Исчадие ада

Внизу время длилось в десять раз медленнее, чем наверху, поэтому я с трудом представляла, сколько уже находилась у Люцифера. С того момента, как он принес меня в его покои, мы так и лежали в кровати, молча думая о своем. Мне безумно нравилась обстановка в его комнате, особенно небольшие настенные фрески на параллельных стенах. Я всегда любила подобный вид живописи, поэтому могла часами любоваться самыми мельчайшими деталями, изображенными художником. До меня доходили слухи, что рисовали зачастую ангелы, а не демоны. Интересно, кем являлся автор этих двух фресок?

Я слегка привстала и подперла голову ладонью, чтобы было удобнее разглядывать и разговаривать с Люцифером. Тот переплел пальцы на уровне груди и задумчиво смотрел на балдахин над головой.

— О чем думаешь? — я решилась прервать нашу тишину, но, спустя секунду, почему-то пожалела об этом.

— О сне, — демон немного поморщился от собственных слов, поэтому я положила руку поверх его и поджала губы, — и о том, что сделал с тобой.

— Помнить такое, должно быть, очень тяжело, но знаешь, — камин звонко затрещал, чем привлек мое внимание, — сейчас я, как никто другой, понимаю тебя.

— Я поистине не хочу, чтобы ты жалела меня, Вики, — огненные глаза ненадолго остановились на моем лице. — Ненавидь, проклинай, ругайся, но не жалей. Это то, чего я заслуживаю в самую последнюю очередь.

— Мне обидно, что ты теперь винишь себя в содеянном.

— Однако так и должно быть, — его челюсть напряглась, отчего на ней сразу проявились голубоватые вены. Люцифер выглядел очень напряженным и сосредоточенным, даже после того момента, когда мы все обсудили в пустом коридоре школы.

— Это уже неважно. Сейчас мне абсолютно все равно, какая у меня была раньше жизнь или какая она могла бы быть, если бы я не умерла. Не знаю, с чем это связано, но прошлое для меня теперь словно в густом тумане.

— Ты забываешь, — он сглотнул, из-за чего я заметно напряглась. Из моей головы совершенно вылетело то, что прошлое может непроизвольно забываться после смерти. Неужели совсем скоро я забуду прошлую жизнь и оставлю ее позади?

Люцифер поглаживал мои пальцы, а затем плавно повернул голову и вопросительно приподнял брови. Подобное выражение лица могло лишь означать предстоящие, непростые вопросы.

Вновь я угадала.

— Ты вышла искать меня босиком и в одном халате, — на лице демона играли тени от пламени в камине. — Почему? Тебе что-то привиделось?

Его татуировки настолько красиво выглядели в темноте, что я с трудом отводила от них свой восхищенный взгляд, но заданный вопрос помог сделать это без труда и в ускоренном режиме. Я не была на сто процентов уверена, готова ли поделиться с Люцифером сюжетом своего сна. По неизвестной причине мне казалось, что он, узнав о моем ночном видении, еще сильнее погрузится в себя. Мы и так целую ночь проводим вместе и то и дело пропадаем в тревожных мыслях. Тем не менее, слова, что вертелись у меня на языке, вылились наружу.

— Кошмар, в котором ты пытаешься покончить с собой, а когда окончательно решаешься шагнуть с обрыва, у меня не получается прыгнуть следом из-за цепи на ноге... — я запнулась и опустила глаза вниз. — Может ли мне присниться то, что когда-то произошло с тобой, Люцифер?

Демон заметно побледнел. Он неторопливо сел на кровати, сгорбил спину и опустил голову, позволяя волосам спадать на лицо. Я некоторое время просто наблюдала за лежащими на кровати крыльями и двигающимися мышцами на спине Люцифера, а затем уселась слева от него и заправила свисающие иссиня-черные пряди за ухо. Глаза его были закрыты, а ресницы слегка дрожали, будто он воспроизводил в мыслях какой-то важный и переломный момент.

— Это произошло со мной сразу после исчезновения мамы, — наконец заговорил он, не открывая своих глаз. — Я тогда настолько замкнулся в себе, что не выходил из покоев неделю, а потом... Не знаю почему, но в тот раз мне показалось, что все получится, и я разобьюсь с концами. Все оказалось сложнее, чем предполагалось, и вместо оборванного существования я получил тяжелые травмы позвоночника, ног и всего, что когда-либо помогало мне передвигаться. Крылья и вовсе превратились в два изодранных куска почерневшей кожи, когда напоролись на острые скалы. Но самым странным в том, что ты рассказала, является то...

Алые глаза резко распахнулись, из-за чего я едва заметно вздрогнула. Люцифер вложил мою руку в свою ладонь и провел большим пальцем по костяшкам.

— Перед тем, как прыгнуть, я почувствовал чье-то присутствие за спиной, но, обернувшись, никого не увидел. Тогда я подумал, что это, возможно, была мама, но... Вики, если это была ты?

— Как такое возможно? — во рту пересохло, поэтому я несколько раз сглотнула, стараясь хоть немного увлажнить горло.

— У предназначенных демонов есть такая практика, как возврат в прошлое...

— Но я непризнанная.

— Да, — мы встретились взглядами, — однако подобное просто так не снится, Уокер.

— И что же означает словосочетание «предназначенные демоны»? — нахмурив брови и сощурив глаза, я попыталась получше разглядеть Люцифера перед собой.

— Это значит, что в самый первый день наша встреча была неслучайна и во все последующие разы, соответственно, тоже.

— Почему ты так уверен в этом? — я непроизвольно стала разглядывать татуировки на его шее и груди. — Возможно, мне просто приснилось то, что я услышала когда-то от тебя...

— У моих родителей был похожий случай, — Люцифер запустил руку в волосы, укладывая их на макушку, а затем улыбнулся. — Теперь ты обязана стать демоницей.

— Мне казалось, что это и так очевидно.

Я склонила голову и расплылась в улыбке, а затем Люцифер одарил меня еще более широкой улыбкой, чем прежде, и его крылья слегка приподнялись над кроватью.

Когда все вроде бы встало на свои места, появились совершенно новые вещи, которые окончательно сбили меня с толку. Он — моя судьба, и мы оба предназначены друг другу, как дождь, который поливает почву, или солнце, которое помогает этой почве порождать новые, диковинные растения. По всей видимости, мне и вправду было суждено погибнуть, дабы встретиться с ним и в будущем выбрать сторону демонов.

Чтобы стать его предопределением, спасительным лучом в непроглядном мраке и свежим глотком воздуха.

Я бы и дальше блуждала в потоке собственных мыслей, если бы не прикосновение Люцифера. Он мягко провел пальцем по моей скуле, а затем приподнял лицо за подбородок, побуждая наши взгляды пересечься. Из-за темноты было сложно разобрать, отражается в его глазах полыхающий в камине огонь или привычное, дьявольское пламя.

— Сейчас глубокая ночь. Полагаю, нам лучше поспать, — он сделал взмах левой рукой, и подсвечники, что ранее мерцали, в один миг потухли, оставляя после себя сероватую дымку. Остался гореть только камин, как единственный источник света в комнате.

Я лишь одобрительно кивнула и проследила за тем, как демон молча поднимается, чтобы помочь мне вытянуть пуховое одеяло. Пока Люцифер копошился в подушках, я встала на колени на кровати и провела языком по губам. Почему-то именно в ту секунду мне стало сложнее всего раздеваться перед ним. Мои руки медленно потянули за пояс халата, однако после, когда глаза Люцифера стали пристально наблюдать за их движениями, остановились. Долю секунды я о чем-то думала, но потом, слегка покраснев от безумных мыслей, окончательно развязала его, и халат распахнулся, обнажая мое тело и демонстрируя тонкое кружевное белье. В этот раз я была уверена, что в глазах демона загорелся не отражаемый огонь в камине, а его собственное пламя.

И снова наши желания переплелись в воздухе, разрежая его и сгущая во всей комнате.

Что-то горячее разлилось внизу живота, но я постаралась откинуть подальше мысли о том, что Люцифер может делать со мной даже без интимной близости, и тряхнула головой. Он это, как обычно, заметил и приподнял уголки губ. На его лице снова появилась привычная, адская ухмылка, которой он любил всякий раз сражать меня.

— Ты покраснела из-за стеснения или желания? — Люцифер промурлыкал это так игриво, что я еще больше залилась краской.

— Предпочитаю не отвечать, — застенчиво нахмурив брови, я залезла под одеяло и накрылась им до самого подбородка. Где-то справа послышался глухой смех, а после Люцифер улегся рядом и положил руку мне на живот. «Хватит издеваться.»

— Если ты хочешь... — пальцем он стал вырисовывать узоры вокруг пупка, — я могу исполнить твое желание.

Я сглотнула от интонации, с которой он проговорил последнее слово. Его горячие, словно раскаленные пальцы продолжали выводить круги на моей коже, постепенно спускаясь все ниже и ниже. До лишней (как казалось на тот момент) кружевной ткани оставались считанные миллиметры, и мое сердце было уже готово выпрыгнуть из груди, пока...

— Люцифер, — я сжала его за запястье и зажмурилась, — я...

— Что тебя останавливает? — его пламенное дыхание обожгло мою шею, отчего кожа покрылась мурашками.

— Я не хочу этого сейчас. Точнее, я хочу, но... — он удивленно посмотрел на меня. — Просто не в эту секунду.

— Ты не хочешь, чтобы я удовлетворил тебя в своей постели? — Люцифер обнажил зубы в широкой улыбке. — Привыкла лежать на песке под шум океана? Уж не думал, Уокер, что классика для тебя окажется скучной...

— Да нет же! — под тихий смех Люцифера я вытащила руки из-под одеяла. — Мне кажется, что этот момент интимен в другом понимании. Не хочу, чтобы мои звуки испортили романтику, которая здесь воцарилась.

— Я тебя понял, — все еще улыбаясь, он приобнял меня и повернул на бок.

В глаза вновь бросились разнообразные татуировки, красующиеся на его коже, поэтому я, положив подбородок на грудь Люцифера, принялась их с интересом рассматривать. Прямо возле яремной ямки* был набит чей-то глаз, а чуть выше — человеческий череп, бутоны роз и ангельские крылья. Когда просто смотреть на них стало скучно, мой указательный палец принялся блуждать по замысловатым узорам и линиям. Люцифер все это время смирно лежал и размеренно, равномерно дышал, будто мои поглаживания убаюкивали и успокаивали его. Когда я наклонила немного вбок голову, чтобы посмотреть на лицо демона, тот молча моргал в темноте.

— Расскажи мне о своих татуировках, — видимо, из-за беспокоящих сумбурных мыслей он среагировал не сразу.

— Ты думаешь, они имеют какой-то смысл? — Люцифер опустил свои глаза и встретился с моими. Щеки вновь запылали: каждая наша встреча взглядами будоражила меня и возбуждала внутри страстное желание.

— Не верю в то, что ты, Люцифер, согласился бы вечность носить на своей коже бессмысленные тату, — мои слова вызвали на лице демона улыбку, отчего я улыбнулась ему в ответ.

И Люцифер принялся рассказывать, какое значение имеют рисунки на его коже. Сначала он нехотя повествовал о том, какой смысл носят ангельские крылья, розы и девушки на его предплечье, а затем начал описывать, почему глаз имеет особенное значение для него. Оказалось, что он набил его сразу после того, как окончательно восстановился после падения.

Это был глаз его матери, как память о ней и о всем том, что она для него когда-то сделала.

Чем дольше он рассказывал о своей маме, тем учащённее сердце в его груди выбивало ритм. Иногда Люцифер замолкал, но всего на пару секунд, чтобы убедиться в том, что я не сплю.

Я бы и не смогла уснуть, когда мой Люцифер так трепетно делился со мной близкими его душе вещами. Это было бы неуважительно, непростительно и очень грубо по отношению к нему. Поэтому я слушала все, что он произносил: каждую его маленькую историю, плавно перетекающую в большой и безумно эмоциональный рассказ. Периодически он сжимал мое плечо и вздыхал, но я воспринимала это как чувства, которые он старательно блокировал. Видимо, для них еще время не пришло.

Мы уснули одновременно, в объятиях друг друга и с полным спокойствием внутри. Перед тем, как провалиться в мир грез, я услышала едва слышное бормотание, а затем негромкий, хриплый голос Люцифера произнес фразу, которая пробудила на моем лице легкую, счастливую улыбку.

— Ненавижу это слово, потому что оно недостаточно хорошо описывает мои чувства к тебе, Вики, но... — сильные руки прижали меня еще ближе, — с самой первой секунды мне стало ясно, что именно ты станешь той, кого я полюблю всем своим очерствелым сердцем.

— Я чувствую то же самое, Люцифер.

Даже не глядя, я знала, что он улыбался.

***

Просыпаться внизу оказалось в миллионы раз сложнее, чем наверху, потому как ни надоедливого солнца, ни шумящей Мими здесь не было. Я открыла глаза лишь из-за того, что не почувствовала тепла Люцифера, и, как позже выяснилось, очень даже вовремя.

— Ничего не говори, — демон торопливо застегивал рубашку, пока я пыталась разлепить свои глаза, — мне и самому сложно пробуждаться в этом месте.

— Который час?.. — пробормотала я, параллельно вытягивая руки и ноги, чтобы их размять.

— Не знаю, — Люцифер закусил губу и подошел к левой стороне кровати, на которой я лежала. — Мы в аду не пользуемся часами. Прислушиваемся к внутренним ощущениям, так сказать.

— В самом деле?

Я с трудом приоткрыла глаза, чтобы посмотреть на склонившегося надо мной Люцифера. Тот сначала молча разглядывал мое сонное лицо и раскиданные по всей подушке волосы, а затем широко улыбнулся.

— Я пошутил, — меня уже не удивляли бесы, пляшущие в его глазах. — У тебя есть пять минут на сборы.

— Что?! — с ужасом осознавая, сколько мне придется лететь наверх за вещами, а потом собираться, я спрыгнула с кровати и принялась искать халат. — Ты хоть осознаешь, какую ошибку совершил? Я же убью тебя за это, Люцифер!

— Успокойся, — демон рассмеялся, когда я стала бегать из угла в угол.

— Засунь себе эти пять минут куда подальше!

— Вики, — тело Люцифера прижалось сзади, а потом я почувствовала, как его теплые руки обвились вокруг моей талии, и замерла. — Ты выглядишь очень соблазнительно, когда злишься на меня. Особенно в таком виде.

— Опять пошутил, да?

Тот лишь ласково кивнул головой в ответ, и я, схватив небольшую подушку, со всей дури запустила ее в него.

— Придурок, — отыскав единственный элемент своей одежды, я накинула халат на плечи и принялась завязывать пояс, пока ехидная ухмылка Люцифера наполняла эту комнату еще большей пошлостью и бесстыдством.

— Что ты делаешь?

— Одеваюсь, как видишь.

— Пойдешь на занятия в халате? — насмешливо сказал он, пока я яростно смотрела на него исподлобья.

— «Захочу - голая пойду», — прошипела я где-то в мыслях, совершенно забывая о привычке Люцифера влезать ко мне в голову и нарушать внутренний баланс.

— «Так говоришь, будто бы я против.»

Закатив глаза, я торопливо сократила расстояние между нами и сложила руки на уровне груди. Демон стоял напротив и с интересом наблюдал за каждым моим действием.

— У меня нет обуви, поэтому отнеси меня, пожалуйста, наверх, — из-за вездесущей темноты мои глаза уже с трудом различали цвета, поэтому я сощурилась.

— Нет, — я уже было собралась возмущаться, но Люцифер сразу прервал меня, — потому что ты не пойдешь в этом. Для тебя у меня есть кое-что поинтересней.

Легким движением руки поток ветра вложил в мои руки черное, шелковое платье с кожаным ремнем и цепями, а к ногам поставил строгие ботинки на шнуровке. Увидев это, я округлила глаза и учащенно заморгала. «Неужели он пытается одеть меня, как демоницу?»

— Мне все нравится, но почему это выглядит как наряд демона, Люцифер?

— Это единственное, что смог отыскать Стивен, — я вопросительно подняла бровь.

— Кто такой Стивен? — все то время, что я переодевалась, Люцифер не сводил с меня свой взгляд, отчего мне с трудом удавалось натянуть на себя одежду.

— Он мне помогает, — демон встряхнул свои волосы. — Проще говоря, играет роль слуги.

— А я уже было подумала, что это наряд одной из твоих прошлых подружек.

Люцифер усмехнулся и подмигнул мне одним глазом, на что я закатила глаза. Стоя перед зеркалом, в моей голове почему-то стали всплывать события, произошедшие ночью. То, что он сказал, до сих пор согревало меня изнутри, но что, если... Вдруг, проснувшись, он осознал, что сказал это по ошибке? Ведь ночью, особенно в аду, невольно поддаешься темноте и временным чувствам, распирающим твое тело. Хотелось верить, что сказанное им было правдой, ведь я ответила ему взаимностью.

И это совершенно точно не было лукавством.

— Мои слова перед сном, — сердце сжалось, как только Люцифер заговорил. «Если ты собираешься сказать, что это ложь, то лучше промолчи», — были от чистого сердца. Я понимаю твое сомнение, но, Вики...

Я облегченно выдохнула, когда услышала это, а затем он встал передо мной и провел рукой по щеке. Между нами вновь зародилось что-то теплое, что-то родное.

— Пожалуйста, доверься мне, — почти что прошептал Люцифер, когда уперся лбом в мой и закрыл глаза.

И мне было даже страшно представить, что было бы, если мои мысли подтвердились. Однако сейчас, стоя рядом с ним в этом полумраке под треск горящего в камине огня, я верила ему каждой клеткой своего тела. Он не мог соврать. Не после того, что было между нами, и сколько слов друг другу было сказано под влиянием самых разнообразных чувств.

Нашу паузу прервали два твердых стука, не предвещающих ничего хорошего. Я встретилась взглядами с Люцифером, и в его алых глазах не было привычной нежности: тревога и смятение, только и всего. Увидев это, внутри меня почему-то сжались все органы.

Люцифер даже не успел спросить, кто и с какой целью заявился в его покои, как вдруг дверь отворилась.

Он оказался не таким, каким я всегда его представляла: никакой красной кожи, заостренного, могучего хвоста, и уж тем более никаких рогов. В дверном проеме стоял совершенно обычный мужчина с такими же иссиня-черными волосами, как и у Люцифера, и алыми глазами, которые в темноте горели еще ярче, чем при свете. Однако что-то все-таки кардинально отличало их друг от друга. На нем был темный камзол, отличный по стилю от того, что актуально сейчас, и кашемировые брюки. Мне с трудом удалось приветственно кивнуть, когда он продемонстрировал свои заостренные зубы и затем провел по ним языком.

— Люцифер, ну что же ты стоишь, как вкопанный. Представь нас друг другу, — сказал Сатана, параллельно прислоняясь к каркасу кровати.

Теперь я знала, что смерть — это не закоренелый образ старухи с косой. Самая настоящая смерть стояла в нескольких метрах от меня и сардонически улыбалась, будто выжидая дальнейших действий.

И в этом лице не было ничего, кроме самодовольства и ощущения полного превосходства.

* Яремная ямка - углубление в нижней части передней поверхности шеи.