Глава 5
Саундтрек
https://youtu.be/b8jyxJaqovk
Следующий разговор Тарика помнила, как в тумане. Речь змея была спокойной и неторопливой, будто рассказы старой бабушки, поучающей жизни своих внуков.
– Отныне, твой мир ограничен дворцом под Небесным Древом. Ты – моя собственность, а лес слишком опасен для тебя. Я бы мог запереть тебя в светлице, но ваш людской разум слишком хрупок. Поэтому, ты будешь помогать моим служанкам с хозяйством, – он на секунду задумался, а потом продолжил. – Вроде, у вас так и принято, что женщины следят за домом, значит, работа не покажется тебе слишком трудной.
Он говорил на удивление словоохотно. Речь была явно заготовленной, он говорил размеренно, ставил паузы и акценты в нужных местах. Казалось, он искренне наслаждался разговором.
– Аммм... – Тарика попыталась ненавязчиво вклиниться в его монолог. С некоторым раздражением он вопросительно посмотрел на неё. – Я... хотела бы немного больше узнать... ну... обо всем этом...
Тарика старалась очень осторожно подбирать нужные слова. Ее разрывало изнутри от сотни роящихся в голове вопросов, но не могла позволить эмоциям взять верх.
Змей раздраженно зашипел.
– Зачем тебе что-либо знать? Все что тебе нужно, ты и так знаешь. Ты моя, это твой дом, работу тебе найдут. Безопасность я тебе обеспечу. Мне казалось, что это вы сочинили мудрость «Меньше знаешь – крепче спишь».
– Но я же не могу жить в вечном страхе! – в сердцах выкрикнула Тарика.
– Страхе?
– Да... – осознав, что только что нагрубила бессмертному существу, Тарика прикусила язык.
Змей отвернулся. Он явно размышлял над сказанными ею словами. Секунды тянулись, будто густые сливки. Наконец, змей, не поворачивая головы, произнёс:
– Хорошо, я отвечу на твои вопросы. Но, когда я решу, что с тебя довольно, ты не смеешь мне перечить. Тебе все ясно?
Тарика энергично кивнула.
– Тогда, что ты хочешь узнать в первую очередь?
Девушка задумалась. Из сотни роящихся в голове вопросов трудно выделить самый важный, самый значимый.
– Ты назвал это место дровцом под Небесным Древом...
– Дворцом, – поправил ее змей. Тарика проигнорировала замечание.
– Но я не увидела никого, кроме тебя и мавки. Тут живете только вы вдвоём?
– Ты никого... – он вдруг осекся. – Да, точно. Ты же человек.
Он откашлялся, его тон поменялся. Он был будто странствующий сказочник, готовящийся к очередному представлению в попутной деревушке:
– Люди не способны видеть духов. У вас нет искры для этого.
– Искры?
– На западе вы называете это душой, на востоке – эссенцией. Тут же отдают предпочтение называть искру сердцем. И у вас этого нет. Искра связывает нас, жителей мира духов, с вашим непрочными, но таким притязательным миром живых. Поэтому, простому смертному не дано видеть незримое.
– Но я же тебя вижу!
– Ты видишь физическую сущность. Сильные духи способны являться перед людским взором, хоть это и выматывает их.
– Получается, дровец полон духами, я просто их не вижу?
– Да, верно. И пока у тебя нет сердца, ты не сможешь их видеть. Впрочем... – он явно заметил, как поникла Тарика. Он выгнулся и потянулся к девушке. По столу прошуршали чешуйки, в лицо Тарики ударило холодом. – Впрочем, на тебе моя метка. Надо сказать, если ты сможешь видеть обитателей дворца, это будет куда выгоднее для нас обоих.
Тарика боялась пошелохнуться, когда тяжёлое дыхание коснулось ее щеки. Потом ниже, она почувствовала легкое прикосновение. Его язык коснулся ран на шее. Она тут же почувствовала дикий жар.
– Это должно помочь, – он снова сел на своё место. Казалось, эта ситуация его никак не смутила, тогда как на Тарике лица не было. – Мой яд содержит частички моей силы. Думаю, если обновлять его, тебе хватит сил на созерцание моего мира.
– Я...яд? – самими губами прошептала Тарика. Жар не прекращался, слёзы заслали глаза, кожа вспотела и раскраснелась.
– Он не нанесёт тебе вреда. Пока я этого не захочу, – впервые его взгляд из равнодушного стал стальным и холодным. Тарика тут же вспомнила гигантскую змеицу. Ее взгляд был столь же тяжёлым. – Тебя ещё что-то беспокоит?
– Да... – мысли стали путаться, то ли от пережитого страха, то ли от раскалывающейся головы. – Зачем тебе девушка-невеста? Вчера ночью я видела много змей. Неужели среди них не найдётся ни одной змеицы? И... почему я?
Казалось, этот вопрос застал змея врасплох. Он долго молча изучал девушку.
– Вчера со мной были мои сёстры с матушкой. Во всем лесу не найти других змеев, кроме нас. Мне нет пары, кроме как среди людских девушек. А почему именно ты, вопрошаешь? Лесной венец был при тебе, а значит, ни за кого не просватана, все ещё лесу да лугу принадлежишь. А ничейной девушка долго быть не может. Либо мужик к себе утащит, либо зверь на клочья порвет, либо лесной дух с дороги свернет. Я не твой пленитель, я твой спаситель.
«По нему и видно, как он кичится своей благодетелью. Неужто и правда верит в свои слова?»
Змей без каких-либо предупреждений сполз со стула и двинулся в сторону выхода, явно давая понять – разговор окончен.
– Стой! Ещё один вопрос!
– У нас с тобой уговор. Больше никаких вопросов.
– Вчера ты говорил мне своё имя, но я совсем позабыла его! Скажи, как мне тебя называть!
Змей кинул искоса на неё странный взгляд.
– Шийар, царевич леса.
Так начала жизнь Тарики в этом странном месте. Покинув покои царевича, ей тут же в глаза ударило сотней ярких красок. Духи сновали по коридорам, будто в самый разгар ярмарочного дня. В глазах двоилось. Она видела и странных девушек, и лесных зверей, и странных чудищь, не поддающихся описанию. Большинство быстро брели из одной комнаты в другую, некоторые тихо беседовали, опершись на проступающие сквозь стены корни. Несколько темно-зелёных светящихся огоньков стайкой прошмыгнули у Тарики перед самым носом.Пока она любовалась чудесами, Шийар подозвал одну девушку и что-то тихо ей сказал. Та кивнула и решительно подошла к Тарике.
– Господин приказал вам искупаться. Пойдём, я проведу тебя.
– Искупаться? Но я всего два десятка дней назад купалась.
Девушка сморщила свой маленький носик:
– Живые плохо пахнут.
Маленькое озерцо почти полностью скрылось в густых зарослях камыша, высокой прибрежной травы и низкорослых раскидистых деревьев. Их уже ждали – в воде резвилось пол десятка обнаженных женских тел. Они, будто рыбешки, ныряли и гонялись друг за другом, оглушительно смеясь и разбрызгивая воду во все стороны. Спутница Тарики негромко кашлянула. Одна из игруньев заметила ее и подплыла к берегу.
– Так это и есть наша новая госпожа, – она широко улыбнулась, обнажая чёрные блестящие зубы. Ее фарфоровая кожа была нездорового зеленоватого цвета. В волосах был целый ком тины и водорослей.
– Тарика, – кротко бросив, та поспешно удалилась. Из любопытства, Тарика оглянулась ей в след. Спина была на месте, Тарике немного полегчало.
– Тарика, значит, – задумчиво потянула зеленокожая, во все глаза смотрящая на девушку. – А меня зовут Нежана. Скорее, залезай в воду! Мы с сёстрами тебя уже все утро ждём!
Не дожидаясь Тарики, Нежана с головой окунулась в необыкновенно прозрачную изумрудную воду. Вынырнув, она заливистой засмеялась и протянула руку. Помедлив, Тарика протянула ей руку в ответ и тут же оказалась по пояс в воде. Ее ночная рубашка и так имела потрёпанный вид после бурной вчерашней ночи, теперь противно облепил все тело, лишь холодя, а не согревая. В голове пронеслись сотни маминых наставлений о том, как должна вести себя разумная девушка, но она откинула их вместе с мокрой рубашкой.
Нагая, она позволила Нежане привести ее к остальным девушкам. Они все были похожи на Нежану – тот же зеленоватый оттенок кожи, те же тонкие длинные пальцы, темные спутанные волосы, точённые бёдра. Только глаза у них были разные. У некоторых они были цвета молодой весенней листвы, у некоторых – цвета гранённого изумруда, от темного, почти чёрного взгляда других у Тарики чаще забилось сердце.
– Ложись, – скомандовала одна из них, по виду самая старшая. На ее все ещё молодом лице на лбу проступали глубокие морщины, а взгляд был холодным, как вода из колодца.
Тарике не понравился ее тон, она хотела возразить, но цепкие пальчики ухватили ее со всех сторон и ласково уложили ее на мелководьи. Над ее головой меж листвой было крохотное окошко утреннего неба. Казалось, она так давно его не видела...
Они взялись за работу. Девушки, не переставая беззаботно щебетать, стали медленно и нежно натирать кожу Тарики песком, несколько пытались расчесать спутанную косу.
– Ох, как жаль что она не присоединится к нам, она такая красивая!
– Да, хотя ее волосы и правда цвета мокрой соломы.
– За то глаза большие, прямо как у Вишки.
– За то у Вишки нос кривой.
– Не кривее чем у Маряны.
Прикрыв глаза, Тарика старалась не обращать внимания на бессмысленный галдёж простодушных барышень. Царёк (так она для себя окрестила змея) оказался не таким страшным, а очень даже сговорчивым. Может, если хорошо с ним поладить, он отпустит домой, или хотя бы поможет найти хоть какую-то лазейку для побега. О том, чтоб остаться здесь, не может быть и речи. Это темница, это неволя. Привыкшая к бескрайним полям и бесконечным лесам, сама мысль о заточении пугала ее. Свобода – единственное, что невозможно купить за золото, каждый должен ценить ее.
Поэтому назойливый шум этих девушек так злил ее. Она – узница, а они – надзиратели. И упоение свободой прямо перед ее глазами ранил в самое сердце.
Кто-то особо рьяный больно оцарапал кожу, и Тарика от неожиданности открыла глаза. Она тут же встретилась взглядом с Нежаной. Она задумчиво склонилась над Тарикой и, казалось, разглядывала саму душу.
– Ты... – начала Тарика, но Нежана ее перебила.
– Прости, я не хотела тебя пугать, – она слегка отстранилась, но продолжала завороженно на неё смотреть. – Я просто... впервые вижу человека так близко!
Тарика заставила себя улыбнуться.
«Мне нужно вести себя дружелюбно, может тогда они ослабят свою бдительность».
– Я думала ты тоже человек. Ты похожа на обычную девушку, – совершенно искренне сказала Тарика.
– Хехе, я рада слышать! Но нет, я не человек. Я озёрная русалка, а они – мои сёстры.
Тарика скосила взгляд. Девушки и правда были чем-то схожи, хотя о кровном родстве ничего не свидетельствовало.
– Эй, эй, Тарика, – Нежана легонько коснулась ее плеча, привлекая внимание. – Скажи, а ты...
Она немного замялась. Показалось, будто ее бледное личико стало на пол тона светлее. Увидев ее нерешительность, Тарика попыталась ее немного приободрить:
– Не бойся, спрашивай.
Но походу ее слова возымели обратный эффект, и Нежана, проворковав что-то неразборчиво себе под нос, нырнула и больше не выныривала. Тарика лишь вздохнула.
Русалки уже успели ей достаточно поднадоесть, когда старшая позволила ей подняться. Ее кожа горела огнём, голова болела от густого гребня. Но, стоило ей выйти из прохладной купальни, как все тело объяла необыкновенная лёгкость, а голова была на удивление ясной.
И тут же она вспомнила о рубашке. Негоже девушке просто так бросать свою одежку, пока рядом озеро можно и стиркой заняться. Но, как бы не обыскивала она прибрежные кусты, белой тряпицы и след простыл. Тарика хотела спросить русалок о ночной рубашке, но, обернувшись, увидела лишь пустое озёрце.
В голове тут же ярко вспыхнули мысли о побеге. Сейчас нет никого рядом! Если бежать, то именно сейчас!
Бешено оглянувшись и убедившись, что за ней никто не смотрит, Тарика направилась в прямо противоположную от Небесного Древа сторону. Она старалась не шуметь, поэтому шла тихо и аккуратно. Малинник, преградивший ей путь, оказался непреодолимой преградой для полностью голой девушки. Стараясь не сбиться с пути, она стала искать обходные пути, избегая ёлок, четополоха и ежевичника, которые будто специально стеной преграждали ей путь.
Она уже почти отчаялась, когда внезапно за следующим кустом ежевики она увидела точенные тонкие стебли. Орешник! Она ласково погладила гладкие стебли, будто благодаря за предоставленный шанс.
Но не успела она пройти и нескольких шагов, как до неё донеслось тихое шипение и шелест чешуи о землю. Из орешника прямо на Тарику выполз змей.
– Тарика, какая встреча. Я не думала, что наше первое знакомство произойдёт так скоро.
Когда змей подполз ближе, Тарика поняла, что это не царёк. И хотя у неё чешуя была тоже темная, всю ее шкуру украшал пестрый узор из желтых и коричневых блестящих чешуек, сиявшие на темном тле подобно драгоценным камням. Взгляд ее золотых глаз пленил, равно как и голос, тихий, будто воркование голубки.
– Точно, ты же не знаешь кто я. Меня зовут Мариша, сестра Шийара, – она приветственно склонила голову и прикрыла глаза.
Тарика попыталась ей ответить, но вдруг осознала, что не может выдавить и звука. В горле будто бы стоял ком, а язык едва шевелился. Страх окутал ее, но она смогла заставить себя не изменится в лице. Мариша продолжила:
– Но я право не ожидала тебя встретить здесь, так далеко от дворца. Ты, наверное, заблудилась. Ничего, я покажу тебе путь. Ну же, идём.
На обратном пути Мариша не вымолвила ни слова. Тарика была этому только рада, от голоса змеицы у неё бежали мурашки.
«Стоит мне только сделать шаг в сторону, как она на меня накинется. От неё так и веет опасностью».
Они остановились только перед той самой комнатой, где Тарика очнулась утром. Только тогда дикий зуд в горле прошёл, и девушка смогла громко выдохнуть.
– Хорошего дня, Тарика, – ехидно потянув слоги ее имени, будто смакуя каждый звук, кинула на прощание Мариша. – И не пытайся больше бежать, тебе может встретиться кто-то пострашнее меня. Шийар, к примеру.
Она зашипела, удаляясь, оставив Тарику стоять перед дверью в одиночестве.