Глава 25.
— Мам? — Позвал меня Питер, когда я отложила книгу на прикроватную тумбочку.
— Да, милый?
— А ты уже думала над моим костюмом для Хэллоуина?
— Ну, для начала тебе нужно определиться, кем же ты всё же хочешь быть. Насколько я помню, у нас осталось всего два варианта. Флэш или Индиана Джонс?
— Индиана Джонс крутой, но Флэша знают больше.
— Соответственно в костюме Флэша может быть больше ребят.
— Нет, я узнал, что Флэша еще никто не выбрал. А вот Гордон будет в костюме Зелёной Стрелы. Они друзья и мы друзья. Это будет здорово!
— Значит, я завтра покупаю красную ткань. Решено! — Одной проблемой меньше. Мне нетерпелось чем-то занять свой мозг и свои руки. Последние пару дней я занимаю чем угодно, но только не мыслями об Оливере, Кети и их общей дочери. Я просто не могла об этом думать. Не хотела.
Один раз я подумала, что приняла решение. Я уже вышла в гостевую комнату (после нашего разговора у закусочной Оливер переехал в гостевую комнату, чтобы дать мне больше пространства. И часть меня хотела убить его за такое большое пространство), чтобы найти его. Я слышала, что в ванной работал душ и села на кровать, решив подождать Оли. Рядом лежал его телефон и через пару минут Оливеру пришло сообщение от Кети. Я увидела только часть.
«Мы с Молли скучаем по тебе. Оливер, прошло уже три дня, позвони мне. Нам нужно...»
Дальше я не успела прочитать, так как услышала, что в душе перестала литься вода, поэтому быстро вышла из комнаты.
Если бы дело было только в Молли, я бы естественно позволила Оливеру видеться с дочерью и сама осталась с ним. Как родитель я понимала его. Самое худшее, когда тебя разлучают с ребёнком. Я любила Оливера и больше всего хотела, чтобы у нас была счастливая семью, поэтому я думала, что мы бы нашли выход из сложившийся ситуации. Но это маленькое «мы» в сообщение от Кети.
Если бы Кети была какой-то случайной девкой, которую он когда-то обрюхатил, то я еще была готова наступить на горло своей ревности и не встала бы на пути между дочерью и отцом. Но дело была в Кети. В женщине, которую Оливер когда-то любил. И которая любила его. Поправка: эта женщина была редкостной стервой, которая ни за что на свете не упустит своей выгоды и своего счастья. Она уже посеяла эту ситуацию между нами с Оливером. На что она еще способна?
Поэтому, как трусиха я убежала. Из комнаты, от мыслей об Оливере, Кети и всей этой ситуации. Я делала всё, чтобы избегать ситуации. Я знала, что в конечном итоге мне придётся принять решение. И во всех случаях это приводило меня к тому, что я теряла Оливера. А мы с Питером возвращались к нашей прежней жизни. Только теперь не только я была разбита. Но и в сердце Питера была дыра.
— Мам? — Позвал меня Питер, выводя меня из размышлений. — Мы завтра пойдём с папой закупать конфеты?
Если только он не решит пойти с Кети и Молли.
— Давай ты завтра с утра у него спросишь?
— Мам, вы с ним поссорились? Это из-за меня?
— Что? Нет, милый. Ты тут совершенно ни при чём!
— Но вы действительно поссорились?
— Милый, — вздохнула я. Боже, скучаю по тем моментам, когда Питер просто был маленьким милым малышом. Он взрослел, стал больше деталей замечать, стал анализировать некоторые моменты. Через год он пойдёт в школу и тогда станет всё хуже, потому что время полетит с сумасшедшей скоростью и вот передо мной взрослый мужчина, который пойдёт в жизни. А я? Что буду делать я? — Иногда у взрослых случаются такие ситуации... когда им просто нужно время...
— Но Оливер же не оставит нас? Он нас любит, я знаю!
Любит? Но будет ли он рядом всегда? В этом главная проблема.
— Знаешь, тебе уже пора спать, — сказала я, вставая с кровати. Трусиха, как всегда убегаю. — Если ты действительно хочешь завтра поехать выбирать конфеты и пробовать их, быстро спать.
— Спокойной ночи. — Выдохнул Питер. Я наклонилась и быстро поцеловала его в лоб, а потом вышла из комнаты.
Мне так хотелось сейчас побежать к Оливеру, ударить его и накричать, чтобы он уже решил, хочет он быть отцом для Питера и парнем для меня или стать мужем Кети и отцом Молли, потому что в такой ситуации у него не будет полутонов, он не сможет жить на две семьи и сделать так, чтобы все были довольны. Но я просто боялась, очень боялась, что Оливер решит остаться с его первой любовью и родной дочерью.
Я зашла на кухню, чтобы помыть посуду, которая осталась с ужина и приготовить что-то на завтра. На часах уже было полдесятого, но я не хотела спать, а хотела просто чем-то занять себя. Но когда я пришла на кухню, посуда была вымыта, всё было прибрано, а Оливер убирал в шкафчик последнюю кружку.
— Привет, — сказал он, когда я вошла на кухню.
— Привет. — Я замялась у порога, не зная, что мне теперь делать. Может пойти в комнату и погуглить варианты костюмов Флэша. Потому что я сто процентов буду шить его сама, чтобы козырять этим перед Анетт и бесить её тем фактом, что я могу, и костюм сыну сшить и приготовить кучу всего вкусного для детского праздника.
— Алиса, я понимаю, что ты просила время. И некоторые границы. Но это молчание сводит меня с ума. Я не могу понять, чего ты хочешь. И это выводит меня из себя. — Дерьмо! Он просто загнал меня в угол. Если я сейчас развернусь и просто уйду, Оливер последует за мной. Ладно, я знала, что рано или поздно он устанет от нашей игры в молчанку. А может Кети стала давить на него сильнее? Может она уже сидит на чемоданах и ждёт, когда мы с Питером уедем, чтобы самой сюда заехать?
— А знаешь, что меня выводит из себя? Тот факт, что ты ждёшь от меня каких-либо решений, хотя, какой бы вариант я не выбрала, мы с Питером будем страдать.
— Мне правда жаль, что я не рассказал тебе про Молли...
— Боже, Оливер, я простила тебя за это давно, — неужели он действительно не понимал всей ситуации? — Дело в другом. Если я решу остаться с тобой, я никогда не смогу встать между тобой и Молли, потому что знаю, что значит, когда кто-то пытается разлучить тебя с ребёнком. Ты бы просто возненавидел меня за такое. Но я никогда в жизни не смогу смириться с мыслью, что ты там с Кети. С той, что уже посеяла между нами семя раздора, а ведь она даже сил не приложила. Видишь, как просто ей встать между нами?
— Алиса, это глупости, — выдохнул Оливер, подходя ко мне, но я отступила. Я не доверяла себе, когда Оливер оказывался так близко ко мне. — Я тебе уже говорил, что я чувствовал к Кети тогда и сейчас. И ты прекрасно знаешь, что всегда являлась центром моего мира. И как сильно я люблю тебя.
— Оливер, а ты сможешь справиться с этим? С двумя семьями? С двумя женщинами? Двумя детьми? Как ты представляешь это? Совместные выходные на природе, которые заканчиваются тем, что я вырываю волосы Кети, а она орёт, что я неадекватна? Я не собираюсь подпускать эту стерву к Питеру и сама не буду проводить с ней и минуты в одном помещении!
— Вам не обязательно встречаться.
— А то есть она просто так согласиться на то, что ты будешь со мной? Эта крашеная потаскушка?
— Алиса, хватит так о ней говорить.
— Ты уже защищаешь её!
— Хватит к моим слова придираться. — Прорычал он, а я подошла и толкнула его. Он опять даже не шелохнулся.
— Знаешь что? Вали ты к своей Кети. Вы друг друга стоить! Что тебе, что ей абсолютно плевать на чувство других. Лишь бы свою выгоду не упустить. Давай Вали к ней.
Оливер резко схватил меня и прижал к себе, а я снова попыталась его толкнуть или ударить.
— Отпусти меня, мудак! — Крикнула я, пытаясь ударить его, но Оли лишь сильнее прижал меня к себе, а потом поцеловал. Он поднял меня на руки, и я почувствовала, как он усадил меня на кухонный осторовок, продолжая целовать меня.
Ладно, теперь уже я целовала Оливера. Я была и зла на него, и хотела его, и любила, и безумно желала ударить хорошенько. Это всё слилось в одну дикую потребность. Потребность в Оливере. Сколько бы я себе не говорила, что справлюсь без него, что смогу вернуться к нормальной жизни с Питером, я не смогу это сделать. Я уже поняла, что значит быть с Оливером, что значит позволить ему захватить весь мой мир, проникнуть под кожу. Я уже поняла, как это здорово, когда Питер называет его «папа», а не спрашивает меня раз в несколько месяцев «почему у него нет папы?».
Я не смогу без Оливера.
Но не уверена, что могу быть с ним.
И всё это слилось в одно дикое желание, чтобы сейчас, здесь, на этой кухне, Оливер стал со мной единым целым. Чтобы не нужно было думать, принимать решения, бояться и переживать. Чтобы мы просто стали одним целым. И уже ничто не могло разделить нас.
Оливер стянул мою домашнюю кофту, а я его футболку. Он снял мои шорты, а я начала стягивать его штаны, но остановилась, когда Оливер убрал мои руки и притянул ближе ко мне. А потом вошёл одним быстрым движением.
За то недолгое время, что мы были вместе, как парень и девушка, у нас было много секса. Был и быстрый, страстный, медленный и нежный, когда Оливер долго целовал меня, исследовал моё тело. Но настолько яростного у нас не было. Словно Оливер испытывал ту же потребность, что и я, слиться со мной в единое целое, чтобы ничто и никогда не смогло разделить нас.
— Алиса, я люблю тебя, — прорычал Оливер мне на ухо, прижимая меня сильнее. — Я так сильно тебя люблю.
— И я тебя, Оливер. Очень, очень!
Когда я кончила, дикая волна удовольствия прокатила по всему моему телу так, что у меня перед глазами потемнело. Все мышцы в теле Оливера напряглись, а потом он вздрогнул, словно его настигла такая же мощная волна, как меня.
Мы остались в той же поле на некоторое время. Оливер всё еще был во мне, его руки так же сильно сжимали меня, хотя больно от этого не было. Мы оба просто приходили в себя. Оба пытались совладать с теми эмоциями, что обрушились на нас и чуть не поглотили без остатка.
— Алиса, — прошептал Оливер через какое-то время. Его лицо всё еще было спрятано у меня на шеи и голос был слегка приглушён. — Я не могу потерять тебя.
— Оливер...
— Я не виноват в том, что мы оказались в этой ситуации, — Оливер немного отстранился и теперь смотрел мне в глаза. Пот собрался у него на лбу, а волосы были взъерошены. — Точнее всё же это моя вина. Но я не планировал сделать Кети ребёнка. Я даже детей на тот момент в принципе не хотел. И сейчас... Молли на самом деле хорошая. И я успел понять, что ей очень не хватает родительской любви и тепла.
— Оливер, — снова начала я, погладив его по щеке. — Я просто так боюсь всего, куда это может вылиться.
— Молли твоя дочь и как мать я никогда не встану между ней и тобой. Но от мысли, что ты будешь близко к Кети, всё внутри меня сжимается и мне хочется рвать, метать и делать все плохие и аморальные вещи. К тому же, Оливер, а ты сможешь так жить? На две семьи? Эти выходные с нами, следующие с Кети. Этой ночью ты здесь, завтрашней с ней. Долго ты так протянешь? Ты хоть понимаешь, что это не честно по отношению ко всем. И очень скоро ты сломаешься?
— Алиса, — вздохнул Оливер. И я увидела в её глазах тоже самое. Он тоже боялся этой ситуации. Он не хотел терять только обретённую дочь, не хотел подводить Питера, потому что тот засел слишком глубоко в его сердце, боялся, что наши с ним отношения разрушаться только начавшись. — Знаешь, что я понял недавно?
— Что же?
— Что все эти годы я ждал тебя.
Оливер заключил моё лицо в ладони и посмотрел на меня с такой нежностью и любовью, что у меня защемило сердце.
— Ты знаешь, как много дерьма было в моей жизни. И ты всегда являлась моим светом. Ты всегда приносила в мою жизнь радость. Когда была маленькой девочкой, которая не могла усидеть на месте, которая была готова подобрать каждую мелкую букажку и принести домой. Ты приносила радость в мою жизнь, даже когда была буйным подростком, который вечно находил неприятности на свою задницу. И после того, как шесть лет я бродил во тьме, я смог увидеть лучи света, только когда поехал к тебе. Алиса, я не верю в судьбу, потому что это всё херня для тех, кто не знает, на кого скинуть все свои проблемы. Но когда я смотрю на тебя и вспоминаю, что было между нами раньше. Я думаю, что нас с тобой было судьбой предначертано быть вместе.
Я наклонилась к Оливеру и поцеловала его. Потому что он сказал то, о чём думала я. Он и я — это всегда было нечто сильное. Я видела в нём всё, что мне было нужно. Он стал мне как еще один старший брат, он стал моим первым другом, он стал мужчиной, которого я люблю больше всего на свете.
— Прошу тебя, не уходи, — попросил Оливер, когда я немного отстранилась от него. — Дай мне хотя бы возможность понять, как всё решить, как найти альтернативу.
— Оливер, тут нет альтернативы. Ты не можешь усидеть на двух стульях сразу.
— Но чисто технически, люди с избытками веса могут усидеть и даже не на двух.
Боже, такая тупая шутка, но после скопившегося напряжения и сильной разрядке, я не смогла не улыбнуться.
— Я столько лет ждал, когда из маленькой девочки, которая верит в то, что ей предназначено вернуться в Страну Чудес, ты превратишься в женщину, с которой я могу провести жизни. Я только обрёл тебя. Только обрёл семью, о которой всегда мечтал и даже не подозревал об этом. Я не могу потерять тебя с Питером, но и не хочу оставлять Молли. Если бы ты узнала её поближе... она похожа на меня. Этого не отнять. Хотя от Кети у неё всё же больше.
— Бедная девочка. — Оливер лишь печально улыбнулся, прижав меня к себе.
— Я придумаю что-нибудь. Обещаю.
Боже, Оливер, хватит давать обещания, которые не сможешь выполнить! Я не знаю, сколько еще протянет моё сердце.