Глава 15.
— Мама, а смотри, что я сегодня нарисовал! — Сказал мне Питер, пока я укладывала его вещи в пакет, чтобы дома постирать. Я убрала свой рюкзак и взяла в руки рисунок, на котором был Питер, я, Оливер и Чакки. я сразу же улыбнулась, когда увидела ассиметричные фигуры, у которых ноги и руки были немного дальше туловища. Но это было так мило и красиво.
— Это так здорово! — Радостно сказала я, а потом посмотрела на сына. — Ты должен подарить это Оливеру.
— Думаешь, ему понравится?
— Конечно, понравится милый, — улыбнулась я и потрепала его по волосам. — Кстати, он уже нас ждёт. И если мы не хотим опоздать, нам с тобой нужно поторопится.
— Мама, в парк аттракционов нельзя опоздать.
— А вот и можно.
— И как же?
— Тот факт, что в девять вечера ты должен лечь спать, никто не отменял.
— Тогда побежали! — Радостно сказал Питер, а потом выбежал за дверь. Раньше я бы запаниковала из-за этого, но я знала, что Оливер уже ждёт его у входа. Всю прошлую неделю так и было.
Я собрала вещи и встала с этой до жути неудобной скамейки.
— Привет, — я подняла голову и увидела перед собой одну из мам. Высокая, стройная, красивая. Сначала я растерялась, потому что обычно ко мне никто не обращался из этих гарпий, но потом вспомнила, что это была мама Молли. Кети, кажется.
— Кети, да? — Спросила я, а она ослепительно улыбнулась мне.
— Да. Дело в том, что я иногда устраиваю небольшие посиделки для детей и родителей. Пока малыши играют в игровой комнате, мы можем поболтать, выпить и расслабиться.
— Это... интересно, — запинаясь сказала я. И безумно странно. Ни для кого не секрет, что с остальными мамашами я плохо лажу, потому что считаю их напыщенными богатыми фифами, а они меня отходом общества.
— Я понимаю, почему ты шокирована, — рассмеялась она. — Но Питер так подружился с Пейдж, что она упросила Молли пригласить его. К тому же, ты... нормальная девушка. А мы не такие сучки, какими кажемся, — засмеялась она, а я сразу почувствовала, как начала расслабляться. — Так что? Вы с Питером придёте?
— Да, — улыбнулась я. — Мы обязательно будем.
— Я рада. Знаешь, иногда Анетт становится настоящей сукой. Да, она мой лучшая подруга, но она так много говорит. И больше девяноста пяти процентов информации, которая выходит из её рта является настоящим мусором. Так что... я буду рада поговорить с кем-то, чьи интересы сводятся не только к дорогущим детским шмоткам и лучшим педиатрам города.
Не знаю, была ли это проверка со стороны Кети или её послала Анетт, но я никогда не скрывала, что недолюбливаю Анетт, поэтому не боялась прямо сказать, как отношусь к ней.
— Да, про вещи я знаю мало, а Питера вожу к тому же врачу, к которому когда-то водили меня.
— Тогда всё срастётся. — Мягко рассмеялась Кети.
— Нужно что-то брать? Или что-то принести?
— Только себя с Питером и ваше хорошее настроение.
— Тогда всё будет.
— До встречи.
Я вышла на улицу и увидела там Оливера, который сидел на корточках рядом с Питером, а тот показывал ему свой рисунок и что-то рассказывал. За то время, что Оливер присутствует в нашей жизни, я уже должна была привыкнуть к таким вот моментам между этими двумя. Но всё равно каждый раз, когда я вижу подобную картину, моё сердце замирает от восторга, а потом начинает биться с удвоенной силой.
— Готова? — Спросил меня Оливер. Я так засмотрелась на них, что ни сразу поняла, что обращаются ко мне, но потом быстро взяла себя в руки и кивнула.
Мы сели в машину Оливера. За столько времени я должна была и к ней привыкнуть, но всё равно у меня были странные ощущения, когда он открывал передо мной дверь, потом я застёгивала ремень, а он садился по левую руку от меня с такой расслабленной позой, словно ему принадлежит целый мир.
— Какие у нас планы на завтра? — Спросил Оливер, когда остановился на светофоре.
— О, одна из мам позвала нас с Питером к ней в гости. Чтобы дети смогли поиграть, а мы посплетничать и отдохнуть.
— Ты сплетничающая с напыщенными фифами? — Усмехнулся Оливер, а я улыбнулась, когда действительно осознала, насколько это смешно и глупо звучит.
— Понимаю, что ты думаешь, — сказала я. — Но я делаю это исключительно ради Питера. Там будет Пейдж.
— Правда?! — Спросил заинтересовано Питер и оторвался от телефона Оливера. Мы сразу улыбнулись и переглянулись.
— Да, и знаешь, что? — Спросила я, повернувшись лицом к Питеру. — Пейдж сама уговорила Молли пригласить тебя!
— Правда?! — Радостно крикнул он, а потом начал прыгать на месте от счастья. Как мало иногда детям для счастья нужно.
После этого всю дорогу Питер говорил только о Пейдж. Он рассказывал, как сегодня она попросила у него цветные мелки. А потом долго расспрашивал Оливера о том, что лучше завтра ей сказать, что сделать. Я смотрела на Питера и поражалась тому, как быстро он растёт. Мне становится страшно от мысли, что сейчас это мелкая детская влюблённость, но глазом я не успею моргнуть, как он начнёт пропадать по ночам с девочками, а мне нужно быть внимательнее с тем, чтобы он не забывал о защите.
Лишь когда мы приехали к Оливеру и Питер нашёл новую игру, он наконец перестал рассказывать про Пейдж и быстро убежал к приставки. Я сбросила кеды, от которых мои ноги порядком устали за день и села на диван, когда Оливер зашёл в гостиную с двумя бутылками пива.
— Ты просто читаешь мои мысли, — улыбнулась я, а потом быстро сделала большой глоток прохладной жидкости. — М-м, я думала про это целый день. — Сказала я, вытягивая ноги на диване. Это был настоящий рай.
— Я тебе уже говорил... — начал Оливер и моё настроение разом пропало.
— Мы уже говорили об этом.
Как-то раз, пока я готовила ужин, Оливер поговорил с Питером и узнал от того про пьянство Гейба и о том, как Питер боится своего родного отца. После этого Оливер предложил мне с Питером переехать к нему.
— Сама подумай, — говорил он мне тогда. — Это место ближе к садику, тут рядом хороший парк, пляж совсем недалеко. К тому же, тут гораздо удобнее. Ты сможешь готовить, не боясь, что где-то прорвало трубу и вся кухня наполнится газом. Ты сможешь принимать горячую ванну, а не ютиться в неудобном душе, где через раз нет горячей воды. Ты сможешь по ночам спать в удобной кровати без страха, что кто-то может ворваться к тебе.
Это было действительно так соблазнительно. И мне так сильно хотелось поддаться этому предложению и просто согласиться на это. Ведь действительно в этом были одни сплошные плюсы. Но с тех пор, как Оливер снова вернулся в мою жизнь, в ней всё шло настоящим кувырком. Взять и переехать в другую часть города, в совершенно новый мир, я физически не была готова. Поэтому сказала, что он перебарщивает.
— Алиса, ты же знаешь, что я желаю тебе только лучше. — Сказал мне Оливер, а я вздохнула и повернулась к нему.
— Оли, он мой брат, — мягко сказала я. В моей памяти еще были живы те моменты, когда Гейб и Оливер были не разлей вода. — Да, за последние несколько лет он... он очень сильно изменился. И это уже не тот Гейб, что растил меня. Но я не поверю, что он может причинить мне или Питеру вред.
— Я тоже хочу в это верить. — Вздохнул Оливер, а потом сделал несколько глотков пива. Я знаю, что он сейчас вспоминал, каким Гейб был раньше. А также я знаю, что Оли скучал по тому, кто когда-то был его другом.
— Может быть когда-нибудь вы снова станете друзьями?
— Ты действительно веришь в это?
— Послушай, я знаю, что за эти шесть лет все мы изменились. Но я также я знаю, что все мы были близки когда-то. Даже больше чем просто близки. И я не верю, что всё это могло пропасть безвозвратно. Посмотри на меня, — улыбнулась я. — Когда три недели назад я увидела тебя, я была сметена, а потом безумно зла. Я не хотела тебя впускать в свой мир, хотела, чтобы ты исчез, потому что в ту секунду, когда я тебя увидела, вся та боль, что жила во мне, резко вернулась. Но сейчас...
— Что сейчас? — Спросил Оливер, когда я замолчала.
— Я учусь заново тебе доверять, потому что не хочу, чтобы один плохой эпизод перечеркнул столько лет хорошей дружбы. И с Гейбом будет также. Он упрям и горд, но я знаю, что он очень скучал по тебе. И ты нужен ему.
— Я надеюсь на это, — вздохнул Оливер, а потом повернулся ко мне с улыбкой на губах и протянул свою руку к моей. — Но он отличается от тебя, Лисёнок. Ты всегда была... более мягкой и доверчивой к людям. Ты родилась и выросла в месте, где никому нельзя доверять, но всегда была готова помочь всем.
— Помнишь, как я принесла домой енота?
— О, да! — Засмеялся Оливер. — Ты еще тогда мелкой была и не знала, кто это, но помочь должна была.
— Помню, как вы с Гейбом завизжали, когда пришли и увидели его на диване.
— Я тогда чуть не поседел от страха. — Продолжил смеяться Оливер, а я сложилась пополам, хохоча.
— А я еще помню, как на тебя постоянно гавкала собака, которую я подкармливала. Она тебя недолюбливала.
— Что очень странно, потому что меня невозможно не любить.
Я мягко улыбнулась и отвернулась, понимая, какая это правда. К сожалению, с годами, которые нас разделяли, мои чувства к нему никуда не делись. Только тогда это была первая влюблённость, любовь к тому, кто всегда рядом, преданность, как к члену семьи. Сейчас... как бы я не пыталась отгородить своё сердце, я чувствовала, как быстро и как сильно оно привязывается к Оливеру.
— Я пойду проверю Питера. — Сказала я и быстро вскочила с дивана, потому что мне нужно было немного личного пространства, чтобы проветрить мозг.
На следующий день Оливер вёз нас с Питером в гости к Кети. Я не знала, как принято ходить на такие посиделки, поэтому испекла брауни. И пусть оно получилось не с первой попытки и я не была уверена, что оно им понравится, но я шла не с пустыми руками. А второй моей проблемой стал внешний вид. Мне не хотелось выглядеть, как подросток, который забежал на чай ко взрослым тётям. Хотя, по сути, так оно и было.
— Перестань нервничать, — мягко улыбнулся мне Оли, когда подъезжал к роскошному загородному дому. Чёрт, что я тут забыла? — Ты очень красивая. — Я разгладила на коленях своё светлое платье и сжала ноги, на которых красовались белые балетки. Их я купила еще сто лет назад, но носила раза два или три.
— Мама, Оли прав! — Сказал мне с заднего сиденья Питер, и это заставило меня улыбнуться.
— Спасибо, ребята.
— Хорошо проведите время. — Сказал нам Оливер, когда мы с Питером вышли из машины. Мы помахали ему рукой, когда он уезжал.
Если честно, мне было очень страшно приходить в дом Кети. Я ожидала, что он будет роскошным, но он перевалил через все мои ожидания. Мне было немного страшно во всей этой роскоши, но немного я успела привыкнуть. Спасибо за это квартире Оливера, где роскошь и деньги были видны в каждой детали. Также я не знала, о чём буду говорить со всеми этими мамашами. На дне рождении Питера многие были достаточно милыми. Но здесь они были в своей среде. И думаю, каждая прекрасно понимала, что я не совсем в неё вписываюсь.
— О, привет! — Улыбнулась Кети, когда вышла ко мне в холл. — Я так рада тебя видеть. — Она быстро обняла меня, а потом потрепала Питера по волосам. — Знаешь, Пейдж про тебя уже спрашивала. Они с Молли играют в комнате.
— Иди, милый. — Мягко сказала я, когда заметила нерешительность Питера. Он сжал мою руку, а потом побежал по коридору в ту комнату, откуда был слышан смех ребят.
— Ну, а для тебя у меня есть несколько бокалов хорошего вина. Тебе нравится белое или красное. — Вино не было моим любимым напитком, но не думаю, что можно рассчитывать найти у Кети пару банок светлого нефильтрованого пива.
Кети проводила меня в небольшую гостиную. Здесь было пару мягких диванов и несколько кресел, на стене висел плазменный телевизор. Напротив входной двери была дверь на террасу, возле которой стоял небольшой столик, где было несколько бутылок вина и разные закуски.
Ладно, это был достаточно странный опыт в моей жизни. Девушки были милыми. И в принципе я даже смогла поучаствовать в разговоре. Но достаточно часто Анетт пыталась перевести разговор так, чтобы мне было нечего сказать и приходилось просто кивать головой и глупо улыбаться, попивая вино, которое стоит больше, чем мой долг по счетам. Также Анетт предпринимала несколько попыток сделать так, чтобы унизить меня и Питера. Но некоторые девушки вовремя приходили мне на помощь.
— Алиса, не поможешь мне? — Спросила Кети, когда взяла пустой поднос со стола. Я подошла к ней и взяла несколько пустых бутылок, чтобы выбросить. Когда она отвела меня на кухню, я едва сдержалась от восторженного вскрика. Да, я не была супер поваром, но эта кухня была настоящей мечтой. Если бы у меня была такая, я бы готовила каждый день. Да я бы ночи не спала, чтобы научиться готовить.
Когда я выкинула бутылки и взяла еще пару из холодильника, хотела направиться обратно, но заметила, как Кети подошла к ящику и достала оттуда что-то, после чего подошла к окну. Лишь потом я заметила, как она выпустила струйку дыма в окно.
— Обычно я не курю, — сказала она, виновато посмотрев на меня. Я сделала несколько шагов к ней и только сейчас видела, как сжаты её руки. — Просто такое случается, когда я немного нервничаю. — Лишь сейчас я поняла, что не одна я весь вечер практически отмалчивалась. Кети тоже была какой-то отрешённой и пару раз отвечала невпопад. — Тот мужчина, — начала она, выдохнув еще одну стройку дыма в окно. — Что вчера забрал тебя и Питера. Кто он? Откуда ты его знаешь?
— Оливер? — Переспросила я, немного сбитая с толку. И если бы это так сильно не шокировало меня в ту секунду, то я бы заметила, как в глазах Кети появились искорки, а руки сильнее сжались. — Почему тебе так интересно?
— Просто... я никогда не видела тебя с мужчиной, — медленно сказала она, отвернувшись. — А тут он сразу так ладит с Питером. Кто он? Как долго ты его знаешь?
— Эм... — растерялась я от такого напора. Это было немного странно. Она так интересовалась моей жизнью.
Я уже хотела ответить, когда в к3ухню вошла Анетт.
— Ну где же вы пропали? — Улыбнулась она, я хотела развернуться пойти с ней, когда Кети неожиданно закричала.
— Анетт, просто убирайся отсюда!
— Что за?..
— Забирай дочь и вали из моего дома! — Снова крикнула Кети, а её голос звенел у меня в ушах еще некоторое время. Анетт потеряла дар речи от такого, а потом развернулась и быстро вышла из кухни. Я хотела спросить, что это значит, когда Кети повернулась ко мне. — Ну же?
— Ты про Оливера? Я знаю его всю свою жизнь, он был лучшим другом моего брата.
— Лучший друг? — Тихо переспросила она, а потом отвернулась и я видела по её лицу, как быстро в её голове мысли сменяют друг друга. — Значит, ты та самая Алиса. — Прошептала она самой себе.
— Что это значит? — Крикнула я на неё, потому что вот это поведение Кети уже порядком начало злить меня.
— Он никогда не говорил обо мне? Я не поверю в это, — засмеялась она, когда выкинула в окно окурок, а потом взяла из пачки еще одну сигарету. — Оливер должен был говорить обо мне. Мы с ним были очень близки. Он сказал, что любит меня и что я стала его семьёй.
Я хотела спросить, что это значит. У Оливера была девушка? Он вернулся к ней, а не ко мне? Но у неё же был муж!
И тут пазл в моей голове начал складываться.
Её звали Кети, она была очень красива. Оливер говорил ей про меня. Он говорил ей, что любит её. Она была той самой Кети, которая разбила ему сердце. Она была той, из-за кого он сбежал, потому что ему было очень больно. Она была той, кто на шесть лет вычеркнула Оливера из моей жизни. Той, из-за кого мой брат лишился лучшего друга. Той, из-за кого я до сих пор не могла полностью доверять Оли.
— Когда он вернулся? — Спросила она, пока я пыталась справиться с шоком от этого осознания. — Я слышала, что он куда-то уехал. Как он сейчас? И куда он уехал? Я думала, что у него нет родственников и друзей, к которым он может обратиться.
Столько вопросов... а я всё еще пыталась осознать, что это была та Кети, про которую мне столько рассказывал Оливер. А теперь мой сын ходил с её дочерью в садик.
— Я не могу в это поверить, — прошептала я, когда осознание этого факта начало медленно доходить до меня. — Ты так самая Кети, которая разбила ему сердце.
Она отвернулась, выкинув окурок в окно, а потом сразу же закурила еще раз.
— Ты так и не ответила.
— Потому что это тебя не касается, — прорычала я. На смену шоку пришло осознание, а не смену осознанию прошёл гнев. — Ты предпочла кинуть его.
— А он предпочёл кинуть тебя.
— Это тебя тоже не касается! — Крикнула я.
— Прости, — выдохнула она, а потом снова выкинула окурок. Я ожидала, что она возьмёт еще одну, но она просто подошла к столику, чтобы взять оттуда бокал и до краёв наполнила его красным вином. — Послушай, я не хотела лезть в твои с Оливером отношения. Мне жаль, что я так сказала.
Странно, но я не слышала в её голосе и нотки раскаяния.
— Помоги мне, пожалуйста, — попросила она, когда опустошила свой бокал. Кети сейчас была очень нервной и взвинченной. Она заламывала пальцы, поджимала губы, её глаза блестели. Слишком много никотина и слишком много алкоголя для девушки её телосложения. — Устрой мне с ним встречу.
— Ни за что! — Жёстко сказала я, а потом развернулась и быстро пошла в коридор, чтобы забрать Питера и уехать отсюда.
— Ну, прошу тебя! Чего тебе стоит?
— В прошлый раз ваши с ним отношения стоили мне всего, что было мне дорого, — крикнула я на неё, когда уже стояла в проходе. — Ты ворвалась в его жизнь, а потом сломала. И ему потребовалось чёртовых шесть лет, чтобы собрать себя по частям. Я не позволю тебе снова ворваться и загубить всё, что мне дорого.
— Ты эгоистичная сука! — Крикнула Кети, а я быстро вышла, но уже в коридоре услышала из кухни звук бьющейся посуды.