Глава 12.
Я не смогла удержаться от смеха, когда увидела лицо Оливера.
Он открыл рот, потом закрыл его, потом откинулся на спинку дивана. Резко встал с дивана, опрокинув на себя вином. Начал ругать себя, но в итоге просто отбросил бокал на стол и вновь сел на диван рядом со мной.
— Прежде чем ты начнёшь строить безумные мысли, — улыбнулась я, когда Оливер открыл рот, чтобы что-то сказать. — Позволь всё объяснить. Питер сын Гейба и Стейси. Он родился вскоре после того, как Гейба посадили в первый раз. Стейси не хотела ребёнка, поэтому отдала его мне. Мол я сестра отца этого малыша, поэтому справлюсь с ним. А потом она просто укатила куда-то. И с того дня я ни разу не слышала о Стейси.
— Вот это да... — начал Оливер и провёл рукой по лицу, а я улыбнулась.
— Оли, ты же знал меня. И должен понимать, что спать с первым встречным парнем в пятнадцать это точно не мой стиль поведения. Я лишилась девственности всего два года назад. И прежде чем это произошло, я пошла к гинекологу, чтобы она объяснила как и когда пить противозачаточные. И даже с этим, Алан всегда надевал презерватив! Потому что это я и мне нужно перестраховываться.
— Я просто... я не знал, что думать, когда он сказал, что ты его мама. И у Питера твои глаза и твоя улыбка.
— Нет, глаза и улыбка Гейба.
— Прости меня, — тихо сказал он и посмотрел на меня. — Я тогда накричал на тебя и даже не попытался разобраться.
— Оливер, ты же понимаешь, что всё равно Питер мой сын. Я каждый час просыпалась, чтобы проверить его, когда он был малышом. Даже если он не плакал, я всё равно делала это, потому что волновалась. Я качала его на ручках, когда у него резались зубки, и ему было больно. Я учила его ходить. Именно меня он назвал мамой. И это было его первое слово! Я была с ним, когда он был счастлив или грустен, когда ему было больно или он испытывал невероятное счастье. Я была с ним всегда. Это я его мама, а не Стейси.
— Я понимаю это. — Улыбнулся Оливер, а потом потянулся ко мне, чтобы обнять. И я поддалась. Потому что даже спустя столько лет, через всю ту боль, что я испытала потеряв его, объятия Оливера оставались моими самыми любимыми. Гейб не очень любил нежности, а вот Оливер не мог оттолкнуть меня, если я подходила к нему, чтобы обнять. — Алиса, я больше никогда не оставлю тебя. И Питера тоже.
— Больше всего, Оливер, я хочу тебе верить.
Оливер.
Когда мы с Гейбом росли, у нас не было вариантов, браться за работу или отказываться. Мой отец погиб в тюрьме, когда мне было всего тринадцать. Мать не слазила с иглы и постоянно шлялась по каким-то притонам, поэтому я должен был обеспечивать себя сам. Родители Гейба погибли, поэтому он должен был обеспечивать себя и Алису. И мы не противились любой работе.
В двенадцатом классе (да, мы с ним всё-таки дошли до двенадцатого классе и даже закончили его) мы с ним устроились охранниками в ночном клубе. Один раз, когда была смена Гейба, я уже собирался ложиться спать, когда мне неожиданно позвонила Алиса. Ей было страшно, потому что на улице доносились крики, а потом выстрелы. Это была Алиса плюс она плакала, поэтому я ни секунды не думая, оделся и побежал к ней. Тогда я заварил ей чай, мы говорили в её комнате, лёжа на её кровати. А потом она просто заснула.
Алиса была десятилетним ребёнком, которая носила футболки с логотипом супермена, смотрела по утрам мультики и всё еще тайно верила в то, что она Алиса из Страны Чудес. О каком возбуждении может идти речь? Она была маленьким ребёнком, на которого я смотрел с умилением. Но сейчас Алиса была сексуальной женщиной с офигительными формами. В этот раз, когда мы спали в одной кровати, я не мог сдержать возбуждения. Её фигура, округлые бёдра, пышная грудь, шелковистые волосы и прекрасные черты лица.
Чёрт, я действительно отсутствовал так долго, что пропустил момент, когда из маленькой девочки она превратилась в прекрасную девушку, от которой у любого мужчины сорвёт крышу.
Алиса начала потягиваться во сне, а потом открыла глаза и посмотрела на меня. Она резко отдёрнула одеяло и когда увидела, что была всё еще одета в своё платье, вмиг расслабилась.
— Какого чёрта мы в одной кровати? — Сразу спросила она, отстраняясь от меня. Я лишь усмехнулся. Когда-то она наоборот больше любила прижиматься ко мне.
— Мы сидели на диване. Пили вино, говорили. А потом ты просто уснула, и я решил принести тебя сюда.
— Я не поверю, что в твоей квартире, где есть собственный кинотеатр, всего две комнаты. — Она скрестила руки на груди и с надутыми губами стала выглядеть еще милее.
— Ты права, — кивнул я, садясь в кровати и доставая из пачки сигарету. — Но я переехал сюда недавно, поэтому ремонт еще в процессе. Остальные комнаты еще не готовы. Я подумал, что здесь тебе будет удобнее, чем на диване.
— Ты видел, какой там диван! Он раз в двести удобнее моей старой скрипучей кровати.
— Хочешь я куплю тебе новую кровать?
— Нет, спасибо.
— А хочешь я куплю тебе новый дом? — Алиса посмотрела на меня уничтожающим взглядом, а я лишь закатил глаза и усмехнулся, выдыхая дым. Это я любил в Алисе. Она была очаровательна, не смотря на те эмоции, что она испытывала в эту секунду. Будь это радость или раздражение, счастье или злость, умиление или гнев. Она была очаровательна всегда, поэтому злиться на неё было просто невозможно.
— Всё чего я сейчас хочу — выпить таблетку Адвила, проверить Питера и поехать с ним домой.
— Адвил есть в аптечке у меня в ванной. Можешь заодно привести себя в порядок, — Алиса взяла подушку и ударила ей меня по груди, а я лишь засмеялся. — Я пока проверю Питера.
— Я сама!
— Тебе бы действительно привести себя в порядок. Сколько вина ты выпила вчера?
Алиса закатила глаза, а потом встала с кровати и пошла к ванной. Когда она открыла дверь, замерла на пороге, но потом быстро вошла внутрь, чтобы не показывать своего шока и удивления. Я понимаю, что она чувствует. Район и дома, в которых мы выросли ни в какое сравнение не идёт со всем этим. Я постепенно погружался во всю эту роскошь, но всё равно каждый раз испытывал невероятный шок. Сложно представить, что чувствует Алиса от всего этого.
Я затушил окурок в чистой и пустой пепельнице (молодец Джоанн), а потом встал с кровати, накинул на себя футболку и пошёл проверить Питера. Он уже проснулся и сейчас сидел на кровати, играя с Чакки. его волосы были в беспорядке, а лицо всё еще немного сонное, но выглядел он безумно счастливым.
— Доброе утро. — Улыбнулся я, когда зашёл в комнату.
— Привет! — Радостно сказал он, а потом вскочил с кровати и подбежал ко мне, чтобы обнять за ноги.
— Что это за прилив нежности? — Удивился я, хотя был безумно счастлив оттого, как он прижимался ко мне и как нуждался в том, чтобы я был рядом.
— Спасибо тебе за всё! — Сказал он, продолжая утыкаться лицом в моё бедро. — Это был мой самый лучший день рождения.
— Не говори так, приятель, — я обхватил его за талию и поднял на руки. — У тебя будет еще целая куча дней рождений, и я намерен делать каждый следующий еще лучше.
— Мама говорит, что ты тоже самое обещал ей, — тихо сказал Питер. — А потом ушёл и бросил её. Она говорит, что я не должен привязываться к тебе, потому что ты опять уйдёшь. Но я не хочу, чтобы ты уходил! У меня никогда-никогда не было папы. И больше всего я мечтал, чтобы когда-нибудь у меня появился папа. Можно ты будешь моим папой? Пожалуйста?!
В этот момент я испытал невероятно сильный прилив тепла и нежности. Этого ребёнка я знал всего ничего, но уже чувствовал, что любил его всем своим сердцем и душой. Он был тем самым лучом надежды, в котором я так долго нуждался. Он и Алиса были всем для меня. И я готов сделать всё ради них.
— Конечно, приятель, — улыбнулся я, прижав его к себе. — Это будет огромной честью для меня.
После этого я оставил Питера на кухне, чтобы он дал указания Джоанн, что приготовить на завтрак, а сам отправился прогуляться с Чакки. Рядом с домом как раз был парк, в котором все жильцы выгуливали своих собак. Я отметил это про себя, решив, что это еще один плюс, который поможет мне переселить сюда Алису с Питером. Когда я вернулся домой, Алиса и Питер сидели за барной стойкой на кухне. Она выглядела посвежевшей, и похмелье уже не так сильно было заметно.
— Мы, наверное, поедем, — сказала Алиса. — И так уже слишком стесняли тебя.
— Алиса, я вчера задержался не просто так, — сказал я, садясь напротив него. Джоанн сразу поставила передо мной кружку кофе и пепельницу. Нет, при Питере я не собираюсь курить. — Я же говорил тебе, что хотел решить все вопросы, чтобы освободить себе выходные и провести их с тобой и Питером.
— Ура! — Крикнул Питер, и на его лице появилась радостная улыбка. А вот Алиса выглядела немного взволнованно. Она хотела что-то сказать Питеру, но я перебил её.
— Питер, как насчёт парка аттракционов? — Улыбнулся я ему, потому что знал, что если я заинтересую ребёнка, она уже не сможет мне отказать. Да, это было мерзко использовать ребёнка, чтобы у неё не осталось путей к отступлению. Но я готов сделать всё что угодно, чтобы Алиса поняла, что я никуда не собираюсь исчезать из их с Питером жизней. — А потом мы могли бы сходить в контактный зоопарк.
— Да! Да, я давно мечтал попасть туда. — Возбуждённо говорил он, а потом начал рассказывать о том, какие истории он слышал от своих друзей из детского сада, какие там есть животные и как это здорово, что мы поедем туда. Я посмотрел на Алису и по её глазам понял, что она уже не откажет мне. Губами она прошептала мне «Ты труп!». Но я лишь усмехнулся на это и просто подмигнул ей.
Вначале я всё же решил отвезти Алису и Питера в контактный зоопарк. Первое время Алиса делала вид, что меня вообще нет с ними, но потом она сама начала наслаждать всем вокруг, поэтому часто улыбалась, смеялась, сделала много фотографий, на которых были я и Питер, а также часто смеялась и подшучивала надо мной. А в парке аттракционов мы все уже отрывались по полной. Катались на колесе обозрения, на поровозике, других аттракционах, потом играли на разных автоматах, и я выиграл несколько игрушек для Питера и небольшого медвежонка для Алисы.
В девять вечера мы подъехали к дому Алисы. Питер уже спал на заднем сиденье, поэтому я взял его на руки и отнёс в кровать. Комната Гейба очень сильно изменилась. Алиса хорошо постаралась. Так хорошо, что на мгновение можно забыть в каком районе мы находимся.
Когда я спустился вниз, Алиса стояла на кухне, расставляя тарелки из мойки по шкафчикам. Я улыбнулся, понимая, что это всё еще та же Алиса, которая начинает делать всё, что угодно, чтобы избежать неловкой ситуации.
— Спасибо вам за этот день. — Сказал я, когда подошёл к ней.
— Это тебе спасибо, — быстро сказала она, всё еще не смотря на меня. — Ты просто подарил Питеру сказку. Подарки, день рождение, этот день. Я бы никогда не смогла сделать этого для Питера.
— Алиса, ты даёшь ему гораздо больше. И ты прекрасно знаешь это.
— Когда мы сидели с Питером на кухне... Питер сказал мне, что ты разрешил ему называть тебя папой. Зачем, Оливер? — Она посмотрела на меня. Не знаю, чего в этом взгляде было больше. Обвинения или благодарности. Мне кажется в глубине души, в самой-самой её глубине, Алиса тайно радовалась, что я снова появился в их жизнях. Она разумеется не признается мне. Я уверен, что она и себе признаваться не станет. Но я точно знаю, что ей стало проще жить, когда я появился в их с Питером жизни.
— Алиса, ты можешь думать, что хочешь, — сказал я, когда подошёл к ней, а Алиса сразу сделала пару шагов назад и упёрлась в раковину, скрестив руки на груди. — Я знаю, что я обложался. И знаю, как сильно поверь мне. И я готов сделать всё, чтобы ты и Питер поняли, я больше никогда и никуда не уйду. Ты всегда была моей главной семьёй. Питер стал частью моей семьи даже ни когда я его увидел, а когда он только родился. Мне жаль, что я пропустил столько времени вашей жизни. Но я наверстаю всё. У нас впереди вся жизнь.
Я подошёл к Алисе и заправил ей за ухо прядь полос. Она отвернулась и закрыла глаза, потому что для неё это было слишком. По правде, это было слишком и для меня. Я больше не видел перед собой маленькую девочку, которая приносила домой всех бездомных животных и находила себе приключения. Я больше не видел взбалмошного подростка, который постоянно огрызался и вечно влипал в какие-то неприятности. Я видел перед собой сексуальную девушку. Умную, сильную, забавную и настолько красивую, что я не мог перестать смотреть на неё.
Я наклонился к Алисе и снова поцеловал её в щёку, чувствуя, как её пульс участился. Потом я провёл носом по её щеке (не смог удержаться, у неё слишком нежная кожа) и прошептал в самое ухо:
— Перестань сопротивляться. Ты же знаешь, что я не отступлю.
А потом я просто ушёл, зная, что сейчас она будет проклинать меня всеми известными ей словами.