Глава 11.
Я подготовилась. Пока Питер спал, я надула шарики и нарисовала плакат. Труднее было украсить его комнату. Каждый раз, когда Питер переворачивался во сне, моё сердце чуть ли не останавливалось и я боялась, что испорчу сюрприз. А еще Чакки как назло не спал, а лежал и смотрел на меня. Его маленькие глаза так и говорили, что мне придётся неделю давать ему что-нибудь вкусненькое, чтобы сейчас он не начал гавкать и не разбудил Питера. Мелкий предатель.
Когда я развесила шарики и ленточки, я повесила на дверь плакат, на котором было написано «С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ПИТЕР!». Я чувствовала себя настоящим художником, потому что буквы были такими красивыми, плюс мне удались небольшие рисунки по краям. Надеюсь, Питер будет в восторге. Когда на часах было девять, я взяла небольшой тортик, который купила вчера и воткнула в него пять свечек. После я надела праздничный колпак и села рядом с Питером на кровати.
— Просыпайся, малыш, — прошептала я, проведя рукой по его спине. Питер отрыл глаза и быстро их закрыл, но, видимо, он заметил украшения вокруг и торт в моих руках, потому что резко открыл глаза и сел в кровати с радостной улыбкой на губах. — С днём рождения! — Радостно сказала я и протянула торт Питеру. Его глаза горели восторгом и счастье. И почти бессонная ночь стоило вот этого в его глазах. — Загадывай желание.
Питер закрыл глаза, а потом открыл и подул на свечки. Чакки прыгнул ему на колени и начал радостно крутиться.
— Но это не значит, что ты ешь именно торт на завтра, — Питер немного приуныл от моих слов, и я улыбнулась. — У нас будут блинчики с мороженным и кленовым сиропом. А также горячий шоколад с маршмеллоу.
— Ура! Да! Спасибо, мамочка, ты самая лучшая. — Радостно говорил он, потому что это его самый любимый на свете завтрак. Они с Чакки вскочили и побежали на кухню, а я покачала головой и направилась следом за ними.
Завтрак уже стоял на столе. И к тому времени, как я спустилась, Питер уже сидел на стуле и поедал блинчики, скармливая немного Чакки. Я улыбнулась, глядя на него. Обожаю такие моменты. Пусть у нас была и маленькая семья, но она была очень счастливая. И я ценила каждую секунду.
— Милый, а ты ничего не забыл? — Спросила я Питера, пока он запивал блинчики горячим шоколадом. Его глаза резко расширились, а потом он вскочил со своего места и побежал в гостиную.
— Мама, мама, быстрее! — Возбуждённо кричал он. Когда я с маркером в руках вола в гостиную, Питер уже стоял, прислонившись к дверному косяку, и его глаза радостно горели. Наша маленькая традиция с тех пор, как Питер отпраздновал свой первый день рождения. Каждый раз я говорила, что еще год, и он перерастёт меня. Теперь я думала об этом с грустью. Вот он еще ползает и хватает меня за ноги, чтобы я подняла его, а вот он уже мне по талию и впервые влюбился. Чёрт, а мне же даже двадцати одного нет!
— Целых шестнадцать с половиной сантиметров! — Радостно сказала я, когда возле отметки написала «Питер, 5 лет». Здесь были мои отметки и отметки Гейба. После смерти наших родителей, Гейб считал глупостью измерять себя. Но мне было это важно. — Еще год и ты уже выше меня будешь.
— Мам, я уже такой большой, — улыбнулся он. — Скоро я буду в доме мужчиной и буду защищать тебя.
— Милый, ты у меня уже мужчина. Еще маленький, но уже мужчина.
— А я хочу быть большим и сильным мужчиной. Как дядя Оливер! Вот он сказал, что будет защищать нас.
— Дядя Оливер... — начала я, но меня прервал звонок в дверь. Я встала и подошла к двери. — Вспомнишь... — сказала я и закатила глаза, когда открыла дверь. Оливер лишь шире улыбнулся и прошёл в дом, неся в руках две огромные подарочные коробки.
— А где Питер? — Спросил Оливер, когда Питер стоял перед ним и восхищённо смотрел на коробки, которые были даже больше, чем он. — Алиса, где твой сын?
— Я здесь! — Крикнул Питер и начал прыгать на месте.
— Нет, я вижу перед собой взрослого парня, а не маленького мальчика Питера.
— Потому что я вырос! Смотри, как сильно я вырос! — Оливер подошёл к дверному косяку и провёл рукой по отметки Питера, а потом поднял руку, чтобы провести по многочисленным моим отметкам и отметкам Гейба. На выцветшей надписи «Алиса, 5 лет» его рука замерла. Я знаю почему. В этот год я попросила, чтобы меня померил Оливер, а потом радостно прыгала вокруг него и говорила, что я уже большая девочка.
— Тогда я должен отдать это тебе, — сказал Оливер, показывая большие коробки. Они с Питером пошли к дивану и тот начал с радостной улыбкой разворачивать упаковку.
— Мамочка, посмотри! — Крикнул он, когда достал коробку с роботом. С роботом, о котором он мечтал еще в том году. С пультом управления, запоминание голосов, чтобы выполнять разные команды и прочее. Эта херня стоила пятьсот баксов! Я планировала оплатить свой долг в банке, а потом подкопить деньги на робота, чтобы Питер был счастлив. Во второй коробке была та самая приставка, что стояла у Оливера. За чёртову штуку баксов. Также там было несколько дисков с играми. Оливер и Питер сразу начали обсуждать робота и пробовать его, потом подключали приставку, чтобы и на ней потренироваться.
Я же сидела на кухни и смотрела на бедный и несчастный торт, который Питер должен был есть после завтрака. Это его любимый, шоколадный. Специально сделала заказ в пекарне на пять утра, чтобы он был свежий-свежий. Конечно дорогой робот и приставка круче глупого плаката и любимого завтрака. Этот завтрак он получает на все праздники. А на такую приставку я бы еще лет пять копила.
— Ты какая-то грустная, — сказал Оливер, когда вошёл на кухню. Интересно, он понял это по отсутствующему взгляду или по тому, как я ковыряла торт вилкой. — Всё хорошо?
— Где Питер?
— Пошёл наверх, чтобы переодеться. Я подумал, что нам лучше пораньше поехать ко мне.
— Ты подумал, — передразнила я Оливера и закатила глаза. — Ты подумал, что круче будет провести день рождение Питера у тебя. Ты подумал, что ему нужно дарить дорогущие подарки. Ты подумал, что нужно просто так вторгнуться в нашу жить. Конечно же!
— Алиса, что с тобой? — Я посмотрела на Оливера. Он действительно был озадачен моей вспышкой. — Я думал, что для тебя главное — счастье Питера.
— Да! Но тебе-то просто, у тебя щас карман от денег треснет. А мне приходится терпеть, как толстые, потные мужики лапают меня, чтобы получить побольше чаевых. И еще при этом мило улыбаться. Всё для того, чтобы подарить Питеру хоть что-нибудь, что его порадует.
— Да, у меня есть деньги. И я хочу тратить их на Питера и на тебя. В чём проблема?
— Ты не часть этой семьи, — тихо сказала я, а Оливер поджал губы. — Ты никто мне или Питеру. Ты приходишь и уходишь, когда захочешь. Я была разбита и подавлена, когда ты сбежал. И я не хочу того же для Питера. — В моих глазах уже были слёзы. Слишком эмоциональный разговор для дня рождения Питера и такого раннего часа.
— Мамочка? — Тихо позвал меня Питер. Я начала быстро моргать, чтобы он не заметил моих слёз, и нацепила на лицо радостную улыбку. — С тобой хорошо?
— Конечно, милый. Ты уже собрался?
— Да.
— Тогда поехали.
Оливеру нужно отдать должное. Наши разногласия хоть и были относительно Питера, но его не касались. Поэтому во время поездке Оливер постоянно втягивал его в разговоры, из-за чего оба смеялись. Я же поглаживала Чакки по голове и просто смотрела в окно. Нужно как-то взять себя в руки. Это день Питера, поэтому мне стоит как можно тщательнее прятать всё своё недовольство. Нацепить на лицо улыбку и больше не портить день Питера.
— Вау! — Проговорил Питер, когда мы вошли в квартиру Оливера. Да, это прекрасно описывало то, что мы видели. Шарики, ленточки, украшения, плакаты с поздравлениями. Я поставила сумку с вещами Питера на диван в гостиной и в это время из кухни вышля женщина с белым передником.
— Мистер Ричардсон, закуски и мини пиццы готовы. Уже готовить сладкие угощения? — Спросила она, а я лишь вздохнула и скрестила руки на груди.
— Нет, пока приготовьте нам что-нибудь лёгкое, перекусить. — Ответил тот и сел на диван. Женщина кивнула и скрылась на кухни. — Располагайся и чувствуй себя, как дома. — Махнул рукой Оливер.
— Как дома? Ты тридцать минут назад был у меня дома и уже забыл, как он выглядит? — Оливер лишь усмехнулся.
— Мне нужно будет уехать часа на четыре по работе. Поэтому ты будешь здесь хозяйкой вечера. Женщина, которую ты видела, моя домработница. Зовут Джоанн, я уже предупредил, чтобы она тебя слушала и выполняла твои поручения. Через час должны приехать два аниматора, я уже сказал Джоанн куда они могут положить вещи и где переодеться. А там уже и гости подгребут. — Оливер встал с дивана и подошёл ко мне. прежде чем я опомнилась, одна его рука легла мне на талию и он быстро поцеловал меня в щёку. И моё сердце опять замерло на несколько секунд, а потом забилось, как сумасшедшее. — Не скучай.
А потом он просто вышел и оставил меня в своей квартире.
Через полтора часа начали подтягиваться первые гости. Они осматривали всё вокруг и входили так, словно думали, что квартира сейчас растворится. Я нацепила на лицо вежливую улыбку и каждую секунду напоминала, что это день Питера и я должна делать всё, чтобы вот эта радостная и счастливая улыбка не сходила с его лица. Даже терпеть Анетт, которая с дежурной улыбкой осматривала всё вокруг.
— Неплохо, неплохо, — говорила она, покручивая бокал в руке. — Правда интерьер мрачноват. Не очень пригоден для детей. А пол из дуба? Мы с мужем хотим сделать такой после ремонта. О, очень красивая столешница, хотя в этом интерьере она выглядит, как сплошной моветон. А каким агентством ты пользовалась для организации праздника? Оно точно надёжно? Не хотелось бы, чтобы с моей дочерью какой-то наркоман играл. А угощения не содержат красителей?
И так далее.
Анетт умудрялась придраться ко всему. Хотя по ней было видно, что от квартиры она в восторге и часть её завидует этим апартаментам. Но Анетт никогда бы такого не признала. Это же я здесь как бы хозяйка. Она отстала от меня только, когда пришла Молли с мамой. Девочка сразу бросилась к Пейдж, чтобы обнять её, а потом побежать играть со всеми.
— Здравствуй, — улыбнулась мне мама Молли. Она выглядела очень красиво. Высокая, стройная, с пышными формами и прекрасными волосами. Она выглядела очень утончённо в своём платье. И естественно рядом с ней наши положения в обществе очень различались. — Это для Питера. — Улыбнулась она и протянула мне подарочную коробку.
— Спасибо большое. Кейли?
— Кети, — улыбнулась она. — Я понимаю, мы редко видимся. Просто Молли много болеет. И сейчас она еще не очень хорошо себя чувствует, но очень хотела прийти. Нам придётся уйти пораньше.
— О, очень жаль. — Действительно жаль. С Кети я мало общалась. Мы обычно виделись мельком. Но она оказалась очень даже милой. И совершенно не такой стервой, как Анетт.
Дети веселились, аниматоры не давали им скучать, еда была вкусной, мамы детей тоже неплохо проводили время, опустошая бутылки с вином. Странно, что даже мне стало немного весело и хорошо. Когда Оливер уехал, оставив меня за хозяйку, я немного начала паниковать: что делать, как делать, как быть? Потом я боялась, что эти коршуны слетятся на меня и не дадут мне спокойно вдохнут. Начнут расспрашивать о том, чья эта квартира, как она оказалась в моём распоряжении, будем ли мы с Питером жить здесь. И так далее. Но, как ни странно, мы говорили легко и на свободные темы. Не все из них были стервами.
Через три часа Молли с мамой уехали. Она пообещала, что как-нибудь пригласит нас с Питером к себе, чтобы дети поиграли. Вскоре уехали и аниматоры, поэтому дети убежали играть в приставку. Я бросила взгляд на часы и поняла, что Оливер должен был вернуться еще два с половиной часа назад. Нет, я не ждала его. И совершенно не соскучилась. Просто это его квартира и...
Алиса, не сходи с ума!
Через полтора часа еще некоторые мамы решили, что им пора отправляться домой. И в течение часа уже все уехали. Большая часть благодарила меня и говорила, что это был очень классный праздник и они с огромным удовольствием хотели бы видеть меня и Питера как-нибудь у себя. Но Анетт всё равно не изменяла себе.
— Да, было неплохо, — пожала она плечами, сжимая руку Пейдж, которая явно не хотела уходить. — Но было видно, что у тебя не так много времен на подготовку. Знаешь, в следующий раз не бойся обращаться ко мне за помощью. Я с радостью! — Я лишь улыбнулась и поблагодарила её. У меня было хорошее настроение, я прикончила полбутылки безумно вкусного вина, поэтому она уже не испортит моё счастье.
Когда все ушли, я вернулась в гостиную. Да, дети тут пошалили на славу. Но все были радостными, поэтому, думаю, Оливер не должен сильно расстроиться. Но чтобы не сильно злоупотреблять гостеприимством, я решила немного прибраться здесь.
— Не волнуйтесь, мисс, я всё уберу. — Я обернулась и увидела Джоанн, которая вышла из кухни.
— Мне не сложно.
— Понимаю, но это моя работа. Мистер Ричардсон просил следить, чтобы вы хорошо проводили время и не пытались начать тут убираться.
— Мистер Ричардсон продумал всё. — Почала я головой, а Джоанн улыбнулась мне.
Ладно, если мне нельзя убираться, то я пойду найду Питера, чтобы отправиться домой. Я даже готова потратиться на такси. Но когда я вошла в кино-зал, Питер спал на диване, свернувшись калачиком и прижимая к себе Чакки, который тоже утомился за день. Сейчас мой малыш был таким милым, что у меня физически рука не поднимется разбудить его.
— Смотрю, праздник удался? — Раздался тихий голос за моей спиной. Я уже успела привыкнуть к тому, что у Оливера получается так незаметно подкрадываться ко мне, поэтому даже не вздрогнула.
— Да, было классно. Спасибо тебе за... всё это. И очень даль, что ты не смог приехать. Хотя я понимаю...
— Нет, мне тоже жаль, что я не смог освободиться раньше. Но я хотел решить основные вопросы, чтобы освободить себе выходные. — Мне так хотелось узнать, зачем ему освобождать выходные, для кого он старается. Но решила подавить в себе это желание. Мне не хотелось, чтобы Оливер понял, как сильно он интересует меня.
Оливер тихо прошёл в комнату и осторожно разжал руки Питера, чтобы поднять Чакки и передать его мне. Я была так заворожена тем, как осторожно Оливер поднял на руки Питера, как нежно он его держал. И как Питер во сне тянулся к Оливеру. Когда Оливер вышел в коридор, я пошла следом, держа Чакки на руках. Всё еще было немного неловко, когда множество твоих фотографий смотрят на тебя.
Оливер зашёл в одну из комнат. Она еще не была до конца обустроена, но по кровати в виде гоночной машины, многочисленным игрушкам, плакатам супергероев, я поняла, что эта комната сделана под детскую. Оливер осторожно уложил Питера на кровать и накрыл его одеялом. Эта картина так поразила меня, что я могла только тупо смотреть на него. Моё сердце на миг замерло.
Подойдя ко мне, Оливер взял из моих рук Чакки, чтобы положить его рядом с Питером. А потом взял меня за руку и повёл на кухню. Я как загипнотизированная шла за ним. На кухне Оливер сказал Джоанн, что она может идти домой и закончить со всем завтра.
— Чья это комната? — Спросила я, когда мы с Оливером сели на диван и он принёс полную бутылку вина и два бокала.
— Наверху? Эта комната для Питера.
— Я не...
— Я совсем недавно вернулся. Купил эту квартиру, а через пару дней приехал к тебе. Тут еще не закончен ремонт, поэтому я решил внести несколько изменений. — Оливер наполнил бокал вином, и я сразу же его осушила.
— Ты должен перестать это делать, — сказала я, когда он снова наполнял мой бокал. — Питер уже привязан к тебе. И когда ты уйдёшь...
— Я не уйду. — Твёрдо сказал Оливер. — Шесть лет назад я думал, что любовь побеждает всё на свете, что это главное. Но Кети и её отец... они показали мне, что я ошибся. Они показали, как я ничтожен и никчёмен. Поэтому я и сбежал. Я понял, что я просто пустое место. И я просто не мог посмотреть тебе в глаза. Или в глаза Гейба. Я... не мог.
— Оливер, ты помнишь, где мы жили? Сколько зарабатывал Гейб? Как мы с ним жили? Мы были ничтожествами?
— Конечно нет. Алиса, тогда я действовал слишком импульсивно. Мне было больно. Я был разочарован во всём на свете. В себе, в любви, в привязанности. Я просто хотел сбежать от всего и в первую очередь от себя. Когда я понял, что помимо боли оставил здесь самое дорогое, что было в моей жизни, было уже поздно.
— В каком смысле? — Прошептала я. Оливер протянул свою руку к моей и несильно сжал её. Чёрт, я и не заметила, как сильно нуждалась в этой поддержке. Вот что он делал со мной?
— Я уже пал очень низко, Алиса. В таком состоянии я не мог вернуться к вам с Гейбом. Тем, кем я был тогда, я не мог показаться тебе. Меньше всего мне хотелось, чтобы еще и ты разочаровалась во мне. И я просто решил, что пока не добьюсь хоть чего-то, не начну действительно чего-то стоить, я не вернусь к тебе.
— Оливер, мне никогда не нужны были деньги, громкое имя или чтобы ты мог купить всё, о чём я попрошу. Мне просто нужен был ты. Тот парень Оли, которого я знала и на которого всегда могла положиться.
— Прости меня.
Я отвернулась и вновь осушила бокал. Слишком много алкоголя для одного вечера. Но сейчас это становилось моим спасательным кругом. Оливер, разговоры о прошлом. О том, как ему было больно, как он хотел сделать что-то для меня. Всего этого было слишком много. Так и хотелось крикнуть ему: «Хватит! Хватит, Оливер, пожалуйста! Я любила тебя, сколько себя помнила. И никогда не могла заставить хоть немного перестать любить тебя. Зачем ты вернулась, и пробудил всё то, что я шесть лет прятала внутри?»
Но Оливер не хотел дать мне и минуты, чтобы расслабиться.
— Где отец Питера? — Спросил он, а я закатила глаза.
Сейчас во мне было много алкоголя, плюс этот день стал для меня настоящей эмоциональной каруселью. Было всё от радости и счастья до невероятно сильной боли. Может это повлияло на меня, а может я просто хотела, чтобы Оливер не разочаровывался во мне. Но я сказала ему:
— В тюрьме, — а потом повернула голову, чтобы заглянуть Оливеру в глаза. — Питер сын Гейба, Оливер.