Глава 3.
Я подошёл к медальонам в виде разных звёздочек. Больших и маленьких, пятиконечных и семиконечных, с камешками в центре и на концах. Но это не подходило. Поэтому я перешёл дальше. Но и среди этих подвесок не было ни одной толковой. Хотя чего я ожидал? На коробках было написано по пять баксов, по шесть, по четыре пятьдесят. За такие деньги не купить чего-то стоящего. Докатился!
Я хотел спросить совета у Гейба, но заметил, что он уже стоял на кассе и расплачивался за что-то. Я нахмурился и пошёл к нему. Он повернулся ко мне с улыбкой.
— Как тебе? — Спросил он, показав небольшой медальон в форме сердца с цепочкой. Выглядело мило, но дёшево.
— Я так понимаю, это Стейси?
— Да! — Радостно улыбнулся Гейб. — Она будет в восторге.
Это был действительно милый медальон. Аккуратный и простой, но с изюминкой. Поэтому когда Гейб вышел на улицу, чтобы поговорить, я повернулся к кассе, чтобы купить точно такой же, а потом вышел на улицу, чтобы найти Гейба. Я закурил, и он как раз перестал говорить по телефону.
— Алиса получила работу. — Сказал он и тоже достал сигарету, а потом прикурил от моей. — Официантка в «Домашних Оладушках».
— Гейб, ты уверен?
— Да брось ты, — сказал Гейб и выдохнул дым. — Я знаю, что Алиса тебе как сестра и ты всегда заботишься о ней. Но ты же знаешь, какая Алиса. Она хочет работать и, что бы мы не сказали, она не поменяет своего мнения.
— Да, Алиса такая.
— Ты купил это Кети? — Удивился Гейб, кивнув на медальон, который я рассматривал. Сегодня я и подарю его ей.
— А, а что?
— Да брось! — Засмеялся Гейб и кинул окурок на землю. Я докурил и тоже так сделал, а потом мы направились к моей машине. — Девочка привыкла в золоте купаться. Думаешь, ей понравится безделушка за четыре девяносто девять?
— Она не настолько испорчена деньгами, как ты думаешь.
Теперь я понимаю, что Кети жертва этого. Её отец имел деньги и власти, и для неё это стоило свободы выбора.
— Перестань, Оливер, — мы с Гейбом сели в машину, а он внимательно смотрел на меня, пока я пытался завести двигатель. — Вот от этого медальона, Стейли будет прыгать и радоваться, что я подумал о ней. Алиса будет счастлива, как ребёнок. В принципе, каким она и является. И каждая из твоих бывших легла бы на кровать с раздвинутыми ногами. Но Кети сморщиться от такой дешёвки.
— Хватит говорить о ней так, словно знаешь её лучше меня. Вы даже ни разу не виделись.
— Оливер, ты мой лучший друг. Ты для меня как брат, а Алиса любит тебя как еще одного старшего брата. И я просто хочу тебя защитить. Она привыкла к роскошной жизни. К большим домам, дорогим ресторанам, дизайнерской одежде и отдыху на лучших островах. Конечно, я верю в твои силы. Но ты уверен, что сможешь добиться тех высот, которые удовлетворят все её потребности. Я боюсь, что она просто кинет тебя, как надоевшую игрушку. А ты не справишься с этим.
— Гейб, хватит, — попросил я. — Мне приятно, что ты заботишься обо мне, но не стоит влезать так далеко.
— Ладно, — он выдохнул, а потом открыл окно и прикурил еще одну сигарету. Когда я остановился у его дома, он не спешил выходить. — Вчера всё прошло хорошо, верно?
Вчера мы взяли один из магазинов машин. Наликом вышло не так много, но мы с Гейбом угнали одну из тачек, сразу избавились от GPS и отвезли в сервис к знакомым. Через несколько дней каждому отвалят минимум по двадцать тысяч. Вот тогда я и смогу купить Кети что-нибудь достойное.
— Гейб, ты знаешь, что нам пока нужно переждать, — сказал я. — Ты помнишь, что я говорил о перерывах и непредсказуемости, чтобы нас не вычислили?
— Да-да, я не про то. Я подумал, что нас пора заканчивать с этим и сделать что-то грандиозное.
— О чём ты?
— Давай возьмём банк.
Сначала я подумал, что он шутит. Гейб не был дураком. Он не мог мне предлогать такой бред. Но когда я повернулся к нему, заметил, что он смотрел на меня со всей серьёзностью и понял, что Гейб уже какое-то время это обдумывает.
— Гейб, ты с ума сошёл? — Спросил я. Гейб не любил продумывать всё так, как продумываю всё я. Но всё равно он не был дураком и должен понимать, что у нас нет ничего, что могло бы помочь нам вынести банк и выйти чистыми из воды. Это не зайти быстро в магазин с пушкой в руках, от чего бы испугались, поэтому спокойно отдали, чего мы хотим. Это другой уровень. И совершенно другой уровень охраны и защиты.
— Послушай, мы подготовимся, — начал он, а потом говорил так быстро, что я и слова не мог ставить. — Я хочу выбраться уже из этого дерьма. Хочу нормальной жизни. Нормальных отношений со Стейси. А также хочу подарить Алисе жизнь, о которой она мечтает, а она мечтает о колледже. Конечно, это Алиса, поэтому она не признается, как это важно для неё. Но я знаю её и знаю, как она этого хочет.
— Гейб, прошу тебя, перестань, — попросил я. Да, я понимал, чего он хочет. Хорошую жизнь, подарить любимой девушки мир и исполнить мечты своей младшей сестрёнки. Я также сильно хотел все эти три пункта. Но я не мог рисковать всем, что у меня есть сейчас. — Мы найдём другой способ. У нас всё будет. Клянусь тебе. Но не нужно...
— Оливер...
— Гейб, хватит! — Разозлился я. — Я понимаю, что ты хочешь хорошую жизнь. Понимаю это, потому что хочу того же. Но еще больше я хочу, чтобы мы были свободны, а не сидели в тюрьме.
— Ладно. — Выдохнул Гейб, а потом отвернулся от меня.
— Пойми меня, приятель.
— Да понял я. Ты струсил. Ведь у тебя есть богатая фифа, которую можно обчистить на раз два, а она даже не поймёт это своими куриными мозгами.
— Не смей так говорить про Кети! — Я схватил его за футболку и притянул ближе к себе, когда Гейб открыл дверь, чтобы выйти из машины. — И я не струсил. Я о тебе забочусь. Не хочу, чтобы ты дров наломал. Подумай об Алисе. Каково ей будет, если мы сядем?
— Да понял я, понял, — выдохнул он, а потом посмотрел на меня. За столько лет дружбы начинаешь распознавать некоторые знаки, взгляды и сигналы. Этим взглядом Гейб пытался сказать, что ему жаль, и он не хотел так говорить ни про меня, ни про Кети. — Я пойду.
— До завтра.
Гейб вышел из машины и направился к своему дому, а я поехал на встречу со своей девушкой.
Через двадцать минут я уже стоял в проходе квартиры и чувствовал вкусный запах еды. Из любимого ресторана Кети. Я уже знал, что она стояла на кухни и выкладывала всё из контейнеров на тарелки. Её любимый греческий салат, спагетти болонье и чизкейк Нью-Йорк. Также на столе стояла бутылка вина и два бокала. Всё это уже дарило какое-то ощущение домашнего уюта и постоянства. Когда я был маленький, такого никогда не было.
Я зашёл в гостиную и всё было так, как я и думал. Кети была в синем платье и в туфлях на высоком каблуке. У неё снова была причёска и макияж, словно две минуты назад она вышла из салона красоты. Она раскладывала еду по тарелкам и выглядела слишком идеальной для меня.
А может Гейб прав? Как бы я ни старался, но я никогда не достигну тех высот, которых достойна она. Я никогда не стану тем, кто подарит ей весь мир. А она достойна этого. И даже большего. Может идея с банками не такая уж и плохая затея?
— Почему ты стоишь там и там смотришь на меня? — Улыбнулась Кети, достав из шкафчика штопор, чтобы открыть бутылку с вином.
— Просто ты такая красивая, что я не могу перестать смотреть на тебя. — Лишь сказал я, а Кети улыбнулась. Конечно она знала, как она прекрасна. Кети многое делала, чтобы быть идеальной. Фитнес, салоны красоты, индивидуальный стилист, который подбирал ей образы. Она знала, какой производит эффект и умело этим пользовалась.
— Лучше иди и помоги мне.
Я подошёл к Кети, но не за тем, чтобы помочь. Когда она повернулась, я быстро схватил её за бёдра и поднял вверх, чтобы усадить на стойку и встать между её бедёр.
— Что с тобой? — Удивилась Кети с улыбкой, но обхватила меня руками за шею.
— Просто я безумно люблю тебя.
— Оливер, ты же знаешь, как сильно я тебя люблю. — Она наклонилась и поцеловала меня.
— У меня для тебя кое-что есть. — Я немного отстранился и достал из кармана подвеску.
— Вау! — Сказала Кети без особого энтузиазма. Она смотрела на сердечко, что болталось на цепочки, а потом неуверенно протянула за ним руку, чтобы потрогать. — Это так... мило. — Улыбнулась она, но я не верил этой улыбке.
— Тебе не нравится.
— Нет, Оливер, это не так.
— Кети, не стоит меня утешать. — Выдохнул я и начал отстраняться, но Кети скрестила лодыжки у меня за спиной, чтобы я остался на месте.
— Послушай, я понимаю о трудности твоего финансового положения. И мне приятно, что даже при этом ты думаешь обо мне и хочешь сделать мне приятно. Поверь, для меня это много значит.
И всё же Гейб ошибся насчёт Кети. Она не была так уж сильно испорчена деньгами. А винить её за желание иметь лучшее и дорогое я не мог. И никто не мог, ведь всем нам хочется жить хорошо.
Я поцеловал Кети и начал забираться ей под юбку.
— А как же ужин? — Спросила Кети, когда я начал целовать ей шею.
— Я, пожалуй, начну со своего десерта.
И я видел, что Кети не против начать с этого. Но нас отвлёк звонок в дверь.
— Если это Грег, я спущу его по лестнице. — Пригрозил я. Эту квартиру Кети начала снимать специально для наших встреч. Она не хотела есть ко мне (и я понимал почему), отели, как она говорила, только для проституток, а к себе она не могла пустить меня. Ну, тоже по понятным причинам. Поэтому гости сюда не заглядывали, кроме доставки еды.
— Хватит! — Она несильно стукнула меня по плечу, а потом спрыгнула на пол и пошла в сторону коридора, поправляя юбку. Я же пошёл следом, потому что, если это Грег, я спущу его с лестницы. Я серьёзно.
Я услышал, как Кети открыла дверь, после чего сразу же по квартире разнёсся громкий мужской голос.
— Катерина, ты что совсем голову потеряла?! — Заорал кто-то и даже я вздрогнул, а что творилось с бедной Кети, я представить боюсь. Я вышел в коридор и увидел его.
Высокий, широкоплечий, в дорогом костюме, с уложенными тёмными волосами, в которых редко проступала седина. На лице были редкие морщинки. В основном возле глаз и на лбу, что свидетельствовало о том, что он очень много хмуриться. И его глаза. Теперь я знал, от кого Кети унаследовала свои глаза. Только её глаза обычно светились, а эти глаза угрожали убить.
— Папа? — Пропищала Кети и отошла немного назад. Видно было, что она боится его.
— Катерина, какого чёрта я прилетаю из Японии и узнаю, что ты растеряла мозги, пока меня не было? Грег звонит мне и говорит, что ты связалась с каким-то уголовником, который избил его.
— Ну, не избил, — начал я, подходя ближе. Да, он был отцом Кети. Но она боялась его. И я чувствовал, что должен защитить её. — А просто хорошенько врезал за то, что он неподобающе себя вёл с Кети.
— А, вот и твоя шавка, — усмехнулся мужчина, осматривая меня. — Без мозгов, но с яйцами. Необычно. Кети обычно тянет на парней и без мозгов и без яиц.
— Вы про Грега? — Усмехнулся я. Сначала мистер Резерв сжал челюсть, но потом усмехнулся.
— О, приятель, ты уверен, что ты первая игрушка Кети. Она у меня ветреная девочка. И пока Грег работает, ей становится скучно, и она ищет себе какое-то развлечение. Знаешь, скольким её таким вот «парням» мне пришлось заплатить, чтобы они отстали от неё. А судя по тебе, ты много и не запросишь. Сто тысяч. Чек могу отдать прямо сейчас. Или налик, как захочешь.
— Мне не нужны деньги. — Покачал я головой. Меня удивляло, как этот человек так спокойно мог торговать жизнью своей дочери. Неужели он не хотел просто её счастья?
— Да ладно? — Усмехнулся отец Кети и кивнул на мою уже давно поношенную куртку.
— Хорошо, мне нужны деньги. Но я не собираюсь менять Кети ни на что. Я люблю её и хочу быть с ней.
Это было так. Никакие деньги не заставят меня отказаться от неё.
— Пятьсот тысяч. — Ровным голосом сказал мистер Резерв, а я почувствовал как мой пульс участился.
— Нет. — Нашёл я силы в себе, чтобы сказать. Конечно, я бы не отказался, чтобы мой счёт пополнился на такую сумму. Но я не собирался отказываться оттого, что у меня есть с Кети. Конечно, есть вероятность, что наши отношения могут в любую минуту пойти под откос. Но я буду делать всё мыслимое и немыслимое, чтобы всё у нас было хорошо.
— Один миллион. — Жёстко сказал он, а Кети закричала.
— Папа! Хватит!
— Один миллион, парень. И ты отвалишь от неё раз и навсегда.
— Позволь мне самой решать мою судьбу.
— А почему ты молчишь? Хочешь принять предложение?
Тут Кети резко повернулась ко мне, и я столкнулся с её взглядом.
— Нет, — жёстко и быстро сказал я. — Нет, я не буду принимать ваше предложение.
Но один миллион долларов. Это один, мать вашу, миллион долларов!
— Видишь? — Прокричала Кети и толкнула своего папу в грудь. — Он любит меня. Любит! Это в твоём мире всё решают деньги! Это в твоём мире нет места люблю. Но есть люди, которые умеют чувствовать. И родные люди для них ближе грёбанных денег.
— Кети, милая, тебе проще рассуждать, потому что ты родилась уже в мире роскоши, — ласково начал отец Кети. Он говорил с ней так, словно она была маленьким нашкодившим ребёнком, а не двадцатидвухлетней женщиной. — Ты ни одного дня в своей жизни не работала. У тебя есть кредитка, на которой всегда есть деньги. У тебя есть всё. И я всю жизнь работал, чтобы всё это у тебя было! — Заорал он, а Кети вздрогнула и сделала шаг назад. — А ты, свинья неблагодарная, продолжаешь мне что-то предъявлять и требовать. И ничего не можешь сделать для меня.
— Папа... — начала Кети, но отец посмотрел на неё и она сразу замолчала.
— Ты еще пожалеешь, что не выбрал деньги сейчас, — сказал мне мистер Резерв. — Поймёшь, что упустил шанс. Ведь в этом мире побеждают деньги, а не любовь.
— Что это значит? — Спросил я, но мистер Резерв лишь бросил «Увидишь!», развернулся и вышел.
Как только он скрылся за дверью, Кети начала плакать. Я сразу притянул её к себе.
— Тихо, милая, — прошептал я в её волосы. — Всё хорошо.
— Почему он никогда не даёт мне шанса быть счастливой? — Всхлипнула она. — Почему он просто не хочет, чтобы сама делала выбор? Ведь я хотела переехать, хотела пойти учиться. Но он запретил и сказал, чтобы я сидела тут.
— Милая, всё хорошо. Я с тобой.
— Надолго ли? — Всхлипнула она, а потом посмотрела на меня. — Он прав. Не в том, что я такая ветреная шлюха, а в том, что я влюбчивая. Были парни и я думала, что это мой шанс на счастье. Папа махал чековой книжкой и от них и следа не оставалось. Они исчезали из моей жизни так быстро, что я и опомниться не могла. Как долго продержишься ты?
— Кети, эти деньги не имеют значения, если рядом нет тебя. Пойми это.
— Он найдёт другой способ. Это же мой отец. Он всегда добивается того, чего хочет. И он всегда защищает свои инвестиции. А я одна из главных его инвестиций.
— Я не позволю ему навредить тебе. Или нам.
— Оливер, я люблю тебя. Очень сильно.
И я очень надеялся, что нашей любви хватит, чтобы спастись от всех неприятностей.