I found...

Примечания:

Время действия: Ода жив и Дазай не ушёл из мафии. Им с Чуей по восемнадцать лет.
Обмен телами, немного юмора, (не)много софта и закладка на отношения (Чуя/Дазай) и ХЭ~

Сакуноске взволнованно расхаживает по гостиной своей съёмной квартиры и не в первый раз задумывается о том, что знакомство с Дазаем в своё время явно было своеобразной карой небесной за все те грехи, что уже висят на его душе, и за те, что Ода, будучи мафиози, ещё на эту самую душу повесит. Но куда больше в настоящем его заботит сам Дазай, вляпавшийся в очередные проблемы. Причём вляпавшийся и даже не заметивший этого. Вероятно, постарались враги Порта, и Ода будет в числе тех, кто ринется по следу, найдёт крысу и шкуру живьём сдерёт за своего друга. Повезло, что эспер, приложивший руку к произошедшему, не натворил ничего критического и неисправимого. В том смысле, что будь этот эспер способен убивать, Дазай уже, вероятно, был бы мёртв и вовсе не из-за обожаемого суицида, и уж точно не по своей собственной воле. Дверь ванной распахивается, и из неё наконец-то показывается тёмный гений Порта, с самого утра щеголяющий непривычно яркой для него внешностью. Ода заглядывает в задумчивые голубые глаза и наконец-то перестаёт наворачивать круги вокруг кофейного столика, останавливаясь по центру гостиной и нервно скрещивая руки на груди. - Ну что, ты позвонил ему? - спрашивает он, кивая на пролетевший мимо на него и упавший в подушки дивана телефон. - Сказал, что хотел? - Да, - кивает Дазай И медленно поглаживает себя по груди. - Ну и как? - настойчиво уточняет Ода, стараясь абстрагироваться от зрелища перед ним. - Как? - задумчиво тянет Дазай и вскидывает на Сакуноске удивлённый взгляд. - Знаешь, Одасаку, я на самом деле верил, что Чуя красит волосы в рыжий, потому что никогда не видел таких ярких волос. Но нет. Он рыжий везде. - Дазай, - вздыхает Ода, потирая переносицу. Это явно не то, что он хотел знать о гравитационном манипуляторе. - Я говорю о вашем обмене телами. Ты сказал ему об этом? Дал наводку на места, где был, и рассказал, где тебя искать? - А, да, - встряхивает головой Дазай и наконец-то перестаёт трогать грудные мышцы сквозь привычную тонкую белую рубашку. - Он сначала наорал на меня из-за того, что разбудил в его выходной, а потом ещё пришлось убеждать его, что это не шутка. В конце концов, он соизволил подойти к зеркалу, и, по-моему, я даже слышал, как он упал. Эй, Одасаку, я голодный. - Но ты не ешь по утрам, - вскидывает брови в удивлении Ода, а после бросает взгляд на пусть и невысокое, но крепкое и хорошо тренированное тело Накахары и кивает сам себе. - Но этот желудок явно привык к нормальной жизнедеятельности, а не как твой. - Нормальный у меня желудок, - обиженно бубнит Дазай, дуя губы. Смотрится это на лице Накахары очень непривычно и оттого не мило, а жутковато. Передёрнув плечами, Ода направляется на кухню и позволяет себе шлёпнуть по рукам Дазая, опять потянувшимся к грудным мышцам. Не то чтобы шикнувшего Осаму это останавливает, конечно. Пробравшись вслед за Одой на кухню и засев на угловом диванчике, мальчишка ставит перед собой прихваченной из ванной небольшое переносное зеркало и начинает на себя... Пялиться. Иного слова тут не подберёшь. Ода давно заметил одержимость своего друга напарником. Если Дазай не говорит о Чуе, то... Впрочем, не бывает такого. Хоть пару раз, но парень обязательно упомянёт в разговоре своего напарника. Будь то шутка, шпилька или хорошо завуалированное восхищение. Ода - человек наблюдательный, поэтому знает, как Дазай внимательно смотрит на своего напарника, как задерживает дыхание, если они оказываются слишком близко, и как едва заметно передёргивает плечами от мелкой дрожи, стоит их рукам соприкоснуться. Когда эти двое находятся рядом, весь мир для Дазая перестаёт существовать. Да, он издевается, подкалывает, задевает и в целом делает всё, чтобы вывести Накахару из себя, но Ода знает - так его друг проявляет внимание. Может, не умеет по-другому. Может, стесняется, что вряд ли, ведь Дазай довольно решительный и безрассудный, когда дело касается его личных желаний. А может, просто считает свои чувства слабостью или думает, что напарник только посмеётся, не примет всерьёз. - Дазай, пожалуйста, - устало вздыхает Ода, обернувшись к столу, чтобы поставить на него прозрачный чайник с заваривающимся крепким чаем. - Ничего не могу с собой поделать, - почти искренне отвечает Дазай. И продолжает пальцами одной руки ощупывать свой бицепс, а второй - перебирать вьющуюся рыжую чёлку. - Это так удивительно, Одасаку. Я всегда считал, что Чуя тот ещё хлипкий коротышка. То есть, у меня есть глаза, верно? Я всегда считал, что он использует часть своей способности, чтобы делать свои удары настолько крепкими. Но оказалось, это не так. Чуя пусть и коротышка, и плечи у него узкие, и рёбра проступают, но у него столько мышц... И у него есть пресс! Можешь себе это представить? - Вот уж нет, спасибо, - едва слышно бормочет Ода. Проигнорированный, впрочем, начавшим расходиться Дазаем. - А он есть, этот пресс, - припечатывает Дазай так довольно, будто имеет к этому хоть какое-то отношение. - У Чуи вообще всё тело - мышцы. Они не бугрятся, но он весь такой... Крепкий. А ещё у меня в этом теле странное ощущение, что я могу согнуть фонарный столб руками и что смогу пробежать милю без остановки и не собью дыхание. А ещё оно очень лёгкое. Кажется, если оттолкнуться ногами сильнее, я смогу взлететь, и... - Это потому что Чуя живёт в тренировочном зале, если не занят работой, - обрывает Ода, чувствуя себя неловко из-за разошедшегося друга, поглаживающего себя ладонями по щекам и бормочущего что-то о проклятых перчатках, прячущих «такие пальцы, ничего себе» руки рыжеволосого эспера. - Поэтому у него есть мышцы. Поэтому его тело закалено. Поэтому у него нет проблем с ощущением и полным контролем своего тела. Тебе бы тоже не помешало, Дазай. Прыжки в реку может и закаляют здоровье, но не прокачивают мышцы. - Мне не нужны мышцы, - отмахивается Дазай, зарываясь пальцами в свои волосы и прикрывая глаза от удовольствия. - Моя сила в мозгах. К тому же, я способен с лёгкостью избавиться от отряда головорезов в двадцать человек и без всяких тренировок. Мне нет нужды тратить время на то, чтобы обниматься с боксёрской грушей. О, завтрак! Одасаку, ты - лучший! Сакуноске только устало вздыхает и ставит перед Дазаем тарелку с едой. Подумав, переставляет на стол и чашу с рисом. Больно уж активно Дазай набивает щёки. Непривычно. Ещё непривычнее видеть сидящего на своей кухни Накахару с повадками Дазая, и Ода находит утешение в том, что пусть Дазай и пользуется ситуацией, облапывая чужое тело, по крайней мере, при обмене телами заблокировались эсперские способности «Двойного Чёрного», и Ода может не беспокоиться за сохранность своего дома. Дазай обожает эксперименты, не преминул бы активировать «Смутную печаль», и чёрт знает, чем бы всё это закончилось.

***

Проснувшись от телефонного звонка, мелодия которого сразу обозначила, кто решил разбудить Накахару утром выходного дня, парень собирался поклясться оторвать напарнику голову. Желание это только возросло, когда Дазай начал нести какой-то несусветный бред о том, что Чую ждёт неожиданный сюрприз, и что лучше бы тому поскорее подниматься и собираться, ведь выходной отменяется, и им предстоит насыщенный денёк. Попутно Дазай издавал невнятные подозрительные звуки и бросал бессмысленные замечания вроде «вау, кожа такая мягкая» и «ух ты, а я и не замечал, что у тебя веснушки».Понял Накахара, в чём дело, только после того, как в самом конце разговора Дазая соизволил сообщить о том, что накануне наткнулся где-то случайно на какого-то неизвестного эспера, и их обменяли телами, что произошло во сне. Чуя отказывался верить в этот бред, но зеркало в его спальне не было волшебным и едва ли было способно показывать воплощение чьих-либо кошмаров. Или же Чуя о нём что-то не знал, потому что именно это и увидел в зеркале, когда приблизился к нему: тело своего напарника, стоящее посреди его, Накахары, спальни. Не то чтобы Чуя испугался, ведь в его жизни чего только не происходило, но увиденное его изрядно ошарашило, и парень отшатнулся от зеркала так резко, что запутался с непривычки в своих тощих конечностях и грохнулся на задницу. Ауч!В настоящем Чуя чувствует себя разбитым. Его тело - просто бесполезный мешок с костями! Когда-то давно парню было даже интересно увидеть тело напарника, узнать, что же скрывается под многочисленными бинтами, но кажется, все раны и шрамы то ли исчезли без следа, то ли остались при Дазае, неразрывно связанные с его способностью, толкающей хозяина на хождение по краю: Чуя не знает. В любом случае, он рад, что не пришлось заматываться в бинты, потому что делать это было откровенно лень. У него есть проблема куда более насущная и не требующая отлагательств. Нужно отловить эспера, который всё это сотворил, потому что если Чуя ещё дольше пробудет в этом скелете, обтянутом кожей, то свихнётся.Не сказать, что Дазай совсем уж костлявый. У него за исключением излишней худобы достаточно гибкое и подвижное тело, но оно ощущается хрупким, ломким. Чуя смотрит на свои руки и может легко представить, как ломает запястья, просто сжав пальцы своего настоящего тела сильнее. Как пробивает грудную клетку, не используя при этом «Смутную печаль». Как оставляет синяки на бёдрах, просто сжав пальцы чуть сильнее положенного. От последнего Чуя судорожно отмахивается, мысленно пинками вышвыривая нарисовавшиеся воображением картины из головы. Но те упорно возвращаются назад, потому что кожа у Дазая светлая, тонкая, и на ней наверняка очень легко оставить синяки. Любого рода. Не обязательно в драке.- Так, хватит, - встряхивает головой Чуя и пинает попавшийся под ноги камень.В доках, где они договорились встретиться с Дазаем, на него пялятся. Накахара не сразу понимает, почему, а после замечает краем глаза перчатки на пальцах и вздыхает. Вероятно, Дазай Осаму в шмотках Накахары Чуи - восьмое чудо света для шестёрок вокруг, но Чуе наплевать. Он не собирается изменять своим привычкам. К тому же, в недрах его шкафа не было костюмов офисного пингвина. Повезло, что он вообще смог откопать хоть какие-то вещи, которые без труда налезли на тело этой шпалы.Поэтому Чуя только и делает, что недобро зыркает по сторонам, отчего все стараются раствориться в воздухе. Настроение у мафиози самое скверное. Застрял в теле Дазая. Застрял в слабом теле Дазая. Застрял в бесполезном теле Дазая. При этом ещё и способность не ощущается внутри. Она не исчезла, Чуя чувствует связь души и эфемерного ядра эспера, но гравитация не откликается, как бы он ни звал. Накахара впервые за всю свою жизнь чувствует себя слабым и незащищённым. И это его чертовски злит.Поэтому парень более чем рад, когда в месте назначенной встречи в пустом складе в отдалении Порта на самой границе территории Портовой мафии его окружают рассыпавшиеся бисером головорезы. Чуя узнаёт нашивки на их одежде, подтверждающие принадлежность к группировке, которая портит кровь Порту уже как полгода, и неторопливо разминает пальцы. Плевать, какое у него тело и отзывается ли способность. Чуя не выспался. Его выходной полетел ко всем чертям. Он застрял в теле Дазая. Вокруг него люди, имеющие к этому непосредственное отношение. Накахара отдохнёт душой, выбивая из них всё дерьмо, а после найдёт среди них эспера или получит его координаты, и вот тогда начнётся самое веселье.

***

Когда Ода и Дазай врываются в склад, предварительно вышибив двери, картина им представляется впечатляющая. Вокруг царит хаос. Тела усеивают пол. Крови из перерезанных глоток натекло столько, что ноги скользят по едва засохшей корке. И посреди всего это в центре самой гущи событий крутится волчком Чуя, чей дикий разъярённый оскал смотрится на лице Дазая ещё более жутко, чем капризно надутые губы Дазая - на лице Накахары.На грохот все гости этого мероприятия оборачиваются и тут же открывают пальбу. Оттолкнув Дазая за ближайшие ящики, Ода уже прикидывает, как быстро разобраться со всей шайкой, когда Дазай кричит «Чуя!» и выбегает из-за своего укрытия. Чертыхнувшись, Сакуноске достаёт пистолеты и срывается следом, чтобы прикрыть непутёвого друга, который так всполошился из-за того, что одна из крыс подобралась к Накахаре со спины и полоснула ножом по рёбрам. Впрочем, промедление чревато, это Ода понимает, стоит ему только оказаться рядом с Чуей и подхватившим его Дазаем. Потому что Накахара плох. Его руки трясутся, колени подкашиваются, грудная клетка ходуном ходил, а дышит мафиози так, будто у него вот-вот начнётся приступ астмы.- Одасаку, надеюсь на тебя, - бросает Дазай и тащит Чую в ближайшее укрытие из груды ящиков.Там мафиози усаживает напарника в самую тень и срывает с руки часть бинтов, в которые замотался из-за того, что все его шрамы неожиданно отпечатались на теле Чуи, и которые использует для того, чтобы перевязать на скорую руку чужой окровавленный бок. Окинув собственное содрогающееся тело цепким взглядом на предмет других повреждений, Дазай касается руки Чуи, крепко сжимая его пальцы.- Посиди здесь, - просит он, понимая, что это чужой лимит.- Я не собираюсь, - хрипит, кашляя, Накахара, пытаясь подняться на дрожащие ноги, - отсиживаться здесь как бесполезный кусок мяса.- Ты не бесполезный кусок мяса, Чуя, - качает головой Дазай и убирает пальцами измазанные в крови кудри с взмокшего лба напарника. - Ты хорошо постарался. Выжал из моего тела всё, что оно могло дать.- О, правда? - криво улыбается Чуя. - Тогда печально вдвойне. Твоей выносливости хватило всего на двадцать шесть человек. Жалкое зрелище.- Ну, будь уверен, её точно хватит на несколько раз за ночь, - бросает Дазай.Из-за волнения за напарника, в которого уже долгое время вроде как влюблён, парень совсем не контролирует свою речь. Вот только удивляет больше реакция Чуи, который сначала широко распахивает глаза от удивления, а после криво усмехается и окидывает своё тело насмешливым взглядом.- Да ладно? Этот мешок с костями хорошо, если выдержит один-единственный раз.- Хочешь поспорить? - парирует Дазай, внутренне умирая от того, в какую сторону их завела вся эта глупая нелепая история.Может, когда он отловит вражеского эспера, даже не будет запихивать ему иглы под ногти.- Как только всё это кончится, - сверкает глазами Чуя, - я из тебя всю дурь вытрахаю.И отключается. Улыбнувшись и проведя в последний раз ладонью по чужой щеке - видеть своё отключившееся тело так странно - Дазай забирает из второй руки Накахары нож и поднимается с корточек, покидая укрытие и заодно подхватывая с пола тут и там валяющийся огнестрел. Не то чтобы Ода не справится с этими идиотами в одиночку, но некрасиво сбрасывать на друга всю работу после того, как тот накормил завтраком и чёрт знает сколько времени терпел под боком облапывающего самого себя Дазая, который просто не мог упустить возможность исследовать и не прикоснуться к вожделенному телу.- Как он? - перекрикивая грохот выстрелов, спрашивает Ода, когда они встают спина к спине.- Вырубился, - отвечает Дазай, отстреливаясь от кретинов, решивших, что из-за обмена телами «Двойной Чёрный» превратился в лёгкую мишень. - А ещё, кажется, у нас намечается секс-марафон.- Дазай, господи! - громко стонет Сакуноске под звонкий смех своего друга, и оба одновременно бросаются вперёд.

***

- Это нечестно, - жалобно скулит Дазай, не в силах пошевелить и пальцем. - Ты знал, что так будет, и специально поставил это дурацкое условие.- Разумеется, - усмехается Накахара, продолжая стаскивать с себя бинты.Среди взятых пленных нашлось двое, знающих об эспере, обменявшем «Двойной Чёрный» телами, и расколовшихся под пытками Дазая. Благодаря полученной от них информации Ода вместе с небольшим отрядом поддержки нашёл и схватил этого эспера, притащив его в Порт, где Дазай провёл ещё один незабываемый час, полный чужой агонии и воплей боли. В процессе допроса пленный эспер, срываясь на визги, пообещал отменить способность, только бы Дазай перестал превращать его тело в бесформенный кусок мяса. Дазай подумывал изначально просто пристрелить крысу, но способность этого эспера заблокировала его собственную, и мафиози опасался, что даже смерть ничего не исправит, поэтому решил не рисковать. Способность свою эспер аннулировал сразу, на месте. И хорошо, что он отключился от болевого шока раньше, чем увидел, как тёмный гений Порта во вспышке яркого света рухнул на залитый кровью пол не менее бесполезным куском мяса, чем пытаемый. Выжать-то Чуя выжал из его тела всё, что смог, а терпит последствия Дазай, разрываемый изнутри болью в мышцах. Откуда у него вообще столько мышц? У каждого человека их столько? Хотя о чём речь, если мафиози кажется, что у него болят даже волосы.- Ты надругался над моим телом, - хнычет Дазай, валяясь бревном на диване в гостиной квартиры Чуи и не смея пошевелить и пальцем.- Пока ещё нет, - усмехается Накахара, отшвыривая снятые ленты бинтов и начиная стаскивать с себя стрёмные мятые брюки от костюма офисного пингвина, в который запаковал его тело напарник. - И, думаю, не в ближайшее время точно. Сейчас я приму душ и поужинаю, а потом сделаю тебе массаж, чтобы ты перестал скулить. После этого ты отмоешься от крови, тоже поужинаешь и ляжешь спать. А с завтрашнего дня я буду гонять тебя ежедневно в тренировочном зале до тех пор, пока ты не перестанешь задыхаться и пищать от боли во всём теле только из-за того, что бой затянулся дольше, чем на десять минут. И только после этого, возможно, я прикоснусь к тебе. Когда не буду бояться сломать тебя пополам только тем, что обнял чуть крепче необходимого. Господи, я в состоянии «Порчи» более выносливый, чем ты против превосходящего тебя числом противника, прущего напролом.- Поэтому мы и работаем в паре, - продолжает ныть Дазай и всё-таки находит в себе силы, чтобы повернуть голову лицом к Чуе и одарить его обиженным взглядом. - Ты - сила, а я - мозг. Из нас двоих ты должен выносить прущих напролом противников, а не я. Моя задача - координировать и направлять.- Тёмный гений Порта - неженка, - насмешливо тянет Чуя, радуясь раздраженному цыканью Дазая, на которого наконец-то нашёл своеобразную управу.А после подходит к дивану и садится на корточки. Смотрит какое-то время в измученное лицо Дазая, рассматривает наигранно по-детски надутые губы, а после отводит растрёпанные кудри с его лица и прижимается губами к щеке переставшего дышать напарника.- Эй, Дазай, - бросает тихо. - Спасибо, что позаботился обо мне. И за то, что прикрыл. Как и всегда.«Да, точно. Никаких иголок под ногти», - думает Дазай о пленном эспере на нулевом этаже Порта, из которого Мори приказал выбить всю информацию о вражеской организации, до последней крупицы.Пусть вся эта история помотала и ему, и Накахаре нервы, да ещё и Ода из-за его восторженных излияний заработал нервный тик, это всё равно того стоило. Вся эта идиотская ситуация того стоила, ведь в настоящем Дазай находится дома у Чуи, и тот смотрит на него неприкрыто ласково, и его пальцы перебирают кудри Дазая, и он благодарит его за помощь и даёт понять, что всегда доверит свою спину. От этого даже боль отходит на второй план. В груди разливается тепло.- Не за что, - так же тихо отзывается Дазай.И прячет лицо в подушке, не в силах выносить пристальный взгляд таких красивых голубых глаз. Чуя негромко усмехается, в последний раз оглаживает его по затылку и уходит в ванную. Дазай позволяет себе сдавленный стон. Если бы не его тело, бесполезным мешком с костями валяющееся на диване, он мог бы пробраться в душевую к Чуе, и что-то ему подсказывает, его бы не выгнали. Но Дазай не может пошевелить даже пальцем, поэтому ему остаётся только лежать и страдать, представляя сладкие картины и надеясь, что его обаяния хватит, чтобы развести Чую на несколько свиданий, даже если рыжеволосый мафиози в самом деле задастся целью добиться от него какого-то толка в тренировочном зале, прежде чем зайти в их явно изменившихся отношениях хоть немного дальше. Уж пальцы-то Чуя ему точно не сломает, если Дазай возьмёт его за руку, верно? После всего произошедшего Дазай очень хочет верить, что это так.

|...|