последний шанс
Дом снова наполнился жизнью. Клоны, вернувшись с прогулок и дел, шумели на кухне, обсуждая свои приключения. Ромео рассказывал о своём свидании, жестикулируя так, будто это был сюжет из романтического фильма. Данте, лениво развалившись на стуле, разливал чай, а Феликс пытался убедить всех, что мир станет лучше, если каждый просто улыбнётся. Пик, как всегда, сидел в углу, время от времени отхлёбывая из своей бутылки, а Габриэль задавал вопросы, на которые никто не мог ответить.
Зонтик сидел за столом, стараясь не привлекать к себе внимания. Его грудь ныла, а в горле першило так, будто там застрял ёжик. Он знал, что болезнь прогрессирует, и ему осталось недолго. Лепестки, которые он откашливал, теперь были с яркими прожилками крови, и каждый приступ становился всё сильнее.
Он украдкой посмотрел на чердак, где скрылся Вару. С тех пор, как тот ушёл, прошло уже несколько часов, но Зонтик всё ещё чувствовал его присутствие. Он знал, что должен сказать ему правду, но страх сковывал его.
— Зонтик, ты точно в порядке? — спросил Феликс, заметив, как он бледнеет. — Ты выглядишь... странно.
— Да, всё нормально, — пробормотал Зонтик, стараясь улыбнуться. — Просто... устал.
— Может, тебе стоит отдохнуть? — предложил Данте, лениво потягивая чай. — Сон — лучшее лекарство.
— Да, наверное, — согласился Зонтик, вставая из-за стола.
Он пошёл в свою комнату, но вместо того чтобы лечь спать, остановился у лестницы, ведущей на чердак. Его сердце колотилось, а руки дрожали. Он знал, что это его последний шанс.
— Чёрт, — прошептал он, поднимаясь по ступенькам. — Я должен это сделать.
На чердаке было темно, только слабый свет луны пробивался через маленькое окно. Вару сидел в углу, уставившись в стену. Его зелёные очки лежали рядом, а в руках он сжимал лепесток, который поднял в комнате Зонтика.
— Вару, — тихо сказал Зонтик, останавливаясь у двери.
Вару вздрогнул и повернулся. Его лицо, обычно искажённое саркастической ухмылкой, стало нечитаемым.
— Что тебе, Тряпка? — спросил он, но в его голосе не было привычной насмешки.
— Я... я должен тебе кое-что сказать, — пробормотал Зонтик, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди.
— Говори, — сказал Вару, не отводя взгляда.
Зонтик закрыл глаза, чувствуя, как слёзы начинают подступать.
— Я... я влюбился, — прошептал он. — В тебя.
Тишина.
Потом — глухой стук. Вару уронил лепесток, который держал в руке, и встал. Его лицо стало нечитаемым, а в глазах появилась тень... страха?
— Ты... — он сделал шаг назад. — Ты влюбился в меня?
Зонтик кивнул, чувствуя, как слёзы начинают катиться по щекам.
— Я знаю, что это глупо, — пробормотал он. — Я знаю, что ты никогда не ответишь мне взаимностью, но... я не могу больше молчать.
Вару молчал. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалась борьба.
— Зонтик, — начал он, но не успел закончить.
Зонтик согнулся, чувствуя, как боль в груди становится невыносимой. Он начал кашлять, и лепестки, уже с яркими прожилками крови, падали на пол.
— Зонтик! — крикнул Вару, подбегая к нему.
Зонтик почувствовал, как мир начинает плыть перед глазами. Он попытался удержаться на ногах, но его тело стало слишком тяжёлым.
— Я... я не хочу умирать, — прошептал он, чувствуя, как сознание начинает покидать его.
Вару схватил его за плечи, не давая упасть. Его лицо, обычно такое уверенное, теперь было искажено страхом.
— Ты не умрёшь, — сказал он, и в его голосе появилась твёрдость. — Я не позволю.
Он наклонился и поцеловал Зонтика. Это был нежный, но решительный поцелуй, полный обещания. Зонтик почувствовал, как боль в груди начинает утихать, а мир вокруг становится ярче.
Когда Вару отстранился, Зонтик уже не кашлял. Лепестки, которые падали на пол, исчезли, а боль в груди утихла.
— Ты... ты спас меня, — прошептал Зонтик, чувствуя, как слёзы начинают катиться по щекам.
— Заткнись, — проворчал Вару, отводя взгляд. — И не умри, пока я здесь. Это приказ.