16 глава
Юнги зевнул, откинувшись на диван. В комнате царила тишина, и только звуки ночного города тихо доносились через открытую дверь. Он посмотрел на Чонгука, который, казалось, погрузился в свои мысли.
— Ты же понимаешь, что Чимин непременно расскажет всё нашим родителям? — наконец сказал Юнги, его голос был полон некой тревоги.
Чонгук поморщился, его выражение лица изменилось.
— Мы понимали, на что шли, хён, вопрос сейчас стоит в другом. Когда он это сделает это?
— Не знаю, но у меня есть сомнения. Они всегда были недовольны тем, что мы так близки к нему, и если Чимин решит что-то сказать... — Юнги покачал головой.
— Это может закончиться плохо для него. Лекцию и заблокированные кредитки на месяц мы то переживем, а Чимин — увольнение, да и к тому же, наверняка беременным после изнасилования, вряд ли.
Он заметил, как у Чонгука потускнели глаза, и это заставило Юнги чувствовать себя ещё более беспокойным.
— Ты слишком много на себя берешь, — тихо сказал Чонгук, пытаясь найти хоть каплю оптимизма. — Может, он просто решит промолчать!?
— Вряд ли, — ответил Юнги, его взгляд уставился в пустоту. — Чимин всегда был открытым. Он не сможет держать это в себе, если начнет переживать.
Чонгук вздохнул, переводя взгляд на улицу, где мерцали огни, и разговоры незнакомцев звучали как шум далекой симфонии.
— Если они узнают, это будет конец, — прошептал он с горечью. — Мы потеряем не только его, но и все то, к чем пу так долго шли.
Юнги сосредоточенно кивнул.
— Мы должны что-то сделать, — проговорил Чонгук, лихорадочно обдумывая возможные способы предотвратить катастрофу. — Может, поговорим с Чимином? Убедим его не рассказывать?
Юнги, уставившись в окно, с сомнением покачал головой.
— Я уже говорил с ним, каков итог? Он уже как день закрылся и не выходит со своей комнаты. Да и как он может спокойно с нами говорить? Мы с тобой накачали наркотой и изнасиловали его пока он спал. Тут кто угодно не захочет говорить.
Чонгук уставился в пол, не находя слов, чтобы опровергнуть очевидное. Тишина, падшая на комнату, становил ась все более давящей. Он понимал, что их план хранил в себе не только ужасные последствия, но и страх потери.
— Мы могли бы попробовать защитить его, — наконец произнес Чонгук, поднимая взгляд на Юнги. — Если Чимин что-то скажет, нам нужно быть готовыми. Может, скажем, что это было недоразумение? Что он был пьян, и не мог бы сказать "нет"?
Юнги усмехнулся невесело, поднимая одну бровь.
— Недоразумение? Они не поверят. Они обвинят Чимина в том, что он совратил несовершеннолетних нас, и хорошо, если они просто уволят его, а не решат подать в суд.
Чонгук снова перевел взгляд на улицу, не в силах смириться с реальностью. Он не мог допустить, чтобы всё их прежнее счастье обернулось такой кошмарной ситуацией. В голове крутились мысли, которые терзали его, заставляя чувствовать себя изоляцией среди собственных желаний и страхов.
— Нам нужно придумать что-то, — произнес он, вставая и начинаю шагать по комнате. Его шаги звучали глухо, как удары сердца, пытаясь найти ритм в хаосе. — Может, мы можем заставить его молчать? Найдём способ, чтобы он не говорил.
Юнги посмотрел на него с недоумением. Это уже было за гранью, и, честно говоря, это было крайним шагом.
— Ты понимаешь, к чему это приведёт? — тихо спросил Юнги. — Он еще больше возненавидит нас.
Чонгук остановился, задумавшись. Эти слова запели в его голове, как предостережение, но страх потери Чимина был сильнее. Он чувствовал, как отчаяние охватывает его, и в этот момент все варианты казались годными.
— Я не хочу, чтобы он нас ненавидел, — произнес он, страх глубоко переходя в отчаяние. — Но мне не по себе от мысли, что если он расскажет, то ему прийдется уйти от сюда. Тогда мы потеряем его.
Юнги тяжело вздохнул, понимая, что они подошли к черте, за которой нет возврата. Возможно, у них не осталось другого выхода, кроме как действовать.
— Мы не можем позволить ему остаться наедине с этим, — произнес он наконец.
— Нам нужно удержать его рядом, чтобы он не прокинул этот дом и нас.
Чонгук кивнул, в его глазах появилось отчаянное решение.
Чонгук подошел к двери, оглядываясь на Юнги, который все еще сидел на диване, погруженный в свои тревожные мысли. Он понимал, что действовать нужно быстро и решительно. Каждый момент был на вес золота; нежелание Чимина говорить могло обернуться их единственным шансом избежать последствий.
— Мы можем попробовать удержать его рядом с нами, — произнес Чонгук, стараясь подавить дрожь в голосе. — Возможно, если сейчас мы не отпустим его, он больше не сможет уйти от нас.
Юнги смотрел на него, и в его глазах мерцала искорка надежды. Это было рискованно, но у них, похоже, не оставалось выбора.
— Мы должны создать ему иллюзию безопасности, — согласился Юнги, поднимаясь. — Надо убедить его, что всё будет хорошо. Возможно, он поймет, что все что мы хотели, это то, чтобы он всегда был с нами.
Чонгук шагнул ближе к Юнги, его сердце колотилось в груди. «Мы должны быть осторожны», — подумал он, чувствуя груз унжременного решения. Они должны были проявить быструю находчивость, и их слова должны были звучать искренне. Как только они смогли убедить Чимина в их намерениях, они могли бы контролировать ситуацию.
— Давай попробуем вернуть его к нам, — предложил он, поднимая голову. — Мы можем сделать что-то приятное, отвлечь его от мыслей. Может, приготовим ужин, послушаем музыку, поиграем в настольную игру, как в старые добрые времена. Всё, чтобы создать атмосферу уюта и безопасности.
Юнги кивнул. «Да, это были их последние шансы». Они не могли позволить, чтобы Чимин рассказал правду, и он должен был остаться с ними, каким бы ни было его отношение к ним. Каждый момент был критически важен.
— Я приведу его, — произнес Чонгук с решимостью. — Мы покажем ему, что он не один, что мы рядом. И что бы ни случилось, мы не позволим ему уйти.
С этими мыслями они направились к двери, оставляя напряженную тишину позади, а их умы были полны тревожных надежд и мрачных опасений.