15 глава
Первое, что Чимин почувствовал, когда открыл глаза, — это сильное головокружение и жажда, как после похмелья.
«Все-таки есть сладкое, да еще и на ночь, в таком большом количестве — было не самой разумной идеей,» — думал омега, пытаясь принять сидячую позу и попутно открывая то один, то другой глаз. Тело почему-то болело так, будто его пару раз хорошенько ударили. Затылок и шея отзывались острой болью, как будто его туда покусали.
— Наконец-то наша спящая красавица проснулась!— донесся голос старшего близнеца из темного угла комнаты.
— Ты сейчас так говоришь, будто я впал в кому и пролежал в ней пару лет. И включи свет пожалуйста , стоишь там, как маньяк какой-то! — ворчит Чимин, растирая виски двумя руками.
Альфа включает свет, и омега начинает часто моргать, привыкая к режущей глаза белизне.
— Пить будешь? — спрашивает Юнги, подходя к Чимину и суя ему в руки стакан прохладной воды.
— Да, спасибо.
— Ммм, кстати, — оглядывается по сторонам. — Что я делаю в твоей комнате, и на твоей кровати!? — почти шипит Чимин, ведь он точно помнит, что когда был в сознании, Юн нес его в его комнату.
—Догадайся, — говорит альфа, стоя у дверей с нечитаемым выражением лица, скрестив руки.
Чимину не нравится вся эта ситуация, особенно его внезапная потеря сознания. Раньше такого с ним никогда не случалось. Очередная проделка близнецов? Они что-то добавили ему в еду?
Почему все его тело ужасно болит, особенно нижняя часть?
Чимин с трудом поднимает свое непослушное тело, и тут же падает на ковер. Между ног невыносимая боль, голова кружится, а на уголках глаз начинают появлятся слезы.
Он не хочет в это верить. Они бы никогда с ним не поступили. Нет, точно нет, они бы никогда такого не сделали. Да, они могли быть жестокими, но это были только розыгрыши, и они никогда не переступали черту.
Немного потерзав себя этими мыслями, Чимин все же находит в себе последние силы и шагает сильно прихрамывая к двери.
— Дай мне пройти!
Голос Чимина дрожит, когда он говорит, но стоящий альфа показывает всем своим видом, что явно не намерен освободить место.
— Юнги...пожалуйста...
Чимин медленно осознает ситуацию, и в его голове начинают складываться мозаичные воспоминания о вчерашнем вечере. Веселый вечер втроем, его внезапную головную боль, а потом лишь пару пробуждений с ощущением рук на своей коже.
«Неужели они и в правду сделали это со мной?» — проносится у него в голове.
—Ты уже догадался , не так ли? — с притворным безразличием произносит Юнги, продолжая наблюдать за омегой. Его голос звучит насмешливо.
Чимин старается собрать свои мысли, но каждый миг напоминает ему о том, что произошло. Он смотрит в глаза Юнги, полные насмешки и довольства, и понимает, что это не просто шутка.
—Вы не имели права! — прорычал он, стараясь сделать свой голос твердым, но он звучит скорее как всхлипывание. Чимин чувствует, как гнев медленно перерастает в страх, а страх в безысходность. Он мечется между желаниями встать и бежать, и тем неведомым ожиданием, что, возможно, это всего лишь недоразумение.
Юнги лишь наклоняется, его улыбка становится шире, и в ней нет ничего доброго.
—А ты действительно думал, что сможешь уйти от нас так просто? — говорит он, явно наслаждаясь моментом.
Чимин выравнивает плечи, но внутри холодеет, осознавая, что ловушка была расставлена давно, и теперь ему придется бороться за свою свободу.
Он с трудом переводит дыхание, чувствуя, как паника накрывает его с головой. Он пытается вспомнить, как всё это началось, но все воспоминания складываются в единую мешанину эмоций. Он начал сидеть с ними, когда ему было 16, а им по 10, и с этих пор не было даже намека на какие либо непристойности. Да, они иногда шутили, но это было в рамках разумного.
— Вы бы этого не сделали, — тихо произносит он, стараясь сохранить хоть крошку спокойствия. — Правда ведь!?
Юнги, однако, лишь усмехается, словно его слова кажутся забавными. Он шагнул ближе, и от его присутствия у Чимина захватывает дух. Все его инстинкты кричат о том, чтобы бежать, но ноги словно приросли к полу. Страх смешивается с гневом и растерянностью, создавая вихрь эмоций, которые он не способен контролировать.
— У тебя есть выбор, — произносит Юнги с улыбкой. — Принять то, что случилось, или продолжать сопротивляться. Как бы ты ни пытался, ты все равно будешь с нами.
Чимин чувствует, как мир вокруг него начинает распадаться на тысячи осколков. Он не может понять, как всё дошло до этого, и каждое слово Юнги вызывает в нем новый прилив отчаяния. Он закусывает губу, пытаясь сдержать слезы, которые грозят раскатиться по щекам. Мысли о том, что его мальчики способны были на такое, ужасают его до глубины души.
— Вы ведь не такие, — произносит он, отчаянье звучит в его голосе. — Почему именно я?
Юнги смеется, и этот смех словно проникает в самую сердцевину Чимина, разрывая его на части.
— Ты часть нас, — говорит он с легкой улыбкой. — Твое сопротивление только добавляет остроты. Ты не можешь выбрать, Чимин. Мы сильнее.
Собравшись с силами, Чимин решает, что не даст себе сломаться. Он может быть уязвим, но его дух не покорится так легко.
— Я не буду с этим мирится.
— Я расскажу все вашим родителям.
Юнги нахмурился, его улыбка исчезла, но Чимин заметил искру страха в его глазах.
— Интересно, и что же ты им скажешь? Что тебя изнасиловали два подростка? — с сжатой челюстью произносит он. — Ты серьезно?
Чимин почувствовал, как его сердце забилось быстрее.
— Ты сам знаешь, что это не сработает, — произнес Юнги, наклоняясь ближе.
— Они не поверят тебе. Твое слово против нашего. Мы ведь всего лишь подростки, не так ли? Никто не примет твои слова всерьез.
Чимин сжал кулаки, заставляя себя не поддаваться панике.
— Я все равно скажу, — тихо произнес он, пытаясь усмирить страх, бушующий внутри. — Я найду способ.
Но Юнги лишь усмехнулся, и этот смех был так полон пренебрежения, что Чимин ощутил его тяжесть.
— Ты можешь попробовать, — сказал Юнги, его голос тяжелел с каждой минутой, — но помни, что у нас и родителей есть связи. В этом мире не так просто найти поддержку, когда все против тебя.
Чимин почувствовал, как надежда покидает его, но что-то внутри всё еще боролось. Он закрыл глаза, желая вернуть себе контроль над ситуацией, но каждый вздох напоминал о том, как уязвим он сейчас. Образы их веселого детства мелькали в голове, и ему стало горько от сознания, что его самые любимые мальчики превратились в это.
— Ты же знаешь нас, — продолжал Юнги.
— Мы всегда были рядом. Ты — часть нас. Мы никому и нечему не позволим отнять тебя у нас.
Чимин вздохнул, стараясь собраться. Он вспомнил, как они играли в детстве, как смеялись, как делились секретами. Эти воспоминания, которые когда-то приносили радость, теперь терзали его душу. Как Бнги мог так измениться? Никакие шутки не могли оправдать то, что происходило сейчас.
— Я не твоя собственность, — произнес он, стараясь сохранить уверенность в голосе.
Юнги прищурился, его лицо стало серьезным. Он посмотрел на Чимина с таким выражением, что тот почувствовал себя еще более уязвимым.
— Ты считаешь, это правдой? — тихо произнес он, его голос стал холодным.
Чимин сделал шаг назад, отстраняясь от Юнги, словно тот физически угрожал его существованию. Он вдруг осознал, что их отношения изменились до неузнаваемости, и это было не просто разногласие, а глубокая пропасть, через которую не перебраться.
— Ты не понимаешь, — сказал он, его голос дрожал от ярости и тоски. — Я растил вас с Чонгуком, вы для меня как младшие братья!!!
Юнги молчал, но его глаза оставались холодными, полными отчуждения. Это был другой человек — тот, кто избрал путь силы и манипуляций. Чимин почувствовал, как его сердце стучит быстрее. Если он останется здесь, он рискует потерять всё, что когда-либо значило для него что-то.
— Будь готов к последствиям, — наконец произнес Юнги, и в его голосе прозвучал вызов.
Чимин, собравшись с силами, сделал ещё один шаг назад, решив сделать этот шаг к свободе, каким бы трудным он ни был.
Чтож, глава почти спустя 5 лет? Могу, умею, практикую.
На самом деле я в шоке, что столько людей прочитали то, что даже не является хорошей историей.
Но все мы с чего то начинаем, и творчество 13-ней девочки тоже имеет место быть.
Сейчас, когда оглядываюсь назад, мне понятно, что многие вещи были неидеальными.
Я была полна юношеской наивности, и порой мне хотелось бы перечитать все страницы и внести правки.
Но в то же время, я горжусь тем, откуда начиналась моя история. Каждая ошибка, каждое недоразумение — это шаг к тому, кем я стала сейчас.
Сейчас я пишу реже, но к каждой строчке подхожу более осознанно.
Хотя и не знаю, заметно ли это.
Честно, не знаю, когда следущая глава. Обещать ничего не буду. Может у меня появится вдохновение и я выложу продолжение через неделю, а может и год.
Я уверена, что еще не раз вернусь к написанию. Может быть, новые идеи, которые сейчас бродят в моей голове, станут основой для следующей главы. Главное — это движение вперед, и я готова к новым творческим испытаниям. В конце концов, каждая пройденная ступень лишь приближает меня к своей цели.