8.
Незнакомка втягивает воздух, будто хочет что-то сказать, но громкий детский крик прерывает её, прежде чем она успевает издать хоть какой-нибудь звук. Через несколько секунд ей на шею прыгает мальчик лет шести-семи, и к нашему столику подходит женщина средних лет.
– Эй, прости, что я долго, – приветствует она её, одарив меня легкой улыбкой. – Знаю, ты давно хотела уехать с Филом, но завтрак длился целую вечность. Да и он успел побывать у твоего дяди в фирме. У меня назначена встреча с парикмахером, а после нужно по магазинам.
Она выпаливает это все так быстро, что я едва поспеваю за ее мыслью. Зато мне сразу бросается в глаза сходство между ними тремя. У них одинаковый цвет волос, только у женщины, скорее всего, это мама или тетя, тон отливает рыжиной. И когда она улыбается, у нее на щеке появляется такая же ямочка, как и у девушки напротив меня.
Как и у маленького мальчика, который прыгает рядом со столом, вися на руке своей сестры, или все-таки кузины?
– Пойдем! Пойдем! – он немного шепелявит, потому что у него не хватает переднего зуба, но это делает его очаровательным.
– Все в порядке. Спасибо, мам, – девушка встает и целует ее в щеку.
Она похлопывает её по плечу и слегка поворачивается ко мне.
– Извините, что прервала вас, милая.
Я качаю головой и не могу не улыбнуться в ответ. Это было так искренне с ее стороны. Она машет нам и покидает кафе очень быстро.
Незнакомка неловко поднимает руки.
– Прости, я должна…
– Ну пооооошлиииии, – и снова мальчик – Фил, если я правильно поняла, – дергает её за руку, которая, должна заметить, весьма мускулистая.
Я отрываю взгляд от нее и заставляю себя посмотреть ей в лицо:
– Все нормально. Спасибо еще раз.
Она улыбается:
– До скорого.
Затем возвращается к своему столу и собирает вещи, тихо разговаривая с братом. У неё мало что было с собой: две ручки, целая куча салфеток и рюкзак, который она перекидывает через плечо, положив рядом со своей чашкой несколько купюр. Последний раз она смотрит в мою сторону и исчезает – я прилагаю все усилия, чтобы побороть разочарование.
Потому что, несмотря на неловкое появление, мне было хорошо – с ней было легко. Господи, если бы Таня знала, что я обратилась к незнакомой девушке. К тому же к горячей красотке! Я прижимаю руки к лицу, с трудом подавляя писк. Я не только разговаривала, но и флиртовала с ней. Флиртовала! Я! Пальцы тянутся к мобильнику в кармане, чтобы рассказать Тане об этом, но вдруг незнакомка вновь появляется передо мной, обеими руками опираясь на столешницу.
В её зелено-карих глазах сверкает огонек.
– Ты скажешь, как тебя зовут?
Я смеюсь от удивления:
– Ирина. Меня зовут Ирина.
Она улыбается:
– Очень приятно, Ирина. А меня… – она что-то говорит, но фразу заглушает рев младшего брата, который скачет у двери с одной ноги на другую.
– Прости, – девушка, имени которой я теперь никогда не узнаю, корчит рожицу и выпрямляется, прежде чем я успеваю возмутиться.
Внутри меня расползается паника. Я же не могу еще раз спросить её имя? Не тогда, когда она торопится. И уж точно не тогда, когда все посетители смотрят в нашу сторону. Насколько это стыдно и неловко?
– Я должна идти. Ты надолго в городе?
Автоматически качаю головой.
– Я уезжаю вечером.
– Я слышала это и раньше.
Я сердито щурюсь.
– Что, прости?
– Выражение, – повторяет она, бросив испытующий взгляд в сторону выхода, прежде чем снова посмотреть на меня. – Так все туристы утверждают. Но стоит только поддаться очарованию Фервуда и его обитателей, и захочется остаться. Или хотя бы вернуться сюда вновь. – И вот она, эта её обезоруживающая улыбка. – Надеюсь, мы снова увидимся.
Она поднимает на прощание руку, подбегает к Филу, подхватывает на руки и играючи перебрасывает через плечо.
Задумчиво смотрю вслед этим двоим, пока за ними не захлопывается дверь.
– Твой заказ, – вдруг передо мной появляется латте макиато.
Я вздрагиваю. Совсем о нем забыла.
– Ох… спасибо.
Шарлотта дружелюбно кивает и уходит с подносом в руке, чтобы принести напитки другим гостям.
До сих пор мне было довольно комфортно, но теперь я чувствую внутри странную пустоту. В принципе, кофе – единственная вещь, которая удерживает меня в «Кексиках Лиззи». Я не могу даже думать о том, чтобы продолжить писать. Мои мысли кружат вокруг других вещей. Вокруг людей. Вполне конкретного человека – и странного обещания, прозвучавшего в её словах.
---------------------------------------------------------------------------
Я ехала почти без всякого плана. Просто села в старую «хонду», которую мы делили с сестрой с тех пор, как нам исполнилось шестнадцать, и сбежала. Но если бы я составляла список мест, которые собираюсь посетить, кладбища Фервуда, штат Вирджиния, определенно в нем бы не оказалось. Мне никогда не хотелось страдать у могилы лучшего друга. И мне никогда не хотелось стоять перед домом, где он вырос, и стучать в дверь из темного дерева. Вовсе нет, разве что он бы ждал меня там, внутри. Тем не менее я здесь в этот субботний день и делаю именно то, о чем и подумать не могла.
Погрузившись в свои мысли, я потираю шею, ожидая, когда мне откроют дверь. Одну руку я прижимаю к ноге. Второй кофе был не лучшей идеей.
Стук по дереву звучит очень странно. Может быть, это потому, что на улице тихо. Ни играющих детей, ни людей на верандах. Только стрекот сверчков нарушает тишину, как и тихий шелест ветра в листве деревьев. Хотя на дворе август, я уже чувствую запах осени. Он висит в воздухе, словно обещание. Обещание, что все когда-нибудь закончится.
У дома, перед которым я стою, бордовый фасад с белыми оконными рамами и прочными деревянными балками, поддерживающими навес над крыльцом. Он такой же, как и множество других домов, растянутых в ряд по всей улице. В отличие от центра города, здесь нет магазинчиков, а только жилые строения. Перед некоторыми из них развевается на ветру американский флаг. Единственное украшение, ведь еще не пришло время резных тыкв, огоньков и пестрых листьев.
Наконец внутри дома послышались шаги. Я невольно напрягаюсь, разминаю руки, и в то же время заставляю себя их опустить. Никто не желает мне зла, это я понимаю. Но я не знаю, будут ли мне рады. Скажет ли что-то мое имя родителям Димы… Возможно, не следовало приходить сюда. С тех пор как не стало Димы, прошло всего несколько месяцев, но кажется, что прошла целая вечность. Когда у меня начинает кружиться голова, я замечаю, что от сильного напряжения задержала дыхание.
Дверь открывается с тихим скрипом, и прежде, чем я успеваю как следует подготовиться, встречаюсь лицом к лицу с женщиной. Она немного ниже меня, с кудрявыми темно-русыми с серебряными прядками волосами, собранными в пучок, и пухлой фигурой. Первая мысль, которая приходит мне в голову: наверно, ужасно приятно, когда она тебя обнимает