Тайна Голубой Луны

— С чего ты взял, что я захочу такого идиота, как ты? — раздражённо буркнул синеволосый, упрямо отводя взгляд.

Но его слабые протесты лишь подстегнули Ноя. Тот молча притянул его ближе, сжав в объятиях так, будто не собирался отпускать ни на миг. Руки стали тисками, а дыхание — жарким, близким, почти опасным. Губы скользнули вниз, нетерпеливо исследуя чувствительную кожу на шее, словно ища слабые места.

— Я чувствую, как ты дрожишь... — выдохнул Ной, его голос стал хриплым, почти хищным. Он прижался губами к ушной раковине Ванитаса, обдавая её горячим дыханием. — Я ведь лучше Жанны, правда? Скажи мне это... Только мне.

Он чуть прикусил край уха, и Ванитас вздрогнул. Ещё немного и он сорвется, потеряет контроль...

— Неужели я не заслужил хотя бы поцелуй? Всего один, от своего "недоступного" малыша... — продолжал Ной, голосом, в котором сквозила игривая насмешка, перемешанная с тенью ревности. — Прошлой ночью ты не возражал...

Слова ударили по Ванитасу не хуже пощёчины. Щёки вспыхнули алым, жар пополз по шее, как расплавленное вино.

— Да потому что я тогда был пьян, придурок! — выкрикнул он, голос сорвался на истерику. — И вообще, я не малыш! Отпусти меня, слышишь?!

Он извивался, пытаясь вырваться, почти в панике, но Ной лишь крепче вжал его в себя, будто желая впитать в себя каждое его движение, каждый вздох. И когда стало ясно, что Ванитас не остановится, тот резко прижал его к стене. В движении не было злости — только отчаяние, примешанное к жгучему желанию. Руки легли на бедра синеволосого, уверенно, почти властно, не давая шанса ни на побег, ни на отступление. А глаза... Глаза Ноя смотрели в самую глубину, прожигая душу до самых уязвимых её слоёв.

— Говоришь, ты не малыш... Но ведёшь себя, как упрямый, капризный ребёнок, — пробурчал Ной, нахмурившись, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от лица Ванитаса. Голос звучал тихо, но с той глухой силой, что рождается из страсти. — Я люблю тебя, Ванитас. Неужели ты до сих пор этого не понял?..

Сердце Ванитаса замерло.

Мир, шум, воздух — всё исчезло в один миг. Остался только он и этот взгляд. Слова будто эхом разносились в груди, и каждый повтор делал их всё более реальными, более пугающими.

— Л-любишь?.. — переспросил он, глядя в глаза Ноя, голос дрожал, как струна. — Я... но... тогда, на празднике...

Он видел их. Ноя и Доминику. Они стояли вместе под фейерверками, слишком близко, слишком тепло, как будто делились чем-то личным, сокровенным. Слова не нужны — всё кричало в их взглядах и прикосновениях. Как Ванитас мог тогда не поверить в худшее?

— Да, я был с ней, — произнёс Ной ровно, но в голосе сквозила искренность. — Но ты всё понял неправильно. Доминика — моя подруга. Всего лишь. Всё, что меня интересует - это ты... Ты — моё настоящее. И если позволишь... моё будущее. — Его голос стал тише, почти шёпотом, но в этих словах было больше веса, чем в крике.

Не дожидаясь ответа, Ной вновь приник к его губам — уже без сомнений, но с затаённой нежностью. Этот поцелуй был как присяга: твёрдый, настоящий.

Ванитас замер, не отталкивая, не споря. Как будто в нём наконец-то лопнула плотина. Он позволил себе почувствовать то, чего раньше избегал. Его руки медленно поднялись, вцепились в ткань рубашки Ноя, будто боясь, что тот исчезнет, если ослабить хватку.

А Ной, почувствовав это, позволил себе чуть больше.

Он сжал бедра Ванитаса крепче, почти бережно, и, легко подхватив, поднял его на руки. Лекарь вздрогнул, по инерции крепко обвивая его шею. Но даже удивление не сбило жар поцелуя.

— К-куда ты меня несёшь?.. — пробормотал он, отрываясь от губ Ноя на короткий миг, дыхание сбилось, щеки алели от прилива крови и эмоций.

Ной посмотрел на него с той самой хитрой, чуть хищной, но бесконечно тёплой ухмылкой:

— В комнату. Мириться. Глубоко и обстоятельно.

— Придурок... — Ванитас попытался изобразить недовольство, но губы дрожали от сдержанной улыбки.

— Твой придурок. — шепнул Ной, легко толкнув плечом дверь спальни.

Повалив Ванитаса на мягкие простыни, он занял позицию сверху, словно это место всегда предназначалось для него.

— Блять... Ты чертовски возбуждаешь... Хочу тебя всего, прямо сейчас — Нуждаясь пробормотал Ной, запуская руки под его рубашку. Его поведение, дразнящее, одновременно ласкающее, было похоже на маленького котенка, просящего внимания у хозяина.

Нетерпеливые руки вампира начали поглаживать живот лежащего под ним, выводя маленькие круги на мягкой коже. Ванитас не мог ничего ответить или возразить, ведь стал чувствительнее по мере того, как возбудился. Стараясь сдерживать тихие стоны, он позволял Ною продолжать. Острые тонкие клыки дразнили кожу легким присутствием, выводя узоры, прежде чем быстрым движением прокусить плоть. Немного, но ощутимо, заставляя Ванитаса вздрагивать и задыхаться.

С озорной улыбкой Ной стал спускаться ниже, зубами, но так чертовски эротично, расстегивая пуговицы рубашки синеглазого. В голове у последнего крутился лишь один вопрос. "Где он, собака, этому научился?...". Ведь действия были ловкими и быстрыми, словно отточеными. Но у лекаря не было времени думать об этом. Раздвинув такни мешающей одежды Ной оставил грудь Ванитаса оголенной для его взгляда и действий.

— Ты уже так возбужден.. Хотя мы даже не перешли к настоящему веселью. — Мурлыкнул вампир, его пальцы сжали и немного покрутили один из сосков.

Он действовал не грубо, чтобы не причинить боль, но ощутимо, заставляя тело под ним вздрогнуть и выгнуть спину. Чтобы не издавать похотливых, как Ванитасу казалось, звуков, парень прикрыл рот рукой. Вдобавок прикусив губу он сдерживал стоны, которые то и дело норовили вырватся из горла. При этом заметно краснея, ведь задерживал дыхание.

Ною это не понравилось. Беловолосый аккуратно отнял руку от лица меньшего и посмотрел на лекаря так, словно у него отбирают самое сладкое наслаждение в жизни.

— Не сдерживайся, малыш... Мне очень нравятся эти звуки... — Пробормотал, опуская рот на шею возлюбленного.

Оставляя нежные укусы на шее, исследуя чувствительные места он вырывал еще больше звуков из горла Ванитаса. Который, извиваясь, наслаждался каждым движением и укусом. Их потные пальцы переплелись, а лекарь отвернул голову в сторону, смущаясь собственных действий и звуков. Он ни разу не был под кем-то. Но почему это ощущалось так приятно?

И вот, Ной стянул джинсы вниз, по тонким ногам, обдавая горячим дыханием чувствительную кожу и возбужденный член, который гордо стоял, возвышаясь между ног. Чтобы Ванитасу не было неловко он отвернул голову, тяжело дыша и всё ещё тихо постанывая. Как только почувствовал, как что-то теплое и влажное обхватило его длинну то тут же вздрогнул, издав непонятный, смешанный звук из стона и резкого вдоха. Сжимая простыни в клулаках он приподнялся, посмотрев вниз. И открыл для себя эротичную картину. Вампир лежал там, вбирая в себя его возбужденный член, медленно и сосредоточенно посасывая головку, собирая вытекающий преякулят. После смакуя его на языке.

Лекарь откинулся обратно на подушки, издав почти благоговейный стон через прикрытые губы. Вампир в свою очеред медлить не стал. Сжав бедра любимого он притянул его ближе к своему рту, заглатывая до самого основания. Так что Ванитас мог отчетливо чувствовать заднюю стенку горла беловолосого. Шевелюра которого то и дело подпригивала, но за своими локонами скрывая сосредоточенное лицо сосущего.

— Давай медленнее... — Под дых промямлил Ванитас, но его просьба была заглушена следующими за ней стонами.

Давая синеглазому минутную передышку Ной отстранился, заметно ухмыляясь.

— Что ты там мямлишь, малыш? Говори громче, я не слышу — Хихикнул тот, большими пальцами выводя круги по содрогающимся бедрам меньшего.

Конечно, он блефовал и всё прекрасно слышал, но не мог удержаться от возможности поддразнить Ванитаса в таком виде. Всего раскрасневшегося, с остекляневшими глазами от желания.

— Так... Мне стоит продолжить? — Спросил, словно дразня, хотя рука уже поглаживала нуждающийся во внимании член.

Нависнув над возлюбленным Ной улыбнулся. Наблюдать за тем, как тот собирает остатки сознания, чтобы выдать связную речь было восхитительно.

— Перестань быть таким смелым... Я тебя в порошек сотру, когда закончим — Смущаясь рыкнул тот, отказываясь признавать свои желания, но тело его предавало.

— Правда? Но твои дрожащие бедра просят меня о другом — Пробормотав это хватка Ноя на чувствительном отростке усилилась, но не причиняя боли

— Просто заставь меня кончить... без лишних разговоров... — Буркнул синеволосый, отведя взгляд

— Нууу.... Так тоже сойдет — Хихикнув он занял свою прежнюю позициию, устроившись на кровати между ног Ванитаса. пиздец...

Легкими посасываниями он принялся вновь заглатывать достаточно венозный член в свою глотку, вызывая приглушенные стоны лежащего снизу. Руки вновь крепко обхватили бедра, не давая сбежать, пока искусный рот работал над длиной, издавая неприличные хлюпающие звуки.

— Черт... — Хныкал синеглазый. Рука почти на автомате потянулась ниже, путаясь в волосах белобрысого, убирая надоедливую челку с лица — Я скоро кончу... — Предупреждил. Хватка в волосах стала сильнее, натягивая волосы, делая это болезненным для Ноя.

Услышав хныканья и почувствовав извивания вампир не захотел отступать, кивая головой интенсивнее, вбирая длину глубже. Нос упирался в лобок, а скользкий язык лизал заднюю часть члена лекаря. Дыхание Ванитаса участилось, а зрение затуманилось. Рот открылся, когда запрокинулась голова. Он не мог контролировать стоны, которые становились всё громче и отчаяннее по мере приближения к пику. Хватка в волосах окрепла, но руки, как и тело синеволосого неконтролируемо тряслись. Он сам не заметил, как начал двигаться навстречу жаждущему влажному рту, хныкая и постанывая. Прикрыв глаза Ванитас чувствовал, как разрядка начинает наступать и появляется давление внизу живота.

— Я сейчас кончу, Ной... аах~

— Просто расслабся — Буркнул вампир, всё еще сосредоточенно посасывая, стремясь довести Ванитаса до оргазма.

Давление нарастало и скоро стало невозможно терпеть. Недолгое время спустя кульминация настигла его. Хватка в волосах сжалась крепче, когда Ванитас, скуля, притянул Ноя ещё ближе. Чувствуя, как головка вновь уперлась в заднюю стенку горла любимого.

— Ааарх~ Ной.... — Взвыл Ванитас, выгнув спину.

Ваниас сорвался, с отчаянным стоном отпустив и позволил себе насладиться оргазмом. Тело задрожало, а кульминация понемногу заполняла рот Ноя. Он продолжал нежные толчки, призывая все остатки спермы заполнить его рот. Пока лекарь тяжело дышал, отходя от интенсивной разрядки, то заметил, что Ной понемногу глотал сперму, словно наслаждаясь ее вкусом

— Ты что делаешь, придурок?! Выплюнь! — Смущенно рыкнул тот, пытаясь остановить беловолосого.

— Ммм.. — Лишь буркнул парень, глотнув остатки и почти благоговейно облизал губы — Успокойся...

— Ты придурок или тебе похоть весь мозг задурманила? Ты зачем это глотаешь? — Не успокаивался лекарь

— Прекрати... Захотелось. К тому же, тебе ведь понравилось, я прав? — Хихикнул Ной, его руки обвились вокруг талии меньшего притягивая его ближе.

— Твои оральные умения хороши...

— И всё?.. Это всё, чем ты можешь меня отблагодарить после того, что испытал? — насмешливо бросил Ной, приподняв одну бровь.

— Не только... — пробурчал Ванитас, его голос был глухим от напряжения.

Он подался вперёд. Мягкие простыни шуршали под их телами. Ной не двинулся ни на миллиметр, позволяя ему решать самому. Их взгляды встретились: один уверенный, терпеливый, другой — полный скрытого страха и упрямства.

Ванитас сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. Он смотрел на губы Ноя — тёплые, чуть приоткрытые, медленно поднимающиеся вместе с его дыханием. Ни одного лишнего движения. Только ожидание.

— У меня есть кое-какая благодарность для тебя, — хрипло добавил он, опускаясь ещё ниже, так что их лбы почти соприкасались.

Секунды тянулись мучительно долго.

Наконец, Ванитас перевел дыхание и, преодолевая внутреннее сопротивление, медленно потянулся к нему. Его губы сначала едва коснулись губ Ноя — неуверенно, проверяя, ощупывая. Это был не стремительный поцелуй, не импульс — это было осознанное решение.

Ной не торопил его. Лишь слегка склонил голову, давая доступ, принимая.

Ощущение было другим, чем в прошлый раз. Теперь не было дикого голода или порыва. Ванитас целенаправленно, осторожно вдавливал губы в губы Ноя, словно учился читать их на ощупь. Он двигался медленно, будто боялся сделать что-то не так, но в его осторожности сквозила странная уверенность: он хотел этого сам.

Тепло Ноя проникало в него, мягким током пробегая по телу. Синеволосый позволил себе чуть больше, углубляя поцелуй. Его язык осторожно скользнул по губам Ноя, словно спрашивая разрешения. Вампир ответил лёгким движением, впуская его.

И тогда их языки, впервые по-настоящему соприкоснувшись, переплелись в нерешительном, но стремительно набирающем силу танце. Ванитас дрожал, чувствуя, как с каждым мягким прикосновением между ними возникала всё более напряженная привязанность. Он несмело исследовал, пробовал на вкус, словно собирая каждую крупицу ощущения.

Ной, всё так же терпеливый, отвечал на его шаги — их языки спетались, издавая влажные хлюпающие звуки, а парень закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Его ладонь скользнула к пояснице Ванитаса, ободряя, добавляя ощущение опоры.

Поцелуй углублялся, а скользкие отростки не переставали пробовать друг-драга на вкус. Руки Ноя небрежно, но с медленной благоговейностью опустились на оголенные бедра лекаря, когда поцелуй принял более горячие обороты.

Дыхание Ванитаса участилось, но он не собирался отстанятся. Наоборот, он исследовал, пробовал на вкус. И этот вкус был слишком сладким, чтобы закончить.

Когда они наконец оторвались друг от друга, дыхание обоих было сбито, губы вспухли от долгого поцелуя, а в груди бурлило непривычное тепло. На губах Ванитаса остался лёгкий сладковатый привкус Ноя, который он, смущённо морщась, облизал.

В глазах Ноя читалась едва уловимая гордость и глубокая нежность.

Ванитас тяжело сглотнул, опуская взгляд куда-то в грудь Ноя, избегая прямого контакта глазами.

— Вот... — пробормотал он, краснея . — Надеюсь, сойдёт?..

Ной усмехнулся, наклоняясь ближе, чтобы коснуться его лба своим.

— Ещё как.

Поцелуй за поцелуем. Короткие, нежные, почти неуловимые, они осыпали кожу, оставляя за собой горячие следы. Ной навис над Ванитасом, обхватив его запястья и прижимая к матрасу, его дыхание было тяжёлым и тёплым, срывалось с губ вместе с лёгкими, почти животными стонами. Его тень скользила по бледной коже, заставляя сердце Ванитаса колотиться всё быстрее. Тяжёлое дыхание смешивалось, создавая вокруг них горячее, напряжённое пространство, где не было больше никого — только они.

Рука скользнула к поясу, стягивая ремень со штанов резким, нетерпеливым движением, от которого металл застёжки звякнул в тишине. Шуршание ткани, обнажающее всё больше тела, смешивалось с ускоряющимся биением двух сердец. Их тела терлись друг о друга, горячие, нетерпеливые. Каждый поцелуй становился всё чуть глубже, чуть настойчивее — губы Ванитаса невольно приоткрывались, впуская Ноя всё смелее. Ладони Ноя обхватили его лицо, большие пальцы ласкали скулы Ванитаса, в то время как сам он опускался всё ниже, зарываясь в его шею, оставляя там горячие, влажные следы.

Тела касались друг друга вспышками жара, дразняще, обещающе, но всё ещё не срываясь в бесповоротное. Ванитас лежал под ним, беспомощно подставляясь под каждый поцелуй, под каждое движение Ноя.

Но внезапный резкий хлопок входной двери разорвал атмосферу на куски, словно удар грома.

— Ванитас? Ной?...

Это был голос Жанны.

Оба замерли, будто окаменев в тех позах, как были: Ной, нависший над обнажённым Ванитасом, с полуопущенными брюками, ремень всё ещё висел в его пальцах, а рубашка была задрана почти до груди. Их лица были раскрасневшимися, губы влажными, дыхание — тяжёлым и прерывистым. Глаза встретились — в них смешались паника и немой, острый, отчаянный вопрос.

"Ты что, блять, не закрыл входную дверь?.." (Они забыли это сделать после того, как подрались на лестнице.)

***

Текст - хуйня, автор долбаеб!

Огромная просьба - не судите строго, пж...

А главы раньше выходят у меня в тгк - https://t.me/lunny_duet