Заслуженное наказание

― Ух ты! ― обрадованно воскликнула Дженни на следующий день, когда они с Алексом вышли из машины и направились к небольшому дому, стоящему среди высоких пушистых елей, припорошенных снегом.

Она запрокинула голову и вдохнула запах кедра, тот зимний запах, который появляется в конце декабря, когда по колено в сугробе, когда так замерз, что не чувствуешь холода, когда изо рта вырывается пар, когда зимнее солнце светит в глаза, проникая сквозь веки и ресницы.

― Как же здесь чудесно!

― Я знал, что тебе понравится, ― сказал Алекс, вытаскивая из багажника машины, припаркованной на подъездной дорожке домика, спортивную сумку цвета хаки и закидывая на плечо.

Он обернулся к Дженни, которая так и стояла немного поодаль и широко открытыми глазами смотрела на зимний лес.

― Завтра утром отправимся касаться на лыжах. Нам повезло, что ночью не было бури, иначе пришлось бы добираться сюда на снегоходе.

― Да. Я уже проголодалась. ― Дженни хлопнула в ладоши и резко обернулась. Затем, с трудом перебирая ногами, она как цапля двинулась к своему парню, который сверкал привлекательной белозубой улыбкой, стоя у деревянной лестницы.

― Ты съела все чипсы. И крекеры. И три банана. Ты такая же прожорливая, как и моя сестра.

― Это Зак их съел, а не я, ясно?

― Ну да, ― засмеялся Алекс, даже не притворившись, что поверил, и, развернувшись, стал подниматься по лестнице. И вдруг ему в затылок прилетел снежок. Алекс подпрыгнул.

― Ты что, бросила в меня снежком?

― А ты догадливый, ― улыбнулась Дженни, поиграв бровями. Ей с легкостью удавалось быть игривой даже в ужасной огромной куртке и больших сапогах. Не говоря уже о смешной шапке с тремя помпонами. ― Теперь тебя никто не защитит, мистер Совершенство.

― А мне нужна защита? ― рассмеялся Алекс, а затем вновь продолжил взбираться по ступенькам, проваливаясь по щиколотки в снег. Мысленно Дженни рисовала себе картинку, как они растопят камин и усядутся рядом, закутавшись в один плед. Этого момента она ждала целых четыре месяца, планировала, методично давила на отца и Лизу, а вот теперь он даже не хотел сыграть с ней в снежки.

Дженни надулась, но пошла следом.

― Кстати, а сколько вокруг домиков?

― Несколько.

Когда они вошли, Алекс скинул сумку с плеча и стащил ботинки, продолжая рассказывать о деревеньке, которую они посетили.

― Мой друг, которому принадлежит дом, уехал с родителями в Альпы.

― Мило, ― прокомментировала Дженни, осматриваясь.

Стены были оббиты деревянными панелями, сквозь небольшие окошки в дом просачивался серебристый рассеянный свет.

Дженни выглянула в зал и указала на голову лося над камином, рядом с которым она мечтала погреться:

― Жуть.

Алекс пожал плечами, хотя его брови неодобрительно сдвинулись. Он помог Дженни расшнуровать ботинки, пока та стояла, ухватившись одной рукой за комод со старомодной лампой в стиле Анны Хардман, тетушки Скай.

― Чем займемся сегодня? ― спросила Дженни, глядя в макушку Алекса. Он вскинул голову и улыбнулся:

― Приготовлю ужин, посмотрим фильм...

Алекс поднялся на ноги и Дженни последовала за ним на кухню. Он осмотрел каждый уголок светлой комнаты, сказав, что это образец уюта и замкнутого пространства, которое наталкивает на определенные мыслишки.

― Маньяк, ― сказала Дженни, но Алекс не отреагировал, тщательно осматривая кухонные шкафчики.

― Придется сходить в магазин, ― пробормотал он.

― Ты меня слышишь?

― Дженни, ― Алекс обернулся и взглянул на нее с нежностью. ― Почему ты капризничаешь?

Она смущенно опустила взгляд, а кончики ее ушей покраснели.

― Я просто скучала и хотела побыть наедине.

Алекс медленным взглядом обвел кухню, затем неторопливо приблизился к девушке и положил свои холодные пальцы на ее шею. Дженни вздрогнула всем телом и от удовольствия, и от холода.

― Ты ведь знаешь, что я здесь ради тебя?

― А я здесь ради тебя, ― сказала она с улыбкой.

― А ты знаешь, что я так скучал по тебе и так надеялся, что тебя отпустят, что едва не позвонил Лизе, а ты знаешь: она меня терпеть не может, ― продолжил Алекс, снизив тон голоса до интимного шепота.

― Она никого терпеть не может, ― поправила Дженни, прикрывая глаза от удовольствия.

― Поэтому я счастлив, что нравлюсь твоему отцу.

― Не можешь не нравиться. ― Дженни обхватила его за талию и прижала к себе с такой силой, что парень пошатнулся и переступил с ноги на ногу.

― А ты забыла, что поначалу он заставлял меня отчитываться где я был с тобой, куда водил, о чем говорил, и почти жил у нас дома, пока не женился на Лизе?

― Это было слишком давно, чтобы быть правдой.

Дженни Фрай хотела, чтобы время остановилось и день не кончался.

― Я хотел подождать, но не могу, ― сказал Алекс ей в макушку и отстранился. Дженни расцепила пальцы и напряженно посмотрела на его лицо. Алекс облизал пересохшие губы.

― Я хочу, чтобы ты всегда была со мной, чтобы любила только меня и не смотрела ни на кого другого.

― Почему ты это говоришь? ― удивилась Дженни, а между ее идеальных бровей появилась вертикальная морщинка. Короткие темные волосы сделали ее похожей на недовольную взъерошенную птичку. Она подумала: может Алекс всерьез воспринял ее слова о Кэри Хейле?..

Но она не успела всерьез забеспокоиться, потому что Алекс вдруг взял ее за плечи и наклонился, чтобы их лица были на одном уровне.

― Будь готова выйти за меня.

Дженни бы отшатнулась от изумления, если бы Алекс не держал ее в тисках своих крепких пальцев. Она почувствовала, что мышцы на его руках напряжены до предела, и сквозь все его тело проходит дрожь.

Он дрожит? Боится ее реакции?

― Я хочу, чтобы ты была только моей. Частью меня. Принадлежала лишь мне.

А затем его лицо вдруг стало расплывчатым, будто Дженни смотрела на него через мутное ветровое стекло, по которому катились струи дождя. Она почувствовала, как дрожат ее собственные губы, и в горле растет комок.

― Я люблю тебя, ― выдавила она сквозь боль, и Алекс прижал ее к себе тесно-тесно, так, что перекрыл доступ кислорода в легкие. Дженни рассмеялась сквозь слезы:

― Хочешь меня убить? ― Он выпустил ее, но теперь в плен попали ее губы. Она целый день ждала этого поцелуя, и на этот раз не просила Алекса остановиться и прекратить.

― Я люблю тебя больше всего на свете, Алекс, ― спустя несколько минут сказала она.

В тот вечер он все-таки не добрался до магазинчика и плиты, поэтому они принарядились и направились в кафе «Снежный дом», где было полным-полно народу, и в основном пары и семьи с детьми. Почти все столики были заняты, и Дженни огорчилась, что им не удастся поужинать, но Алекс заметил в самом углу у окна место, занятое каким-то парнем. Человек сидел со скрещенными руками, опустив голову на грудь, и можно было подумать, что он спит, но, когда Алекс вежливо поздоровался и спросил, можно ли им присесть рядом, ведь все места заняты, тот вздрогнул и поднял голову. Тогда всем стало ясно, что перед ними не парень.

― ЕВА?! ― воскликнула Дженни, бросаясь вперед и останавливаясь в шаге от девушки, которая, казалось, не была удивлена тем, что встретила здесь свою подругу. Алекс выпрямился, быстро ориентируясь:

― Нам повезло, что вы знакомы. Я пойду сделаю заказ.

Он отошел, лавируя между посетителями, которых значительно прибавилось, а Дженни плюхнулась на соседний стул, одновременно стаскивая с себя шапку и бормоча:

― Ты знаешь, как мы волновались, когда ты пропала? Скай даже звонила мисс Вессекс, чтобы та отыскала тебя. Нам было известно лишь то, что ты уехала со своей мамой. Как ты здесь оказалась?!

Глаза Дженни сверкали энтузиазмом и праведным возмущением, а Ева была скупа на эмоции. Она медленно стянула капюшон со своих рыжих волос и загадочным тоном сказала:

― Я уже заждалась тебя. Так значит, Скай еще жива?

Дженни в ступоре уставилась на подругу; несколько секунд соображала, потом произнесла:

― О чем ты говоришь? Ты спрашиваешь о Томе...

― Нет, ― отрезала Ева. И тогда Дженни заметила, что она выглядит другой, резкой и повзрослевшей. Незнакомой. ― Я спрашиваю, жива ли Скай.

― Ну да, ― поспешно закивала Дженни, а в ее груди заворочалось противное предчувствие, которое она с легкостью отсекла. ― Почему ты спрашиваешь? Ты что-то знаешь? Почему ты уехала?

― Я уехала из-за Кэри Хейла.

― Что? ― Дженни опять впала в ступор. Несколько секунд она с глупым видом смотрела в синие глаза Евы, затем с грохотом пододвинулась к столу и спросила: ― О чем ты говоришь? Я не понимаю.

Тогда Ева наклонилась и, чеканя каждое слово, холодно произнесла:

― Я уехала из-за Кэри Хейла. Потому что он появился в городе. А если бы я осталась там, то подвергла бы и себя, и маму опасности.

― Что ты... ― Дженни хотелось спросить, почему рыжая после месяца, который они не виделись, шутит такими несмешными шутками, но Ева была серьезной как никогда. Она перевела взгляд в сторону, словно ей вдруг наскучило сидеть в кафе «Снежный дом» и по-светски болтать с бывшей подругой. А у Дженни крутилась в голове только одна мысль: «Это не Ева. Не та Ева Норвуд, которую я знала».

― Что с тобой случилось, Ева? ― наконец прошептала она, осторожно дотрагиваясь до ее холодной, по-мертвецки холодной, руки. Ева ответила уничтожающим взглядом, поэтому Дженни пришлось убрать руку и немного отстраниться.

Дженни подумала о том, что Ева всегда была странной. Не в таком смысле, как они со Скай или девушки их возраста. Ощущение было таким, будто в Еве Норвуд жила взрослая душа.

Да, Ева была странной, но впервые в жизни Дженни почувствовала, что у нее от страха по спине бегут мурашки. Ей вдруг стало не по себе в обществе бывшей подруги, поэтому она обернулась и обвела взглядом кафе в поисках Алекса. Он по-прежнему ждал своей очереди, чтобы сделать заказ. Увидев, что Дженни смотрит на него, он ослепительно улыбнулся и помахал ей.

Дженни с тревожным сердцем отвернулась к Еве. А та уже наклонилась и зловеще произнесла:

― Только жизнь у меня и осталась, Джен. Больше ничего. Я уехала, чтобы никто не узнал правды. Иначе он бы меня убил. Как других.

Других? ― шепнула Дженни, но оказалось, она задала вопрос только в своей голове, а ее рот был будто запечатан. Сделав над собой усилие, девушка спросила:

― О чем ты говоришь?

― Конечно же о Кэри Хейле, ― ответила Ева, засасывая Джен в глубину своих глаз-омутов. А Дженни ведь плохо плавала и не ориентировалась в воде. Вот и сейчас она почувствовала, что задыхается, но все равно наклонилась ниже, когда Ева поманила ее пальцем. А затем шепот, с прокисшим запахом пива и чипсов, лизнул ее висок.

― Кэри хочет убить Скай. И если она до сих пор жива, значит все еще впереди.