Заслуженное наказание

Я проснулась от возмущенного крика, и не сразу сообразила, что происходит. Но затем, когда сквозь сонную пелену увидела маму, с диким выражением стремительно приближающуюся ко мне, я все поняла.

Она все еще была облачена в серый плащ и сжимала в руке зонтик.

Надо выбираться отсюда, ― лихорадочно подумала я, пытаясь пошевелиться.

Ой.

Что-то было не так, что-то мешало мне сдвинуться с места. И, повернув голову в сторону, я поняла, чем вызван мамин шок. Руки Кэри Хейла были обернуты вокруг моей талии, а нога покоилась на моем бедре.

Господи помилуй.

Меня обожгло огнем, и я тяжело выдохнула.

― Мам...

― Так! ― от ее гневного вскрика мое сердце проехало вверх и вниз по телу от головы до пяток несколько раз, и только потом вернулось на законное место. Но его нога покоилась на моей, и это не давало мне сосредоточиться. К чувству сладкой горечи где-то внизу живота примешались еще физические ощущения тяжести его тела на своем.

― Мам... ― все-таки выдохнула я, отрывая руки Кэри Хейла от себя и с колотящимся от возбуждения сердцем отодвигаясь к краю кровати.

― Не смей ничего говорить! ― Она вскинула зонтик, намереваясь хорошенько меня отколошматить, но я спрыгнула с кровати и отстранилась к стене, вжавшись в нее спиной. Теперь между мной и мамой была огромная кровать. И Кэри Хейл.

Мы с мамой одновременно подумали об этом и опустили на него взгляд. Парень спал, будто над его сопящим телом не разыгрывалась настоящая драма. Будто его жизнь не висела на волоске ― точнее на кончике зонта.

― Да, ― подвела она итог, подняв голову и проткнув острым взглядом, как коллекционер протыкает булавкой бабочку. ― Я очень рада, ты и сама это знаешь, Скай, я очень рада, что ты пришла в себя, ведь мы с отцом действительно волновались. Но я и подумать не могла, что... ― она снизила голос, собираясь говорить о чем-то противозаконном и опасном, ― что когда я поздним вечером вернусь домой, то обнаружу тебя в обществе этого молодого человека.

― Мам, да это ж Кэри Хейл, ― всплеснула я руками с облегчением. Она нахмурилась и вновь опустила взгляд на сопящего парня. Он обнял подушку, навалившись на нее всем телом. Там могла быть я, ― подумала я с дрожью. ― Там была я.

― Ты что, сошла с ума? ― прошипела мама, опять врезав мне по щеке взглядом. ― Он же старше тебя! На сколько? На три года? На четыре?

― Э-э...

― Да что с тобой вообще происходит?! ― разъярилась она, будто мое молчание и потерянное выражение лица были спусковым крючком. ― Почему, когда я ухожу, ты спишь одна. А когда возвращаюсь ― то уже не одна?! И кстати, как он сюда попал? ― Она огляделась. ― Он влез в окно?

― Нет, ― ответила я поспешно, и даже не солгала. Я ведь и понятия не имею, как этот парень попал в дом.

― Нет, ― повторила она, и тон ее голоса не предвещал ничего хорошего. Она опять посмотрела на Кэри Хейла и задумчиво потыкала в него зонтиком. ― Так... эй! Просыпайся! Глянь-ка, он даже не вздрогнул!

То, что Кэри не реагировал, привело мою мать в бешенство.

― Кэри! ― громко зашипела я, наклонившись к нему, но на достаточно безопасном расстоянии, чтобы мама не прихлопнула меня зонтом. ― Кэри Хейл!

Он вздрогнул, но вовсе не потому, что я позвала его по имени, а потому, что мама постучала его кончиком зонта по голове. Когда он тяжело вздохнул, выбираясь из сонного царства, и обвел взглядом комнату, он не сразу заметил вооруженную маму. Но затем он сфокусировал на ней взгляд и шарахнулся по постели так, что завалился назад и, запутавшись в покрывале, упал к моим ногам с глухим стуком.

Я помогла ему подняться, краснея от стыда и одновременного желания рассмеяться.

― Кэри, ты ведь помнишь мою маму?

― О, да, ― он неуклюже встал, потирая ягодицу. Затем вопросительным взглядом посмотрел на меня, и только после секундной заминки на нее. ― Добрый вечер, Сара.

― Да, добрый вечер.

Судя по маминой мине, она не считала вечер добрым, и Кэри Хейл попытался улыбнуться, чтобы компенсировать свой хрипловатый голос и как-то смягчить ее. Но ему удалось только смягчить меня ― я тут же ощутила, как мое рвано бьющееся сердечко наполняется нежностью.

Пришлось отвернуться, когда мама заметила, что я пялюсь, и сделала страшный взгляд. Она деловитым тоном начала, обходя кровать и стуча зонтом по ковру:

― Итак, Кэри.

― А?.. Да, да... ― пробормотал он, смешавшись, и не переставая следить за импровизированной тростью. Наверное, парень решил, что еще секунда, и мама наткнет его на кончик зонта и станет крутить, и крутить, и крутить... ― Расскажи-ка мне о том, почему ты в постели моей дочери. В двенадцать часов ночи. Когда ни меня, ни Джека не было дома.

То есть если бы вы были дома, то он мог бы прыгнуть в мою постель?

― Я говорил с доктором Грейсон, ― невозмутимо ответил Кэри Хейл. Он неуклюжими движениями поправил лохматую шевелюру, попытался пригладить волосы и заправить их за уши. ― Конечно, она не говорила мне деталей, но предложила навестить Э... э-э... Скай. Поэтому я решил, что раз мы друзья, то может быть после того, как я поговорю с... ней, то ее состояние улучшится.

Я могла поклясться, что два раза он хотел назвать меня «Энджел», но при маме не стал. И меня поразила та уверенность, с которой он говорил – словно все правда. Мама, должно быть, думает теперь, что ему можно доверять. И действительно: она несколько секунд смотрела на парня прищурившись, как бы оценивая его внешний вид и правдивость слов, затем сказала:

― Ну хорошо. Если ты говоришь правду, а для твоего блага пусть так и будет, тогда я рада, что ты здесь. ― Мама вздохнула и перевела взгляд на меня. Я выровняла выражение лица, слабо улыбнувшись. ― Благодаря тебе моя дочь стала разговаривать.

Улыбка слетела с моего лица, и я взглянула на маму мрачным взглядом. А вот это мне не нравится – когда обо мне говорят так, словно я не стою рядом.

Смирившись с положением вещей, она взмахнула рукой и приказала Кэри Хейлу спуститься на кухню, чтобы выпить кофе. Когда мы остались наедине, он посмотрел на меня широко открытыми глазами, в которых проявился весь тот ужас, который он тщательно скрывал во время беседы.

― Это ужас. Не ожидал я такого пробуждения. Я чуть не умер. Иду вниз. Выпью кофе. А ты лучше иди умойся, а то у тебя слюни на лице. ― И на этой прекрасной ноте Кэри Хейл зашагал к двери, а я шокировано глядела ему вслед.

Вот гаденыш! ― Я скоропостижно вытерла рот, глядя на приоткрытую дверь. ― Да лучше бы сам расчесался, а то у него не волосы на голове, а целое воронье гнездо!

Когда я спустилась на кухню, предварительно взбодрившись прохладной водой и прополоскав рот настойкой, то обнаружила маму в одиночестве. Судя по ее лицу, она ждала не могла дождаться моего появления, и я нахмурилась:

― А где Кэри?

Мама закатила глаза, распрямляя плечи и откидываясь на кожаную спинку стула.

― Я предложила ему вернуться домой, пока не поздно.

Я свела брови.

― Ты что, выгнала его?

― Нет, ― мама безмятежно пожала плечами, но от моего взгляда не укрылось то, что ее глаза приобрели стальной непоколебимый оттенок. ― Конечно же я не против того, что ты встречаешься с...

О. НЕТ. ТОЛЬКО. НЕ. ЭТО.

― Ведь ты уже взрослая...

― Мама, ― прервала я, с мучением зажмуриваясь. ― Я и Кэри... мы с ним не встречаемся. То, что он сказал тогда – все правда. Он пришел, потому что доктор Грейсон сказала ему, что я в плохом состоянии. И у него получилось... привести меня в порядок. Но мы не встречаемся.

Мама хмыкнула, глядя на меня таким взглядом, будто я несла полную чушь.

― Давай-ка я налью тебе чаю, ― вдруг сказала она. Ну все, мне конец. Предложение выпить чаю значит, что она хочет о чем-то долго и настойчиво поговорить. Предположительно о Кэри и наших отношениях. Наших ненастоящих и несуществующих отношениях.

Мама приготовила ромашковый чай, который, кстати, я ненавижу больше остальных, и поставила кружку напротив меня. Я к ней даже не прикоснулась. Я ждала.

― Итак... тебе нравится этот мальчик?

― Нет.

― Ты лжешь.

― Откуда ты знаешь? ― взвилась я. ― Почему ты все время говоришь, что я лгу? В моем виде есть какие-то подсказки? В моем поведении? В лице? Может у меня косят глаза?

Мама рассмеялась:

― Нет, я просто твоя мать, и я знаю, когда ты лжешь, а когда говоришь правду. ― Я с сомнением нахмурилась. ― Это правда. Все матери знают.

Ну да, конечно. Я скорее поверю, что Кэри Хейл – Кларк Кент, чем в то, что матери всегда знают, когда лжет их ребенок. Вон, Эшли прекрасный пример!

― Так он тебе нравится? ― мама сделала глоток своего отвратительного чая, выглядя так, будто спросила, нравится ли мне погода за окном. Я поглядела в окно, где на подоконнике стоял огромный цветок Похититель Тел, и не увидела ничего сквозь кусок густой черноты, глядящей сквозь стекло.

Мама выразительно прочистила горло и изогнула в ожидании брови.

― Нет. Нет, мам, я же сказала. Прекрати! ― возмущенно вскрикнула я, когда она еще сильнее изогнула брови. ― У тебя появятся морщины!

― Почему?

― Да потому что твое лицо похоже на гармошку, когда ты так делаешь!

― Почему ты делаешь передо мной вид, что он тебе не нравится, ― спокойным тоном спросила она, даже не переменившись в лице, ― ведь раньше ты рассказывала мне обо всем. С каких пор ты мне не доверяешь, Скай?

― Мам! ― застонала я. Как ей удалось показать все в таком ключе? Я схватила кружку, но вспомнила, что в ней находится отрава, отодвинула от себя подальше и вместо этого сжала ладонями свои щеки. ― Я не знаю, мам, я не знаю... Я не уверена, что это хорошая идея. Я не думаю, что мы с Кэри подходим другу. Мне не кажется, что мы хорошая пара...

Чем пронзительнее смотрела на меня мама, тем хуже я себя чувствовала. Чтобы хоть как-то защититься от ее рентгеновского взгляда, я все-таки принялась за чай. Язык тут же обожгла горечь, и я с трудом проглотила комок слюны.

― А вот когда я влюбилась в твоего отца, ― неожиданно заговорила мама, заставив меня подавиться гадкой жидкостью. Та попала в нос, и я закашлялась, но даже мои мучения не остановили маму ― она продолжала говорить: ― Я тоже не знала, что чувствую, Скай. Я только знала, что Джек сильно раздражает меня своей самоуверенностью и нахальством, но в то же время он подкупал искренним желанием защитить и природным обаянием.

В любой другой день я бы с воплем убралась подальше из кухни и маминых смущающих историй. Но сегодня я осталась, чтобы мама помогла мне разобраться, как понять, что я чувствую. Мои чувства настоящие или фальшивые? Как узнать?

― Никак, ― она пожала плечами, усмехнувшись в кружку. ― Думаю, объективно ты никогда не сможешь понять, но достаточно просто остановиться и перестать искать. И если это твой человек, то вы проживете всю жизнь...

― Мам, притормози! Всю жизнь?!

― Я говорю образно, Скай. ― Она вздохнула, и посмотрела на меня как-то иначе, так, будто мне вновь десять лет, и вновь пришла пора рассказывать мне о взрослых вещах понятным снисходительным языком. ― Когда ты встретишь того самого парня, интуиция подскажет тебе, стоит ли связывать с ним свою жизнь или нет.

Связывать свою жизнь? ― от этой мысли я содрогнулась, и мама, заметив мое дергание, не смогла сдержать улыбки. Навсегда связать себя с напыщенным павлином по имени мистер Кэри Хейл мне вовсе не хотелось. Так чего же мне все-таки хотелось?

Просто быть с ним, и не думать о том, что будет после.

― Тебе всего семнадцать, Скай. Ты еще встретишь свою настоящую любовь.