Глава 2
Открыв глаза, я обнаружила, что стою в темном коридоре. Под босыми ногами холодное дерево и пыль.
А обувь где?
Я судорожно попыталась припомнить, как здесь оказалась и где именно это здесь находится, но на ум не пришло ничего дельного. Тогда обернулась и внимательно осмотрела пространство. Что впереди, что позади ― сплошной черный коридор, утопающий во тьме. Лишь передо мной из прямоугольного окна лился свет, расчерчивая на крохотные кривые квадраты стену и дощатый пол.
Чувствуя, как в груди все сильнее нарастает сомнение, я направилась вперед ― в конец коридора, к которому стояла лицом. Возможно, ― подумала я, осторожно выдохнув из легких горячий воздух, ― раз за эту минуту на меня никто не напал, то и опасаться мне нечего, однако...
Темнота сама по себе представляла опасность, а в голове навязчиво отстукивало ритм одно единственное слово: «ЛОВУШКА».
Вокруг смыкался мрак, сердце тихо и будто осторожно стучало между ребрами, будто боясь издать громкий звук. А затем на следующий шаг, когда правая нога коснулась черноты пола, в моей потной ладони появился фонарик. Я вытянула руку с фонариком вперед и почувствовала, как она едва уловимо дрожит. Мрак нехотя отодвигался все дальше и дальше, и наконец я достигла заветной двери и, отперев ее, шагнула внутрь.
Что ж, здесь действительно не было никаких монстров, которых я нафантазировала, шагая по полу в сторону загадочной двери, но в этом крохотном помещении, размером с чулан, стоял гроб.
Я застыла, пораженная страхом и любопытством. Ноги приросли к полу, но верхняя часть туловища будто пыталась сдвинуться с места и я, все же пошатнувшись, медленно направилась в сторону гроба.
Крышка была откинута, поэтому не составляло труда разглядеть того, кто находился внутри.
Мертвые белые руки скрещены на груди.
Тонкие запястья с выступающими косточками.
Длинные пальцы с ухоженными ногтями.
Знакомые мужские руки.
Я приблизилась к гробу вплотную, позабыв о страхе. Рука перестала дрожать. Свет осторожно поднялся по идеально прямой груди, затянутой в сверкающую белую рубашку, и остановился на лице.
Мертвое лицо мертвого мужчины.
Но он, казалось, говорил со мной. Шептал бледными губами:
― Иди сюда, иди сюда, иди сюда, ко мне...
И я приблизилась к гробу вплотную и склонилась ниже, кончиками пальцев дотронулась до твердой, похожей на холодный мрамор, кожи мертвеца.
― Кэри Хейл...
Я могла увидеть наяву, как его губы складываются в кривую улыбочку, могла почувствовать, как его пальцы касаются моего лица в ответ. Кэри Хейл иногда смотрел так проникновенно, будто пытался забраться в мою грудь и прочувствовать все эмоции, которые я испытываю. И при этом он так взмахивал своими ресницами, что сначала это вызывало смех...
Я резко отдернула пальцы от его каменной щеки, будто обжегшись, и зажала обеими руками рот, чтобы сдержать крик полный боли, разочарования и глубоко отчаяния. Потому что, только вспомнив выражение его лица, когда он уговаривал меня не злиться, вспомнив цвет его кожи при жизни, вспомнив его запах, вспомнив его голос, я поняла, что навсегда лишилась его. Он больше не был насмешливым, язвительным, добрым, обаятельным. Он был спокойным. Он был умиротворенным. Красивым.
Мертвым.
Мертвый Кэри Хейл.
Я сжала губы в тонкую полоску, чувствуя, как по щекам бегут слезы, и затем опустила руки, ухватившись за край гроба. Холодный. Но не такой холодный, как мертвец, отдыхающий внутри. Слезы высохли, и я перестала цепляться за гроб, и положила ладонь на его неподвижную твердую грудь, а затем склонилась для прощального поцелуя.
И затем вдруг, до того как мои веки сомкнулись, я увидела на его безымянном пальце кольцо ― точную копию моего.
***
Утром я проснулась с ужасной головной болью, выжатая будто лимон. Сначала половину ночи промучилась из-за кошмаров с участием мертвого Кэри Хейла, а затем, увидев на его руке свое кольцо, и вовсе не сомкнула глаз.
Кэри Хейл был везде, даже со мной в машине, когда Дженни, стоило ей забраться на пассажирское сидение, заговорила о нем по пути в школу:
― Вчера ночью я разговаривала с Эмми, ― это она мне позвонила. И знаешь что? Она видела Кэри в кафе «Блунайт» с какой-то черноволосой красавицей, так что могу предположить, что ты будешь часто видеть его во время своей работы, как думаешь? – Тут Дженни изменила свой голос и протянула: - «Хочу заказать тебя, детка».
- Эмми? – Я изобразила интерес, хотя на самом деле меня беспокоила стрелка скорости на приборной панели и время, которое осталось до начала занятий. Мисс Вессекс обожает захлопывать перед моим носом дверь школы. И при этом мстительно улыбаться.
- Да, Эмми, - с энтузиазмом сказала Джен, - помнишь, ты ей помогала в том году с экономикой? Она довольно милая, когда не задает идиотские вопросы.
- Не знаю, наверное, - рассеянно пробормотала я, останавливаясь у светофора. Сделав глубокий вдох, я повернулась к подруге и переспросила: - Что с ней, с Эмми?
Почему-то вспомнилось выражение маминого лица, когда я уговаривала ее позволить мне сесть за руль. Она боялась, что во время поездки я могу потерять сознание или забыть дорогу, хотя кроме амнезии, связанной с аварией, у меня нет никаких проблем. И теперь, из-за того, что я хочу чувствовать себя нормальным, здоровым человеком, мы с Дженни теперь опаздываем. Она скорчила недовольную физиономию и с нажимом проворчала:
― С ней ― ничего. Но Эмми сказала, что видела Кэри с невероятно красивой брюнеткой в кафе.
- Хорошо, и почему это должно меня заботить?
Он, кстати, думает, что я психопатка.
- Я говорю о том, что он странно себя ведет, - Джен закатила глаза, злясь из-за того, что не может вызвать во мне ожидаемую бурю эмоций. Но эмоций связанных с Кэри Хейлом у меня было очень много. Ведь он думает, что у меня не все дома. - Кэри никогда ни с кем не встречался, ― продолжила Дженни. ― Из-за того, что он резко переехал в другой город в прошлом году, мы все решили, что у него завелась сумасшедшая преследовательница.
«Он уехал, когда я попала в аварию», – мысленно напомнила я, но вслух предположила:
– Возможно, ему нравится именно та девушка?..
- Ты совсем не ревнуешь?
Я резко посмотрела на подругу.
- Ты сошла с ума? Или у тебя тоже провалы в памяти? Этот парень уж слишком подозрительный, он был рядом со мной в день моей аварии и даже не вызвал скорую! Даже если не обращать внимания на этот факт, стоит отметить, что в нем нет ничего выдающегося кроме внешности, ― закончила я более спокойным тоном, но Дженни лишь насмешливо фыркнула и прищурилась. Затем фыркнула еще раз, когда я не отреагировала на ее взгляд.
Конечно же я лгу, но не стану признаваться вслух. Я обратила на него внимание. И заставила Кэри Хейла обратить внимание на себя. Но как я могу объяснить Дженни то, что все мои чувства продиктованы не симпатией, и я думаю о нем потому, что должна узнать причину его лжи? Ведь Дженни мне уже не верит, и если я признаюсь в своем временном помешательстве, она истолкует мое любопытство иначе.
― Так-так-так! ― поспешно пробормотала я, делая резкий поворот и буквально влетая на школьную парковку (Дженни подскочила на сидении и испуганно вцепилась в ручку над дверью). ― Поторапливайся, Дженни, мисс Вессекс сейчас закроет входную дверь для опоздавших.
Когда мы побежали к школе по влажной после ночного дождя дороге, меня пробрал неожиданный смех, ― так неуклюже Джен перебирала ногами в туфлях, постоянно оскальзываясь. Я протянула ей руку, и она сжала мои пальцы и пробурчала:
― Я думаю, мисс Вессекс не так страшна, как Ева. Ты же знаешь, как люто она ненавидит опоздания. И я, кстати, на всякий случай написала для тебя лабораторную по физике, если вдруг вчера тебе некогда было подготовиться.
― Спасибо, Джен! ― Я бросила на нее благодарный взгляд, затем распахнула дверь школы, и мы продолжили наш безумный забег по коридору, подгоняемые сквозняками.
― Стой, Скай... Подожди! ― вдруг шепотом воскликнула она, замедляя шаг.
Вытянувшись в струнку и пошатываясь на каблуках, Джен заставила и меня остановиться на месте, дернув за шарф. Когда шею резанула боль, я раздраженно прошипела:
- Ты что, хочешь помочь мисс Вессекс оторвать мне голову?
Вместо ответа Дженни приложила палец к губам и кивнула вправо, затем попятилась за угол, потянув меня за шарф за собой. Чувствуя себя шпионом, я осторожно выглянула в коридор и наткнулась взглядом на Шона и Лайлу, то есть «Шайлу», - они ведь почти никогда не ходят поодиночке. Парочка отлепилась от стены рядом с высокой геранью и направилась к нам. Конечно же они заметили нас, еще бы: наш оглушительный топот был сродни грому, взорвавшему тишину.
Что делать? Что сказать?
- Так-так... - насмешливым голоском пропела Лайла, и я вспомнила, что они с Джессикой подослали ко мне Дэя, чтобы заманить в ловушку. ― Следите за нами?
Она была на высоких каблуках и, несмотря на то, что была выше меня на пару сантиметров, все равно каким-то образом смогла смотреть сверху вниз острым, как бритва, взглядом из-под длинных ресниц. Шонни смотрел молча, и я тут же забыла о Дэе и вспомнила о наших с ним непростых отношениях.
- С какой стати нам следить за вами? – Дженни скрестила руки на груди, скопировав высокомерный взгляд Лайлы. К счастью, она перестала задыхаться от бега, но щеки все еще оставались пунцовыми.
- Тебе не зачем, Фрай. ― Лайла лишь мельком глянула на нее, будто Джен не была достойна внимания, и снова резанула меня взглядом. ― А ты чем можешь похвастаться, Скай? Парня у тебя нет...
― Я могу похвастаться своим мозгом и...
Но я не успела договорить, потому что одновременно произошло две вещи: на мое плечо легла очень тяжелая рука, которая не могла принадлежать Дженни, а над головой прозвучал знакомый голос Кэри Хейла:
― Что тут происходит, Энджел?
Я не знала, к кому именно он обратился, потому что среди нас не было никого с таким именем, но обомлели все. У «Шайлы» было одинаковое выражение на лицах – недоумение и злость. Они были шокированы внезапным повелением Кэри Хейла. Я, кстати, тоже.
Когда он легонько коснулся кончиками пальцев моего предплечья, попросив ответить, я поняла, что он обратился ко мне, ― он меня назвал Энджел. Назвал именем девушки, на которую кто-то напал год назад в Эттон-Крик.
― Ну? ― поторопил он, продолжая держать свою руку на моем плече, словно это в порядке вещей. Мне было неуютно, но не неприятно. На этот раз вместо сиропа от кашля от него пахло сочными, сладкими апельсинами, и этот запах проник мне в рот и вызвал слюну. Мне почему-то представилось, что халат Кэри Хейла весь заляпан соком апельсинов, который стекал по его длинным пальцам во время чистки.
― Кто-нибудь объяснит мне, что здесь творится?
― Мы мило беседовали, ― произнесла Лайла с улыбкой, а на ее бледных круглых щечках появился румянец смущения. Я едва не фыркнула: это мы мило беседовали?
― Я так и решил, ― уничтожающим тоном произнес Кэри Хейл, а затем загадочно спросил у Шона: ― Так ты все еще встречаешься с Лайлой?
Он тут же ощерился:
― Какие-то проблемы?! ― Несмотря на то, что он был младше, он выглядел не менее внушительно. А затем так же внезапно, как и Кэри Хейл задал вопрос о Лайле, Шон осведомился: ― А ты не боишься, что тебя уволят за флирт со студентками?
Я заметила, как Дженни, стоящая слева от меня, бросила на меня косой взгляд, полный удивления. Похоже, у Кэри Хейла есть и антифанаты. Но вопрос Шона его не выбил из колеи ― молодой человек лишь снисходительно пожал плечами:
― Я же медбрат. Да и кроме этого меня не могут уволить.
Что это значит ― его не могут уволить? Но ответ на этот вопрос я так и не получила, потому что конфликт был исчерпан: Лайла нежно взяла Шонни за запястье, мелькнув длинными черными ноготками, и, сказав что-то вроде «прощайте, доктор Хейл», потащила парня за собой, виляя бедрами. Когда они свернули за угол, к счастью, даже не обернувшись, я смогла сделать вдох, который тут же застрял в горле, потому что Кэри Хейл начальственным тоном сказал:
― Итак? ― Его рука внезапно исчезла с моего плеча, поэтому я удивленно переступила с ноги на ногу, пошатнувшись. «Спасибо», ― собиралась я произнести, ― но он даже не дал шанса открыть рот: ― У вас что, ― он надменно посмотрел на Дженни, а затем на меня, ― нет других занятий, кроме как слоняться по школе и искать неприятности?
Дженни покраснела, как помидор с грядки моей бабушки, будто была виновата в том, что «Шайла» напала на нас по пути в кабинет.
― Конечно, спасибо, за то что ты вмешался, ― произнесла я, ― но ты только что принес нам уйму неприятностей.
Даже не подумаю быть милой, когда этот парень ведет себя как свинья.
К тому же у меня теперь действительно будут неприятности ― о нас с Кэри Хейлом узнает вся школа, ведь «Шайла» не из тех, кто держит язык за зубами. А ведь будет здорово рассказать всем о том, что Скай встречается с взрослым парнем!
Кэри Хейл будто прочитал мои мысли.
― Осторожнее, Энджел, ― ласково произнес он, пряча улыбку, ― иначе кому-то может показаться, что тебе это нравится.
Засунув руки в карманы халата, он прошел мимо нас с Дженни, онемевших от изумления.
Что ― это?
― И меня зовут не Энджел! ― громким голосом оповестила я, но он не отреагировал.
***
Уже к концу этого дня у меня появилось несколько причин, чтобы возненавидеть Кэри Хейла. Во-первых, он все еще называл меня именем девушки, в смерти которой его обвинили. Доктор Грейсон бы сказала, не работай Кэри Хейл под ее руководством, что человек, зовущий девушку именем той, которая была жестоко убита, желает заново пережить эмоции, испытанные во время убийства. В общем ― это недобрый знак.
Дженни не обратила на это внимания, она умилилась: «Он придумал тебе прозвище! Это же здорово!».
Здорово, как же...
Затем, когда мы с Дженни дожидались в кафе Еву, опаздывающую из-за собрания в студсовете, моей руки коснулась девочка лет четырнадцати.
― Привет, ― она улыбнулась, ухватившись пальцами за лямки розового рюкзачка. ― Ты Энджел? Тебя ищет Кэри, наш новый медбрат. Он попросил, чтобы после занятий ты наведалась в его кабинет. У него есть для тебя лекарство.
Улыбка слетела с моих губ как по волшебству.
Дженни, увидев выражение моего лица, поблагодарила младшекурсницу и пообещала, что я обязательно приду.
Я посмотрела на подругу, чувствуя, что начинаю терять над собой контроль.
― Он сказал, что даст мне лекарство? Какое именно лекарство? От чего оно? ― Я сжала ладони в кулаки. ― Он думает, что у меня не все в порядке с головой.
Моя грудь натолкнулась на преграду в виде руки Дженни, и я поняла, что сделала два шага к выходу из столовой.
― Скай, да забудь ты обо всем...
Я недоверчиво посмотрела на нее:
― Забудь? Не забуду! И, кстати, зачем мне ждать конца занятий? Сейчас же схожу к нему и заберу лекарство. ― Я демонстративно опустила руку Дженни и уверенным шагом направилась мимо очереди, которая выстроилась за обедом. Подруга бросилась вслед за мной, едва не подвернув ногу.
― Пссс! Не так быстро! Да погоди ты!
― Ну что?
― Почему ты разозлилась?
― Потому что он думает, что у меня не все дома. Разве это недостаточно веская причина?
- Почему тебя заботит, что он думает о тебе? – Дженни взяла меня за локоть, и я остановилась. Она вскинула брови и спокойно повторила вопрос: – Разве тебе не все равно?
Опять она все перекручивает.
Я сказала:
― Нет, Дженни, мне не все равно, если это касается Кэри Хейла. Он сделал со мной все это, а теперь издевается? Успокойся, ― попросила я, увидев, как подруга свела брови, собираясь вновь встать на защиту школьного медбрата. ― Я всего лишь задам ему несколько вопросов. Хочу знать, что означает его поведение.
- Почему это задело тебя? ― продолжала настаивать Дженни, и я заметила в ее карих глазах смешинки. Иногда она просто невыносима.
― Потому что я не сумасшедшая! ― не выдержала я, воскликнув достаточно громко, чтобы несколько человек в конце очереди бросили на нас взгляды, однако в ту же секунду вновь увлеклись креманками с крем-брюле.
― Ну ладно, ― Дженни смутилась, даже ее лицо немного побледнело. ― Я позволю тебе с ним поговорить, если пообещаешь, что не будешь вести себя по-идиотски.
...
Когда мы достигли нужного кабинета, в котором раньше можно было найти мою любимую медсестру миссис Белл, буря в моей груди превратилась в штиль. Мы с Дженни остановились у приоткрытой двери, и я не выдержала и мстительно произнесла:
― Вот тебе и Кэри Хейл.
Я пропустила Дженни вперед, чтобы она увидела то что видела я: Кэри Хейл стоял боком к входной двери, а у него на шее повисла Джессика из группы поддержки. Несколько секунд ничего не менялось, кроме все шире и шире открывающихся глаз Джен, а затем мистер Хейл отцепил Джессику от себя и что-то произнес, выглядя недовольным.
― Интересно, что она ему говорит? ― прошептала Дженни.
― По-моему Кэри Хейлу все равно.
Джессика как раз протянула ему письмо, которое он положил в карман халата, и при этом на красивом лице не отразилось ни эмоции. Я шепотом прокомментировала:
― Похоже на любовную записку. Может, мне войти и подпортить им романтику?
― Ты такая злобная... ― глухо пробормотала Дженни, и тут же резко выпрямилась. Мы обе отшатнулись от двери как раз вовремя, потому что она распахнулась и наружу, будто тайфун, метнулась Джессика. В ее по оленьи больших глазах стояли слезы, а губы дрожали от обиды. Что-то пролепетав, девушка убежала по коридору, и Дженни, бросив на меня красноречивый взгляд, отправилась вслед за ней.
Помешкав несколько секунд у закрытой двери, я все же открыла ее и вошла внутрь кабинета. Кэри Хейл испуганно вздрогнул и обернулся, судя по виду, ожидая вновь увидеть Джессику. Я усмехнулась и с горечью произнесла:
- Да не бойся, это всего лишь я, твоя знакомая психопатка.
Он удивленно открыл рот, все еще выглядя шокированным, затем пришел в себя и произнес:
― То, что ты только что увидела...
― Да пофиг, ― оборвала я, ― где лекарство, о котором ты говорил?
Он прищурился, словно вспоминая. Шарлатан.
- А, это... я все придумал.
Я усмехнулась. Конечно же, он все выдумал, у него, наверное, даже прав нет, чтобы что-то давать мне.
― Ладно, говори, ― поощрила я, скрестив руки и медленно шагнув к столу. Кэри Хейл вздохнул. Когда его грудь поднялась и опустилась, я вспомнила свой страшный сон. В нем грудь Кэри Хейла не двигалась. И он не смотрел на меня так внимательно, и не пытался подыскать нужные слова для разговора.
Он присел на край письменного стола, заваленного бумагами и с белой кружкой без каких-либо надписей, и сцепил пальцы на колене в замок. Я только сейчас обратила внимание на то, какие длинные у него ноги (может из-за белого халата?). Настоящий паук.
Я сморгнула страшную картинку.
― Я лишь хотел спросить, часто ли с тобой случаются вещи, подобные сегодняшним.
- Что ты имеешь в виду? – я скоропостижно припомнила весь свой день в поисках какого-то промаха, над которым он мог поиздеваться или неверно истолковать, но ничего не припомнила.
Кэри Хейл вздохнул так, будто ему не хотелось говорить об этом, и, отлепившись от стола, направился ко мне.
― Я имею в виду парочку, с которой мы столкнулись утром в коридоре. ― Его «мы» прозвучало чужеродным словом, и я нахмурилась. ― Я хочу помочь тебе. Эти люди могут плохо на тебя повлиять.
― Зачем тебе это? ― Когда я задала вопрос, меня тут же бросило в жар. ― Зачем тебе знать, с кем у меня конфликты в этой дурацкой школе? Через год я уеду отсюда и забуду этих людей, поэтому прекрати притворяться заботливым парнем. Потому что я все равно не забуду о том, что ты сделал, и не забуду о том, что ты лжешь. И, кстати, я хожу к доктору Грейсон не потому, что у меня шарики за ролики заехали, а потому что у меня амнезия после аварии.
Во время моей пламенной речи, которая отливала сталью и была горькой как крепкий кофе без сахара, Кэри Хейл не пытался меня остановить или вставить хоть словечко. Только после того, как я остановилась, он медленно направился ко мне. И чем ближе он подходил, тем яснее я видела в его глазах серьезность, тем сильнее чувствовала запах апельсинов от его одежды.
― Позволь уточнить, Энджел, я спросил о твоих взаимоотношениях с другими людьми, потому что беспокоюсь, и потому что ты мне нравишься.