Фарфоровая принцесса

– Что, мать вашу, тут происходит?! – рычит Финн.

– Черт, мужик, да она просто в хлам, – торопливо рассмеявшись, отвечает Дэниел. – Мне пришлось привести ее сюда, чтобы она не опозорилась при всех.

– Нет, нет, – возражаю я, пытаясь объяснить, но в голове ужасная каша.

Я не могу найти нужных слов и в отчаянии смотрю на Финна. Теперь он меня возненавидит. Он поверит, что я на самом деле шлюха. Желание бороться угасает. У меня больше нет сил.

В дом входят еще люди, и перед моими глазами появляются пять пар огромных ног. Число свидетелей моего позора растет. Я опускаю голову на плиточный пол в надежде, что он разверзнется подо мной и поглотит меня целиком.

– У тебя два варианта, – медленно начинает Финн. Его голос звучит четко и спокойно, как будто он выступает с речью перед целой школой. – Либо ты извиняешься и говоришь правду, и тогда получишь по морде только от одного из нас. Либо ты лжешь, и тогда мы по очереди превращаем твое тело в научный проект. Советую тебе быть осторожным, выбирая слова.

Он говорит со мной? Наверное, да. Я поднимаю голову, чтобы возразить, чтобы сказать, что я не сделала ничего плохого, но тут вижу стену из Вулфардов. Все братья здесь. Все до единого, включая Гидеона. Руки сложены на груди, глаза мечут громы и молнии. Но ни один не смотрит на меня.

Я оборачиваюсь через плечо на Дэниела, который стоит, опустив руки, между пальцев болтается шприц.

Он прочищает горло.

– Финн, я не сделал ничего…

– Похоже, ты сделал свой выбор.

– Да, и очень глупый, – слышу я тихий голос Истона.

Оставив Дэниела в покое, Финн наклоняется и поднимает меня на руки. Он прижимает меня к своей груди, одной рукой поддерживая под попу, второй обняв за плечи. Этот парень был моим врагом, источником душевных мук. Но сейчас я цепляюсь за него так, как будто во всем мире только он может даровать мне утешение и покой.  

Оказавшись внутри «Рендж-Ровера», я начинаю плакать.

– Финн, со мной что-то не так.

– Я знаю, детка. Но все будет хорошо. – Его холодная ладонь опускается на мою ногу, и от ощущения его прикосновения я на грани эйфории.

– Мне нужно почувствовать тебя. – Я пытаюсь подтянуть его ладонь выше.

Финн с тяжелым стоном вздыхает. Он крепче хватает меня за ногу, всего лишь на секунду, и тут же отпускает.

– Нет, – протестую я. – Мне очень хорошо.

– Дэниел накачал тебя экстази, Элла. Твое возбуждение вызвано наркотиками, и я ни за что не воспользуюсь твоим состоянием.

– Но… – начинаю спорить я, протягивая к нему руку.

– Нет, – рявкает он. – А теперь, пожалуйста. Ради бога, пожалуйста, сиди тихо и позволь мне отвезти тебя домой.

Я отодвигаюсь, но легкое ощущение покалывания на коже не проходит. Я тру ногу о ногу, чтобы хоть как-то облегчить свою агонию, и это немного помогает. Я бы предпочла, чтобы меня касался Финн, но мои собственные руки тоже могут даровать облегчение, от которого не хочется отказываться. Я провожу руками по бедрам, по икрам. Мое тело словно горит огнем, и я засовываю руки под позаимствованную у Финна футболку, чтобы растереть чувствительную кожу.

– Господи, Элла, пожалуйста. Ты убиваешь меня.

Смутившись, я пытаюсь перестать.

– Прости, – тихо извиняюсь я. – Я не понимаю, что происходит.

– Давай просто отвезем тебя домой. – В голосе Финна слышится усталость.

Оставшаяся часть пути проходит в ужасных муках. Я всеми силами стараюсь не прикасаться к себе.

Финн останавливает машину на подъездной дорожке и выпрыгивает из «Ровера», не дождавшись, пока заглохнет мотор. Он рывком распахивает дверь, и я вываливаюсь прямо в его объятия. Мы оба стонем – я от облегчения, он от отчаяния.

Слышится, как хлопают автомобильные дверцы, и остальные братья идут к дому вместе с нами. Сойер впереди всех, чтобы открыть дверь.

– Ее ждет длинная ночь. Кто-то из вас должен помочь ей, – говорит Гидеон.

– Каким образом? – выдавливает из себя Финн.

– Ты сам знаешь, – тихо отвечает Гидеон.

– Блин.

– Хочешь, я это сделаю? – спрашивает Истон.

Я еще сильнее прижимаюсь к Финну, а он еще крепче сжимает меня.

– Нет. Это буду я.

Моя голова как в тумане. Финн относит меня наверх и кладет на кровать. Когда он отодвигается, я испуганно тянусь к нему.

– Не уходи.

– Не уйду, – обещает он. – Только возьму полотенце.

Когда он исчезает в ванной, я снова начинаю плакать.

– Не понимаю, почему я такая плаксивая.

– Тебя по уши накачали наркотой. Черт его знает, что он еще тебе дал. – Голос Финна полон отвращения.

– Прости, – шепчу я.

– Я злюсь не на тебя. – Он прижимает холодную ткань к моему лбу. – Я злюсь на себя. Я сделал это. Ну, мы с Истоном. Это все из-за меня. Я Финн-Разрушитель. – Он кажется печальным. – Ты знала?

– Мне не нравится это имя.

Он усаживается рядом со мной и начинает водить полотенцем по лицу, по шее, по плечам. Я в раю.

– Да? И как бы ты тогда меня назвала?

– Мой Финн, – отвечаю я.

Мы оба перестаем дышать.

– Элла, – начинает Финн, но умолкает, глядя, как я сажусь на кровати.

Я вытаскиваю мокрое полотенце из его руки и кидаю на пол. Его футболка летит туда же.

– Элла. – Парень делает еще одну попытку.

Но мне надоело, что он старается вести себя как благородный рыцарь. Он нужен мне, прямо сейчас.

Я залезаю ему на колени и обхватываю ногами за талию.

– Спроси меня, почему Дэниел так злился на меня.

Финн пытается расцепить мои ноги.

– Элла…

– Спроси.

Спустя пару минут парень оставляет попытки избавиться от меня. Его ладони опускаются на мои бедра, и по всему моему телу пробегает дрожь.

– Почему он так злился на тебя? – осипшим голосом спрашивает Финн.

– Потому что я не переставала повторять твое имя.

Его глаза вспыхивают.

– Потому что мне нужен ты. Только ты, и я устала сопротивляться этому.

Он мрачнеет.

– Мой брат…

– Ты, – повторяю я. – Только ты.

Я сцепляю руки у него на шее, и он тяжело вздыхает.

– Ты еще плохо соображаешь.

– Но это не из-за наркотиков, – шепчу я. – Я перестала ясно соображать с тех самых пор, как увидела тебя.

С его губ срывается стон.

– У меня такое ощущение, будто я пользуюсь ситуацией.

Я притягиваю его голову к себе.

– Ты нужен мне, Финн. Не заставляй меня умолять.

И тут парень сдается. Одна его рука запутывается в моих волосах, а второй он грубо притягивает меня к себе.

– Тебе больше никогда не придется просить. Я дам тебе все, что ты захочешь.

Финн склоняется ко мне, касаясь губами моих. Сначала это нежные, легкие, как перышко, прикосновения, словно он хочет запомнить форму моих губ. И вдруг, когда я уже собираюсь умолять о большем, он просовывает язык мне в рот и целует так глубоко, что кружится голова.

Мы падаем на матрас. Его руки находят мои бедра и притягивают к нему. Его рот, голодный, требовательный, словно сплавился с моим. Я вкладываю в этот поцелуй все, что у меня есть. Свою любовь, свое одиночество, свои надежды, свою печаль.

Финн забирает это и отдает мне всего себя в ответ. Наши руки запутались друг в друге, его рот находит пульсирующую точку за моим ухом, у основания шеи, и он целует меня так, словно ему все мало.

Он проталкивает бедро между моих ног, и даже сквозь трусики и его джинсы я получаю то, что мне так нужно. Почти. Остается еще чуть-чуть, и я выражаю свою неудовлетворенность мучительным стоном.

Финн поднимается надо мной на локтях и смотрит на меня из-под полуопущенных век. Его губы распухли от наших поцелуев. Он самый сексуальный парень в мире, и он мой. По крайней мере, на сегодняшнюю ночь.

– Еще, – молю я.

Он ухмыляется, перекатывается на бок и кладет ладонь между моих ног.

По телу прокатывается волна удовольствия.

– Лучше? – спрашивает Финн.

Еще нет. Я ерзаю, и он снова улыбается, его глаза похожи на тлеющие угольки. Ладонь Финна начинает двигаться, и он прижимает ее к месту, которое изнывает от жажды прикосновения.

Мое тело похоже на оголенный провод, еще несколько секунд, и я взорвусь. Буквально секунд, потому что еще одно движение его ладони, и внутри меня разливается удовольствие. Я ловлю ртом воздух и дрожу, ошарашенная необычными ощущениями. Может, дело в наркотиках, но мне хочется думать, что это все Финн. Он тихо нашептывает ласковые слова, пока я сотрясаюсь под его рукой. Доказательство его собственного возбуждения упирается мне в бедро.

Губы Финна снова находят мои, и я целую его с новой настойчивостью, потому желание внутри вновь растет, быстрее, чем мы оба ожидали. Я хватаю его за плечи и тяну к себе, пока он не оказывается на мне.

Наши рты соединяются, и Финн стонет, когда я выгибаюсь, чтобы потереться об него. Его твердое тело – единственное, что может подарить мне облегчение. Он большой и готов к действию, но когда я просовываю руку между нами, Финн убирает ее.

– Нет, – произносит он вымученным голосом. – Сегодняшняя ночь не для меня. Особенно когда ты…

«Под наркотиками», наверное, хочет сказать он, но я уже не чувствую себя под кайфом. Сейчас единственный наркотик для меня – это он сам.

Его рот опускается на мою шею, он целует и посасывает кожу, вжимаясь в меня своим телом. Сладкое напряжение нарастает, но его джинсы мешают. Я не хочу, чтобы сегодняшняя ночь была только моей. Я хочу…

Финн снова отбрасывает мою руку и встает с меня. Но не уходит. Он проводит дорожку поцелуев по моей груди, и меня обдает жаркой волной. Теплые губы касаются моего соска. Когда его язык пробует меня на вкус, я взлетаю к небесам. А когда его рот смыкается вокруг моей груди, я перестаю дышать.

Каждое поддразнивающее движение его языка возбуждает все больше и больше. Я дрожу под ним, мое тело вытягивается в струнку, стремясь к чему-то неуловимому. Финн втягивает в рот второй сосок. А потом опускается ниже, его губы скользят по моему животу.

– О боже, – шепчу я. Все нервные окончания в моем теле гудят от желания. – Финн, – умоляю я.

– Все хорошо, детка, я здесь. Я знаю, что тебе нужно.

Когда он оказывается у меня между ног, мое сердце останавливается. Я чувствую, как дрожит его рука, когда он стягивает с меня тонкие трусики. Финн резко втягивает в себя воздух, и вот его рот опускается на меня.

Я вскрикиваю от незнакомого ощущения. Как же мне хорошо! Очень хорошо! Его язык находит чувствительное местечко, и мои бедра поднимаются в такт. Из меня вырывается громкий стон. Я впиваюсь зубами в нижнюю губу, чтобы не шуметь, но Финн сводит меня с ума. Я почти теряю сознание и хватаюсь за волосы на его затылке.

Он поднимает на меня свои подернутые дымкой глаза.

– Хочешь, чтобы я остановился?

– Нет.

И он продолжает. Его язык творит магию, лаская меня в неослабляющем ритме. Финн издает какой-то хриплый звук, как будто мой ответ на то, что он делает со мной, такой же чудесный, как мои ощущения.

Его пальцы ласкают внутреннюю поверхность моего бедра. Он поднимает голову, беззвучно спрашивая разрешения. Я торопливо киваю. Мне очень этого хочется.

Закрыв глаза, Финн медленно вводит в меня свой палец. И сжимает зубы.

– Черт, ты такая тесная.

– Я тебе говорила, – удается вымолвить мне.

Он смеется.

– Да, было дело.

Финн вытаскивает палец и проводит рукой по моему бедру.

– Я сделаю так, что ты окажешься в раю.

– Я и так как будто в раю, – подтягивая ноги, говорю я.

Ответом мне служит знакомая дерзкая улыбка.

– Ты еще ничего не видела.

Он устраивается поудобнее между моих ног, его плечи раздвигают их так широко, что впору сгореть от стыда, но я сгораю от предвкушения. Обняв одной рукой мое бедро, Финн снова вводит в меня свой палец.

Мышцы в моих ногах напрягаются. Мои руки еще сильнее вцепляются в его волосы, но он продолжает целовать меня, вызывая волны наслаждения, которые увлекают меня на глубину. Когда я расслабляюсь, он поднимается и ложится рядом, притянув меня к себе.

– Тебе обязательно было приезжать сюда?

Его вопрос обескураживает меня.

– Я… ты знаешь, почему я здесь. Твой отец…

– Я имел в виду, почему сейчас. – Его полные отчаяния слова теплым дыханием ложатся на мою кожу. – В другое время, в другом месте, далеко отсюда, у нас с тобой могла быть совершенно другая история.

– Я не понимаю, что ты говоришь.

– Я говорю, что это больше не должно повториться. – Парень поднимает голову, и я вижу его боль. – Мне нужно уехать отсюда. Свалить подальше от этого богом забытого места и стать другим человеком. Который будет лучше… Будет достойным. – На последнем слове он спотыкается.

– Достойным, – шепотом повторяю я за ним. – Почему ты считаешь себя недостойным?

Какое-то время Финн молчит. Его ладонь рассеянно ласкает мое плечо.

– Это неважно, – наконец произносит парень. – Забудь.

– Финн…

Он садится и сбрасывает футболку, которую надел в машине. Другая его футболка, та, что он сорвал с себя и надел на меня, когда мы уходили с вечеринки, бесформенной кучей валяется на полу, рядом с остальной моей одеждой.

– Закрывай глаза, Элла, – устраиваясь рядом со мной, грубо говорит Финн. Он без футболки, но все еще в джинсах. Ткань царапает мою голую ногу, когда я закидываю ее на него. – Закрывай глаза и засыпай.

– Обещай, что не уйдешь, – говорю я, уткнувшись в его обнаженную грудь.

– Обещаю.

Я придвигаюсь к нему еще ближе и растворяюсь в тепле его тела и равномерном биении сердца у меня под ухом.

На следующее утро, когда я просыпаюсь, Финна в комнате нет.