Ты кто?
Я в ужасе попятилась назад, спотыкаясь о ковер.
Ваза с полки справа с грохотом отлетела на пол, разбиваясь на тысячи осколков. Мои руки и колени в крови, острая боль простреливает локоть. Черт!
Ручка двери медленно опускается, за ней отчетливо слышится чье-то тяжелое дыхание.
В комнату с глухим звоном влетает связка ключей, за ней еще одна, и еще — мелкие предметы разлетаются в хаотичном беспорядке. А я, отступая, врезаюсь в холодную стену.
Дверь с громким щелчком распахивается.
На пороге появляется высокий. Нет, огромный мужчина. Его ярко-синие глаза сверкают в слабом свете, падающем из окна, а тень от массивной фигуры охватывает комнату, словно черное облако.
— Я пришел забрать свое, — его голос твердый, как сталь, отдается эхом в моей голове.
Я сжимаю веки, считая до десяти, как учила Сью — мой психолог.
Один... два... три...
Я вскрикиваю, когда сильные руки обхватывают меня за талию, и в следующий момент мое тело взмывает вверх. Он бросает меня через плечо, как мешок с картошкой.
— Привет, пчелка, — усмехается он. Его голос теперь звучит мягче, будто он находит ситуацию забавной. — Скучала?
— Что тебе нужно?! — кричу я, пытаясь вырваться. — Кто ты такой?! Отпусти меня, мразь!
Я изо всех сил царапаю его ногтями, но он даже не реагирует.
— Тише, пчелка, — спокойно говорит он, поднимаясь по лестнице. — Ты охрипнешь.
— Кто ты?! — шиплю я, бью его по спине кулаками, но он держит меня так крепко, что пошевелиться невозможно.
Его взгляд холоден и уверен, как бушующий океан под густым туманом. Темно-синие глаза будто прожигают меня насквозь. Смуглая кожа подчеркивает резкие, идеальные черты лица: прямой нос, чуть вздернутый на кончике, угловатая линия подбородка и губы, которые кажутся слишком красивыми для такого монстра.
— Разгляди меня получше, — усмехается он, демонстрируя ямочки на щеках. — Может, вспомнишь.
Черт, да он красив, как грех. Но я хочу убить его.
— Никакая я тебе не "пчелка"! — кричу я, но голос срывается.
Он тихо хмыкает:
— Ты меня не помнишь? А ведь я обещал, что не оставлю тебя.
— Что за бред?! — шиплю я. — Что тебе нужно?!
— Твои родители не хотели тебя отдавать. Придется забрать самому.
Его холодный тон пробирает до костей.
— Родители? — горло сдавливает ком. — Откуда ты их знаешь?!
Он не отвечает. Мы уже на улице, прохладный воздух окутывает мои обнаженные плечи.
— Отпусти меня, псих! — я начинаю царапаться сильнее, рву его рубашку и дергаю за волосы.
— Ей! — грубо одергивает он, меняя мое положение. Теперь его одна рука держит меня за талию, другая — за плечи, словно я младенец.
Я бросаю на него взгляд, полный ярости.
— Ты неадекватный маньяк! Что тебе нужно?!
Его губы изгибаются в усмешке:
— Успокойся, малышка.
Я не выдерживаю:
— Я не твоя малышка, урод!
— Ты и правда меня не помнишь? — его голос становится каким-то... разочарованным. — А я обещал, что ты никуда не денешься.
— Проклятье, о чем ты вообще?! — кричу я.
— Мои планы тебе ни к чему, — холодно бросает он. — Ты теперь — моя.
Его слова словно ледяная вода, разлитая по моим венам.
В машине мне вдруг становится душно. Мерседес, новый, блестящий, с тонированными стеклами, отрезает меня от всего мира. Я должна сопротивляться, но... вместо этого не могу оторвать взгляда от этого чертова мужчины.
— Зачем я тебе, выродок неудачного аборта?! — ядовито шиплю, пытаясь удержать хоть каплю храбрости.
Его лицо становится жестким:
— Тише.
— Да пошел ты! — я снова вырываюсь. — Какого черта ты делаешь в моей квартире?! Кто ты?!
— Хватит, — его голос становится угрожающе тихим.
— Убей меня, тупой псих! Ты... ты место себе не нашел, урод! — я ору так громко, что мои виски начинают пульсировать от боли.
Внезапно резкая боль пронзает руку. Я смотрю вниз и вижу иглу, вонзившуюся в кожу. Мои глаза тяжелеют, тело слабеет. Перед тем как погрузиться в темноту, я слышу его мягкий голос:
— Прости, милая. Так будет лучше.
И все гаснет.