Тьма в объятиях солнца

Азраил смотрел на Эль так, словно она уже была потеряна.

Словно ещё держал её в объятиях, чувствовал тепло её тела, слышал дыхание, но мысленно уже видел между ними пропасть.

И начинал отступать.

Шаг за шагом.

Эль узнала этот взгляд.

Она видела его раньше.

Так он смотрел на неё каждый раз, когда страх становился сильнее любви и начинал убеждать его, что единственный способ сохранить её — исчезнуть первым.

— Нет, — произнесла она прежде, чем он успел открыть рот. — Даже не вздумай это сказать.

Азраил сжал челюсть.

Резко отвёл взгляд, будто боялся, что она прочтёт решение, которое он ещё не успел произнести вслух.

Потом снова посмотрел ей в глаза.

В его взгляде уже полыхал гнев.

Но Эль слишком хорошо его знала.

Под яростью скрывался страх.

Дикий.

Почти животный.

— План дерьмо, Эль.

Он высвободился из её рук и поднялся с кровати.

Несколько секунд стоял к ней спиной, уперев ладони в подоконник. Плечи были напряжены, пальцы впились в дерево.

— Всё, что мы видели... скорее всего, именно так и произойдёт.

— Ты не знаешь этого.

Азраил резко обернулся.

— А ты знаешь?!

Чёрное пламя вспыхнуло в его глазах.

Он шагнул ближе.

— Ты видела, во что превратилась. Ты уничтожила всё. Их. Себя. Небо. Землю.

Его голос становился всё громче.

— Мы играем в игру, где ставка — целый мир, а правила нам никто, блядь, не объяснил!

Эль откинула одеяло и встала.

Её ноги едва коснулись пола, когда Азраил машинально протянул руку, словно собирался поддержать.

Но тут же остановил себя.

Эль заметила.

И от этого маленького, почти незаметного движения стало больнее, чем от его крика.

— Именно поэтому мы не можем отступить, — произнесла она. — Если мы увидели, чем всё может закончиться, значит, у нас появился шанс это изменить.

— Или шанс проиграть быстрее, чем мы ожидали.

— Азраил...

Она подошла ближе.

Он не отступил, но всё его тело напряглось, будто близость Эль сейчас была не спасением, а ещё одной причиной сорваться.

— Ты боишься, — тихо сказала она.

— Разумеется, я боюсь.

— Я тоже.

Эль остановилась перед ним.

— Но я не могу снова смотреть, как ты разрушаешь всё вокруг, называя это защитой.

В его лице что-то дрогнуло.

— Это не защита, если ты каждый раз пытаешься убежать от меня первым.

— Я не убегаю.

— Тогда почему ты уже смотришь так, будто собираешься попрощаться?

Азраил замер.

Ответа не последовало.

Эль почувствовала, как страх поднимается к горлу.

Ещё несколько минут назад они сидели рядом, прижавшись друг к другу, и пытались убедить себя, что увиденное было лишь кошмаром.

Теперь этот кошмар уже стоял между ними.

— Ты опять решил, что спасёшь меня, если уйдёшь один? — спросила она.

— Я ничего не решил.

— Пока нет.

Эль подняла взгляд на его лицо.

— Но ты уже начал.

Азраил резко отвернулся.

Грудь тяжело вздымалась.

За окном всё так же спокойно шумело озеро. Ветер лениво шевелил занавески, и от этой обычной ночной тишины становилось почти невыносимо.

Словно мир ещё не знал, что его гибель только что приснилась сразу двоим.

— Это могло быть видение, — сказала Эль.

Азраил ничего не ответил.

— Не приговор. Не неизбежное будущее. Предупреждение.

— Ты не можешь знать наверняка.

— Не могу.

Она обошла его, заставляя снова посмотреть на неё.

— Но и ты не можешь знать, что всё обязательно закончится именно так.

— Я видел тебя.

Его голос стал глухим.

— После моей смерти.

Пальцы Азраила сжались в кулаки.

— В тебе ничего не осталось, Эль. Ни тебя. Ни жалости. Ни причины остановиться.

Она вздрогнула.

Потому что тоже помнила.

Не только пылающее Небо.

Не только тела под ногами.

Она помнила ту пустоту внутри себя.

Страшнее ярости.

Глубже боли.

В видении она не хотела выжить.

Она хотела, чтобы вместе с Азраилом исчезло всё существующее.

— Значит, мы не позволим тебе умереть, — сказала она.

Азраил горько усмехнулся.

— Великолепный план.

— Это только начало.

— А дальше что? Предложишь мне не поворачиваться спиной к тому, кто ударит меня клинком?

Эль нахмурилась.

— Возможно.

Он посмотрел на неё, не понимая.

— Мы видели не просто конец, — продолжила она. — Мы видели события, которые к нему привели.

Она заговорила быстрее, словно сама начала собирать рассыпавшиеся части сна.

— Михаил был ранен до того, как удержали меня. Рафаил уже знал, что он помог тебе. Потом ты бросился ко мне. Кто-то ударил тебя со спины.

Азраил молчал.

Гнев в его взгляде постепенно менялся.

Не исчезал.

Становился холоднее.

Собраннее.

— Мы можем использовать это, — сказала Эль. — Как карту.

— Карты показывают путь.

— А предупреждения показывают, куда не нужно наступать.

Он долго смотрел на неё.

— Мы переделаем план, — продолжила она. — Учтём всё, что увидели. Не разделимся. Не позволим Рафаилу выбрать место и время. Не дадим никому оказаться у тебя за спиной.

— И что ты предлагаешь? Всю вечность ходить, прижавшись спинами друг к другу?

— С твоим характером мы и так к этому близки.

Азраил посмотрел на неё мрачно.

— Сейчас не время для шуток.

— Именно сейчас для них самое время. Иначе ты через минуту решишь запереть меня в другом измерении, а сам отправишься героически умирать.

Он не ответил.

Эль прищурилась.

— Ты уже об этом подумал.

— Недолго.

— Азраил.

— Очень недолго.

Она шумно выдохнула, но спорить снова не стала.

Его взгляд вдруг изменился.

Он посмотрел мимо неё, словно вновь увидел залитый золотой кровью мрамор.

Михаила.

Изломанное крыло.

Рафаила, спокойно стоявшего рядом.

— Если это было видение... — медленно произнёс Азраил, — тогда начинать нужно не с нас.

Эль замерла.

— Михаил.

Он кивнул.

— Во сне Рафаил сказал, что Михаил предал их ради меня.

Азраил прошёлся по комнате, уже не пытаясь убежать от мысли, а разбирая её на части.

— Значит, его раскрыли. Или раскроют совсем скоро.

— Мы не знаем, когда это произойдёт.

— Но знаем, чем закончится, если ничего не сделать.

Чёрное пламя под его кожей больше не рвалось наружу.

Теперь оно двигалось спокойно, тонкими линиями, словно отвечало на вернувшийся контроль.

— Михаил сейчас один среди них, — продолжил Азраил. — Рафаил уже подозревает его. Наблюдает. Давит. Ждёт ошибки.

— Люцифер говорил, что Михаил всё ещё передаёт ему сведения.

— Значит, каждый новый контакт может стать последним.

Эль почувствовала, как по спине пробежал холод.

Видение переставало быть хаотичным кошмаром.

Оно складывалось в последовательность.

В предупреждение.

— Если Михаила схватят, — тихо произнесла она, — ты попытаешься его спасти.

— Разумеется.

— Они будут ждать именно этого.

Азраил остановился.

— Михаил станет приманкой.

Эль медленно кивнула.

Теперь они оба понимали.

Рафаилу не нужно было искать способ выманить Азраила из защищённого дома.

Достаточно было взять того, кого Азраил не сумеет оставить умирать.

Одного из немногих, кто, несмотря на всё совершённое, всё ещё оставался его семьёй.

— А меня удержат, чтобы ты потерял контроль, — сказала Эль.

— Или чтобы ты увидела мою смерть.

На мгновение между ними снова возник тот огонь из сна.

Уничтожающий всё.

Но теперь Азраил не отвернулся.

Он подошёл к ней и крепко сжал её плечи.

— Этого не произойдёт.

— Не потому, что ты снова решишь всё один.

— Нет.

Он произнёс это не сразу.

Будто слово пришлось вырвать из самого глубокого страха.

— Вместе.

Эль всмотрелась в его лицо, проверяя, не лжёт ли он ей и самому себе.

Азраил выдержал её взгляд.

— Тогда начинаем с Михаила, — сказала она.

В его глазах что-то изменилось.

Страх не исчез.

Он всё ещё был там, под кожей, в напряжённой линии губ, в слишком крепкой хватке.

Но рядом со страхом появилось другое.

Надежда.

Осторожная.

Злая.

Живая.

— Нам нужен Люцифер, — произнёс Азраил.

— Сейчас?

Он бросил короткий взгляд на темноту за окном.

— Если Михаила действительно раскрыли, утра у него может не быть.

Азраил уже поднял руку, собираясь разорвать пространство, но Эль перехватила его запястье.

— Подожди.

Он посмотрел на неё.

— Что?

— В видении нас ждали.

Она медленно опустила его руку.

— Значит, прежде чем куда-то идти, мы должны понять, кто его показал.

Азраил нахмурился.

— Ты думаешь, это мог быть Рафаил?

— Я думаю, что слишком удобно показывать нам именно то, что заставит тебя немедленно броситься спасать Михаила.

Тишина снова заполнила комнату.

Но теперь она была другой.

Не беспомощной.

Настороженной.

Азраил посмотрел в сторону окна, потом на Эль.

— Если видение настоящее, Михаил в опасности.

— А если ловушка, Рафаил рассчитывает, что мы поверим в его опасность.

— В обоих случаях нужно проверить.

— Но не идти вслепую.

Он медленно кивнул.

На этот раз без спора.

— Сначала свяжемся с Люцифером.

— И попросим его не появляться посреди спальни.

— Это бесполезно.

— Тогда хотя бы дадим мне одеться.

Взгляд Азраила скользнул по её обнажённым плечам и задержался чуть дольше необходимого.

Несмотря на страх, на его губах появилась слабая усмешка.

— Вот теперь у нас действительно появился хороший план.