Я приду к тебе ночью на чай

Мы затащили шкаф на межлестничную площадку. Я принялся его разворачивать вправо.
-Стой! Ты меня к стене жмешь! – крикнул Артем.
-К какой стене?! Мне тут не пройти! – крикнул я.
-А ты давай осторожно на меня поддавай, - скомандовал Тема.
Я медленно принялся толкать шкаф на напарника.
-Осторожно. Ты меня прижимаешь, - крикнул он.
-А как мне по другому пролезть? – ответил я – между стеной и шкафом был слишком маленький проем, через который мне нужно было пролезть, чтобы развернуть шкаф к лестничному проему. – Ты давай, полезай на лестницу.
-Я не полезу
-Ты полезешь. Либо оставишь свое тело на этой стене.

Артем что-то пробурчал и с трудом протиснулся между шкафом и стеной.
-Все? Взяли и понесли.
Шкаф медленно пополз вверх.
-Артем, блин, не шаркай по стенам, - крикнул я. Шкаф прошелся по стене, оставив на ней царапину.
-Сам не шаркай, - Артем принял вправо и мой угол зацепил за стену.
-Блин. Давай без выкрутасов, осталось всего пара ступенек

-Все! Натаскались! – крикнула Полина, когда Артем в третий раз врезал ящиком по свежевыкрашенной стене. – Совсем таскать не умеете, - она поднялась на этаж, отстранила Артема от ящика и дотащила ящик до квартиры.
-Сафсем таськать ни умиети, - передразнил ее Артем и исподтишка показал ей язык.

Она открыла дверь и сказав «Дальше я сама» кое-как затащила ящик в квартиру и закрыла дверь.
-Не девушка, а бомба, - смущенно протянул я.
-На свое счастье лучше заглядывайся, - пробурчал Артем. На тебе. И на аэродром не сходили и меня еще баба унизила. Тьфу.
-Так а че ты таскаешь так не аккуратно? – спросил я. – Смотри всю стену исцарапал.
-Да тут же маленькие царапинки, - сказал Артем. – Если не присматриваться, то и не заметно.

Позади раздались шаги. На этаж поднималась бабушка с пакетом в руках.
-Вы че тут ошиваетесь? – крикнула она.
-Мы помогали подруги дотащить ящик до квартиры, - ответил Артем.
-Ящик чего? Сигарет? Водки? Травки? – она встала на лестничной площадке и возмущалась оттуда. – Я же знаю, вы все тут наркоманы. Давеча такие весь подъезд своими гадостями исписали, и вы снова за старое?!
-Да мы реально шкаф затаскивали, - сказал я.
-Шкаф? Только что был ящик.
-Все, все. Мы уходим, - сказал Артем и схватив меня за рукав, потащил вниз мимо этой бабки.
-Ах, вы еще и стену исцарапали! Кыш отседова, - крикнула она, замахиваясь на нас пакетом.
-Все, бабушка, мы уходим. Вы бы тоже шли отсюда, - сказал Артем.
-А ты не груби, щенок. Я лучше знаю, когда уходить из своего подъезда. И да, я Герой Социалистического Труда и не потерплю никакого хамства в мою сторону! Еще раз я вас здесь увижу, милицию позову!

Мы вышли на улицу. До нас долетали лишь обрывки угроз и мы чувствовали себя в безопасности.
-Чего это она? – удивился Артем. - Тоже, небось, в дотку рубится. У меня так бабушка себя ведет, когда у нее в тиме одни раки попадаются.
-Не думаю, что у вас все бабульки такие продвинутые, - усмехнулся я.
-Да, ты прав. Моя бабушка – одна на миллион. Остальные рубятся только в огороды.
-Ты, кстати, тоже, - рассмеялся я. – Артееемушка, - старческим голосом протянул я, – Прополи мне гряяядки.
-Да иди ты, - отмахнулся он. – Тоже мне – товарищ.
И он отправился в сторону нашей деревни.
-Что с ним? – ко мне подошла Настя.
-Не спрашивай. Ему досталось и от Полины и бабульки.
-Понятно, - ответила Настя. – Бедный, бедный наш Тема. Ладно, пошли давай. Уже темнеет, а ночью на Волчий лес мне смотреть не хочется.
-Как же ты на него посмотришь, если он у нас за спиной находится? – спросил я девочку, когда мы вышли из Сухореченской и пошли по дороге в сторону Елани.
-Даже не спрашивай. Ночью здесь окажешься, непроизвольно голову повернешь, - ответила Настя и ускорила шаг.

-Кстати, - продолжила после долгого молчания разговор Настя, когда мы подходили к ее дому. – А дай мне «Капитал» почитать.
-Эммм, какой капитал? – спросил я, немного удивленно.
-Ну, обычный «Капитал». Маркса. У тебя на полке стоит. Ты, кстати, случайно не марксист?
-Я? Да нет, конечно. Я капиталист. Это дедова книжка. Вот он – марксист до мозга костей был. В партии состоял, район возглавлял одно время. При Брежневе.
-Вот это у тебя предки, - удивилась Настя. – А что, марксизм по наследству не передается?
-Нет. Не передается. Перебит семейным бизнесом. В девяностых как-то неожиданно получилось развернуться. Ну вот... После такого даже дед марксистом перестал быть. Зачем тебе Маркс, если есть деньги?
-Да... Деньги правят миром.
-С одной стороны, это даже хорошо. У тебя больше возможностей совершать добрые дела. А с другой. Деньги не дают места любви, - я вспомнил горький для меня момент в ресторане. – Вроде как ты ее любишь... А потом она встречает какого-то утырка, который кормит ее в дорогом ресторане. И все. Вместо ламповых прогулок – постоянное нытье, своди меня, например, в «Палкин». А денег-то у меня на один из лучших ресторанов Петербурга нет. Максимум на кафе...
-И вы расстались?
-Не расстались. Разбежались. Она убежала к утырку, который раз в месяц водит ее в рестораны. А я ее долго не мог отпустить. Ну, что на больное наступать, пошли, дам я тебе твоего Маркса, - усмехнулся я и мы отправились к переезду.

Войдя в дом, первое что я увидел, это Артема. Который рылся в моем холодильнике.
-Доброе утро, страна! – прокричал я, влетая в кухню.
-ТВОЮ Ж НАЛЕВО, - прокричал Артем, резко выпрямляясь, но ударяясь затылком об верхушку холодильника. – Ааа, Рома! Какими судьбами? – спросил он.
-А ты какими? Да еще и в моем холодильнике, а? Вы хотите кушать?
-Нет. Я вообще за вареньем зашел. А ты чего, с подружкой? – он глазами стрельнул в сторону Насти.
-Да. Она тут, это... Марксизмом увлеклась.
-О! Марксизм это вещь. «Существование того, что я действительно люблю, я ощущаю как необходимое, я чувствую в нем потребность, без него мое существование не может быть полным, удовлетворенным, совершенным». Это и к любви можно приписать.
-Ты к любви припишешь любую цитату, если это касается меня, - я снизил голос до шепота, - И Насти. Так ты за каким вареньем пришел?
-Я за персиковым вообще-то. Есть у тебя такое?
-Есть. А у тебя чего оно закончилось?
-Да. Бабка только решила его сварить, а у нас персиков нет. А завтра блины хотели делать. Ну так что, одолжишь?
-Да бери, - я протянул ему небольшую пол-литровую банку персикового варенья, которое я совсем недавно купил на рынке. – Занесешь мне пару блинчиков?
-Обязательно. Спокойной ночи! – крикнул он.
-Спокойной! И кончай рыться в чужих холодильниках.
-Так мы же друзья, вроде как, - сказал Артем.
-Друзья-то друзья, но получить в лицо от друга в два раза больнее.
-Вроде коммунист, а жадничаешь, - надулся Артем.
-Наличие у меня дома Маркса еще ничего не доказывает. Приятного аппетита. Спокойной ночи.

Я проводил Артема до дверей, потом провел Настю в гостиную, где вручил ей вытащенный из книжного шкафа томик «Капитала».
-Читай на здоровье, - сказал я.
-Спасибо, - ответила она. – Ты тоже почитай. Говорят, много дельных вещей пишет.
-Обязательно.

Настя ушла, а я минут сорок проворочался в постели, но так и не смог уснуть. Выйдя на кухню попить воды, я заметил на журнальном столе в гостиной одиноко лежащую книжку, которую я как-то забыл убрать в шкаф. На ее сероватой обложке были выбиты позолоченные буквы «Карл Маркс. Биография, мысли и афоризмы».
-Много дельных вещей, говоришь, - произнес я. Взял книжку, открыл ее на первой попавшейся странице и прочитал:

«Сердцу не прикажешь. Особенность присуща сердцу, которое в заточении между купюр в кошельке, как в темнице»