Глава 1. Дедушкин дом. (2 часть)
Мои размышления прервали голоса. Звонкие девичьи голоса.
-Это такой славянский метод гадания, - говорил один голос. – Моя прабабка так себе мужа нагадала.
-Оль, ну я не верю во все эти гадания, - сказал другой голос.
-Ну, раз не веришь, то после этого поверишь, - рассмеялась первая. – Смотри. Нужно только произнести фразу. Короткую.
-Да зачем это нужно? Я парня себе и так найду. Может и время не подошло.
-Да какое время-то, Насть. Часики-то тикают. Давай, повторяй за мной.
-А почему у тебя парня-то до сих пор нет?
-Это не важно, - чуть помолчав, ответил первый голос. – Ты гадать будешь или нет?
-Мне эти гадания поперек горла стоят. Может, он мне какого-нибудь пенсионера нагадает?
-Миша не пенсионер, - обиделся первый голос. – Он студент.
-Какая разница? Ты видела, как его политех вымотал за годик-то? Так вот, я чем гадать буду, лучше на свою волю положусь. Вот сейчас я закрою глаза, потом открою и кого из мужчин я увижу первой, тот и будет моим парнем.
-Настя, так никто не делает.
-А гадание это значит дело? Итак. Раз, два...
Я развернулся, чтобы пойти в дом, но моя нога неожиданно подвернулась и я, теряя равновесие, плечом выбил дверь и вылетел на улицу.
-Три.
Раздался визг.
-Ты его видела? – спросил первый голос.
-Д-да, - пролепетал второй.
-Вот и будешь встречаться со стариком... А я говорила – так никто не делает.
-Но я думала...
Тут я очухался, решил уйти в дом и медленно начал подниматься с травы.
-О нет! Он поднимается, - прокричали голоса.
-Я что, действительно такой старый? – буркнул я, потирая ушибленные коленки, и глянул на девчонок.
-Призрак!!! – закричали они и бросились прочь в деревню
К двум часам весеннее солнце прогрело воздух, и столбик термометра поднялся до двадцати. За это время я успел найти магазинчик в соседнем селе Гатище и немного закупится. Потом я нашел в том же селе автобусную остановку на трассе, вернулся домой, приготовил обед, съел его и лег полежать на диванчике.
Однако мой отдых прервали голоса. Два знакомых женских и один мужской.
-Он был тут! – заверещали девочки.
-Вы же знаете, что призраков не существует,- сказал мужской голос. - Вам просто показалось.
-Нет, нам не показалось, - возразил голос. – Это был старик
-Нет, - ответил второй. – По-моему, это был паренек... Лет двадцати.
-Сейчас разберемся, - сказал мужской голос.
Раздался стук в калитку.
-Ау, есть кто дома?
Я встал и решил выйти к этим товарищам. Стук прекратился.
-Я же говорю, - усмехнулся мужской голос. – Никого нет. Дом необитаемый.
-Кто здесь необитаемый? – я открыл дверь и вышел на улицу.
Ребята притихли. Парень, стоящий ко мне спиной, медленно обернулся.
-О, здрасте! – воскликнул он.
-Здорово, - ответил я. – Чего шумим?
-Спорим, обитаем ли дом, - сказал паренек.
-Обитаем. Спор исчерпан?
-Вполне.
-Вот и славно. И, кстати, я не призрак. Я Рома. Можете сами убедиться.
Я подошел к калитке и протянул руку парню.
-Артем, - ответил он крепким рукопожатием.
-А это что за принцессы? – с улыбкой спросил я.
-Из дворца персидского шаха, - рассмеялся Артем. – Принцесса Ольга и принцесса Анастасия.
Девочки смутились.
-Оля, - прервала молчание высокая девушка – ей принадлежал первый голос.
-Н-настя, - смущенно пролепетала вторая девочка, чуть ниже первой.
Оля была симпатичной девочкой, ростом чуть выше среднего со светлыми волосами и зеленоватыми глазами. Настя – чуть пониже, сантиметров на пять, немного пошире, как будто вся разница в высоте ушла в тело. Голубые глаза, темные распущенные волосы и смущенное красноватое лицо.
-Так, может все-таки чаю, - предложил я. – А то как-то невежливо на пороге знакомиться.
-Да не, - Артем замотал головой. – Мы пойдем. Как-нибудь в другой раз.
-Ладно. Приятно было познакомиться.
Ребята пошли в деревню, а я, вернувшись в дом, лег на диван и попытался уснуть. Часы пробили три раза, потом четыре. А я все лежал и думал о чем-то личном, отрешенном.
Сам я семнадцать лет прожил в Петербурге. Там же закончил десять классов. Но жизнь в шумном, пыльном, многомиллионном городе все же дало о себе знать. Разыгралась астма. Или даже не астма. Я стал задыхаться. В неожиданное для себя время - ночью, утром, вечером, днем - когда угодно, тогда, когда я не ожидал. Когда приступ случился в машине у отца, тот так перепугался, что отправил меня на обследование в самую дорогую клинику Петербурга.
Осматривавший меня врач лишь покачал головой.
-Ситуация пока не критична, но в дальнейшем все может быть. Я бы посоветовал вам вывести мальчика на природу - месяца на два-три. Иначе, все может закончиться хронически.
Мой отец так любил меня, что уже через неделю, в самом начале мая, написав заранее все контрольные в своем 10В классе, я оказался здесь - в тверской глубинке. В селе Елань. До августа. У отца начались какие-то бизнес-отношения с китайцами и ему пришлось ехать в Поднебесную, видимо, до конца лета.
Отец - предприниматель, владелец небольшой строительной компании. Бизнес у нас появился еще в начале девяностых. Именно тогда прадед, прочувствовав, куда дует ветер, быстро сколотил свое дело. Купил кирпичный завод, один из первых приватизированных предприятий в Тверской области. А после развала Союза дела пошли в гору - началось восстановление церквей, разбогатевшие граждане строили дачи и тому подобное. Это позволило уже к началу "золотых нулевых" открыть завод в Петербурге и еще одну фабрику под Новгородом.
В дверь постучали. Я вздрогнул.
«Кого это принесло?» - подумал я, встал и пошел открывать.
На пороге стояла бабулька. Та самая, которую я утром видел возле покосившегося дома грызущей семечки.
-З-здравствуйте, - проговорил я немного ошеломленно.
-Здравствуйте, здравствуйте, - бабулька оглядела меня с ног до головы. – Кто таков?
-Да вот. Жилец местный.
-С каких пор ты тут жилец?
«Она смеется? Я ей отчитываться должен?»
Бабулька продолжала:
-Десять лет никто здесь не жил, а теперь объявились! А откуда я знаю, может, и не живешь ты здесь? Может ты бомж?
-А я разве похож на бомжа? – спокойно проговорил я
Бабка вновь окинула меня взглядом.
-Не похож, - ошеломленно произнесла она, но тут же глаза ее мелькнули злобой и недовольством. – А может ты интеллигентный бомж? Московский. А документы на дом у тебя имеются?
Документы были у отца в Петербурге. А может уже в Китае.
-А чего это вы ко мне прицепились? – мое терпение начало кончаться.
Бабка такого ответа явно не ожидала. Она хотела что-то возразить, но вместо этого лишь хватала ртом воздух, как выброшенная на песок рыба.
-Нахал! – лишь крикнула она и, резко развернувшись, утопала к себе в деревню.
-Странная бабка, - подумал я и пошел в дом.
Ближе к ночи где-то что-то взорвалось...
Утро выдалось пасмурным. Когда я проснулся, часы в гостиной показывали полвосьмого – сказывалась десятилетняя привычка раннего подъема в школу. Я решил еще немного подремать. Но сделать это мне не удалось. В дверь постучали.
Я нехотя поднялся с кровати.
-Если это та бабка, то я кину в нее кочергу, - злобно прошептал я, так как меня не покидало ощущение, что она может заявиться вновь.
Быстро одевшись, я вышел во двор, где у калитки меня ждал Артем.
-Доброе утро, - проговорил Артем – похоже, его утро действительно было добрым.
-Доброе, - пробурчал я. – Чего хотел?
-Слышал взрыв этой ночью?
-Ну, допустим слышал. А что?
-Так это Волчий лес шумит.
-Кто?
-Ну... Лес неподалеку отсюда. Там постоянно какой-то подозрительный шум.
-Может... Гроза или сосед какой-то в костер швырнул баллончик с освежителем?
-Не. Это сто процентов лес.
-Ну... Ладно. Лес так лес. А мне это ты заем говоришь? Спасибо, конечно, теперь спокойнее спать стану.
-Может сходим когда-нибудь туда?
-Ну сходим. Только не сегодня, - я взглянул на часы. – Ты в школу-то не опаздываешь?
-Да не, - сказал Артем. – Мне ко второму.
-Ну, так иди, а то на автобус опоздаешь.
-Опоздаю? – Артем глянул на часы. – Не, до него еще час. С тобой время медленно идет.
-Эх, горе ты мое, - я обхватил голову руками.
-Почему горе? – спросил Артем.
-Потому что много вопросов задаешь. Печенье будешь?
-Спрашиваешь!
К полудню поднялся ветер и пошел ливень...
Я лежал на диване и дремал под стук капель и вой ветра. Такая же погода была в день смерти прадеда. Я хорошо помню это потому, что во время выноса гроба порыв ветра сломал у близстоящего дуба большую ветку и она, упав, проломила крышу деревянного сарая. Но, когда гроб опускали в могилу, дождь с ветром прекратились, и осталась спокойная погода с пасмурным небом.
-Какая-то погода сегодня странная, - сказал кто-то из присутствующих и, опрокинув в себя стакан водки «за упокой души», пошел домой.
Поэтому сегодняшняя погода наводила на меня грустные мысли и печаль. Я вспомнил, как на поминках развязалась драка между отцом и каким-то человеком из рабочих тверской фабрики. В порыве гнева они сцепились друг с другом и отец, толкнул его в сторону выхода, а человек швырнул бутылку в отца, но промазал, и она разбила окно. Отец, с заплывшим синяком под глазом , разбитым носом, с помутневшим от горя и ярости рассудком, крикнул: «Тварь! Как ты смеешь говорить такое о человеке, без которого ты бы сдох в канаве». Все это закончилось бы печально, если бы этот человек, разбив об голову отца пустую бутылку из-под водки, не сбежал. Больше его в нашем селе никто не видел, но отец еще долго вспоминал об этой драке. Вначале злобно, а потом и со смехом, мол, разозлился, с кем не бывает. В милицию он не заявил и мы продолжили жить своей прежней жизнью, только переехав из Елани в Питер. Но отец никогда и никому не позволял негативно высказываться о прадеде. А также о деде, но таких людей, кто мог бы что-то негативное сказать про героя Чеченской войны, мы еще не встречали.
Ближе к вечеру погода успокоилась. Лишь прохладный дождик тихонько отбивал марш по шиферной крыше пристройки.
В дверь постучали. Я поднялся с дивана.
«Надо же! Я пролежал весь день» - подумал я и пошел открывать.
На пороге стояли Артем, Настя и Оля.
-А мы тут решили тебе компанию составить, а то тебе, наверное, скучно, - резко, с плеча, срубил Артем. Возразить мне на такую фразу было нечего.
-Эээ, - лишь протянул я, а Артем уже втолкнул девочек в дверь и закрыл дверь.
-Проходите, пожалуйста, - немного растерявшись, произнес я.
-Ты настоящий друг! – Артем снял обувь и протопал в гостиную.
-А вы чего стоите? – спросил я девочек - Проходите, не стесняйтесь.
Они немного потоптались и прошли в комнату, где Артем уже уселся в мое любимое кресло.
-Вы что предпочитаете? – спросил я. – Чай, кофе, лимонад?
При виде Артема в моем любимом кресле зубы начинали скрипеть, а в сердце зажигалась какая-то агрессия.
-У тебя с утра были пирожные, - снова срубил Артем.
Вот ведь наглец, а...
Жадность и агрессия уколола меня под дых. Эти пирожные я собирался съесть вечером. В одиночку.
-Да есть. Сейчас принесу.
Все же при дамах надо быть вежливым и гостеприимным, а без них просто дать этому наглецу в рожу.
Я принес с кухни коробку с моими любимыми пирожными и чай.
-Другое дело, - сказал Артем.
-Угощайтесь, - произнес я. Голос прозвучал сухо, с железными нотками.
-Что у тебя с голосом? – спросил Артем, протягивая руку за вторым пирожным.
-А что с ним?
-Ты как будто не выспавшийся или злишься, - сказала Настя.
В глазах помутилось. Я вспомнил, как в классе седьмом я, не выспавшийся и злой, разбил лицо одному обидчику. Всего одним ударом, что меня очень сильно удивило. Причем он потом мне говорил, что перед этим у меня был железный и сухой голос. А у меня тогда было... Не знаю сам что. То ли нервы разыгрались, то ли это ярость выплеснулась наружу. Пришлось идти к психологу.
Но тогда вся эта драма разыгралась по довольно уважительному поводу. А тут неужели это все разыграется на глазах у девушек из-за каких-то пирожных и кресла?
-Мне надо выйти, - прошептал я и бросился вон из дома.
В саду возле песочницы я остановился. За эти три дня я так сюда не спустился – не находилось времени или желания. А ведь здесь осталась частичка моего детства. Старые детские качели за десять лет сгнили, веревка оборвалась, гвозди и прочие железяки заржавели. Из песочницы пропал весь песок, а ее деревянные стенки разобрали на дрова. Исчезла дедова скамейка, деревянное недостроенное здание бани также постепенно разбирали. Медленно, но верно. Табличку что ли повесить – не разбирать! За забором стояла пара деревянных сараев, в прошлом принадлежавшая колхозу, а в девяностых купленная прадедом и приспособленная под зерно и сено.
Я присел на стоящий неподалеку пень. Небольшой муравей начал медленно ползти по моей ноге вверх.
Что это было? Почему я так яростно воспринял желание Артема съесть мои пирожные. Он же мой гость, и я должен быть гостеприимным, даже если в другой жизни, в питерской, я был довольно замкнутым интровертом. Почему-то я понял, что эта жизнь в деревне кардинально отличается от жизни столичной, питерской. И дело даже не в том, что здесь прошло мое детство, что здесь магазин в соседней деревне, редкие автобусы и тому подобные прелести. Дело в чем-то другом.
Я сидел в тени раскидистого дуба. Это был большой дуб, обхватить который могли лишь два-три человека, взявшись за руки. Он стоял здесь лет двести, а может и больше. Мимо него проходили вехи истории: он современник Отечественной войны, восстания декабристов, глобальных реформ шестидесятых годов, двух революций, всего советского периода. Я поднял голову и посмотрел вверх, на его широкую крону, где только начинались пробиваться листья. Меня охватило какое-то непонятное чувство. Что-то между спокойствием и осознанием того, что выполнил тяжелую многодневную работу. Ведь этот дуб стоит здесь двести лет. Его пытались срубить, его ветки разобрали вороны на гнёзда, его била молния, его поджигали, но он все равно величественно возвышается над округой.
В глубине сознания я понимал, что вернусь в Питер другим человеком. Но глядя на дуб, до меня дошло, что изменится я смогу только, если начну работать над собой. Начать нужно с малого. Ведь этот дуб вырос из маленького желудя. Если это произойдет, то постепенно я смогу стать таким же, как этот дуб - стойкий к капризам природы и желаниям человечества.
С малого значит с малого. Первым делом подавлю в себе вспышки гнева наподобие той, что случилась со мной минут десять назад. Пару раз вдохнул прохладный весенний воздух, я вернулся в дом.
-Рома, где ты ходишь, - воскликнул Артем почему-то из кухни. – У тебя еда вообще есть?
Что этот гость себе позволяет?
-Нет, - ответил я.
-Нет? А это что? – Артем достал из холодильника палку колбасы и помахал ею над головой. Она выскользнула из рук и улетела в раскрытое окно.
-Как хорошо! – воскликнул я. – Хорошо, что не стал ЗАКРЫВАТЬ ОКНО ПЕРЕД ВАШИМ ПРИХОДОМ.
Девочки рассмеялись.
-Так. А чего это вы забыли на кухне? – спросил я, глазами зыркая на Артема.
-Так мы это... Чай искали, - ответил парень.
-И с каких это пор чай стали хранить в холодильнике? – удивился я.
-Ну, я не знаю. Мы чай храним в шкафчике над столом. А вы в Питере, наверное, чай и в холодильник засунуть можете.
-Нет, мы чай на столе храним, - я потряс пачкой чая, которая стала на середине стола.
-А. Не заметил, прости. Кстати, а холодильник у тебя пустой.
-Он не пустой. Там лежала колбаса.
Я выглянул в окно. Палку колбасы благополучно утащил бездомный пес.
-Уже не лежит. Придется идти в магазин.
-Так мы это, с тобой прогуляться можем, - сказал Артем. – Да, девчонки?
Девочки засмущались.
-Они всегда такие смущенные? – спросил я.
-Нет. Только перед столичными парнями, - Тема дружелюбно хлопнул меня по плечу. – А молчание, девчата, это знак согласия, так что давайте, проводим гостя до нашего скромного сельпо.
Я взял деньги из комода и с ребятами вышел во двор.
Вечернее заходящее солнце освещало двор своими золотистыми лучами. Тучи угнало в сторону райцентра и небо стало ярким, синим, чистым. Где-то мычали коровы в сараях и хлевах, а дерзкие напущенные воробьи купались в лужах.
-Чувствуете, чувствуете? – Артем полной грудью вдохнул чистый воздух. – Это же запах лета.
Действительно, это был запах лета. А еще ромашек, цветов и беззаботного детства. Запах, который преследовал меня каждый раз, когда я приезжал сюда. Я обернулся и окинул взглядом свой дом. Старый, слегка покосившийся на бок, но все тот же коричневатый деревянный дом прадеда. Подул ветерок и вдруг на меня нашло осознание того, что это лето действительно изменит всю мою жизнь. Не знаю, как, но изменение произойдет точно. Может, я стану менее злобным, замкнутым. Кто его знает?
-Ты идешь? – крикнул Артем.
-Иду, - ответил я и вышел за калитку.