Между нами

«Иногда самый важный вечер — тот, который мы пытаемся запомнить, ещё не зная, что завтра он станет воспоминанием.»

Lana Del Ray — Love 🎧

Миранда 🌸

В Velluto Lounge пахло тёплым светом и чем-то ванильным из бара. Нэйтан выбрал идеальное место: приватная терраса с панорамными окнами, мягкие диваны, струящиеся портьеры, огни Бостона, как россыпь далёких обещаний.
Музыка — ровная, сдержанная, чтобы можно было разговаривать, но хотелось танцевать.

Эбби уже обосновалась у барной стойки, выбирая коктейль по цвету, а не вкусу.
Кэтрин вертелась перед зеркалом в телефоне, поправляя локоны.
Нэйт сидел в кресле, задумчиво вертя в руке бокал с виски.

Я поймала своё отражение в зеркале между стеллажами с вином.
Образ был слишком смелым. Но, возможно, именно таким и должен быть вечер перед расставанием.

Красное короткое платье с открытой спиной, тонкие плечевые ленты, хрупкая ключица, лёгкий блеск кожи. Волосы уложены мягкими волнами. Губы — бордовые. Я хотела, чтобы он посмотрел. И увидел не просто девушку, которую любит... а ту, которую ему захочется запомнить.

— Скажи честно, — шепнула Кэт, подтягивая меня к свету, чтобы разглядывать платье, — он догадывается?

— Если и догадывается, то делает вид, что нет, — ответила я.

— Главное, чтобы это не было его талантом — делать вид, что не догадывается, — хмыкнул Нэйт.

Мы почти одновременно повернули голову: дверь открылась.

Ник.

Тёмный пиджак, расстёгнутая верхняя пуговица, волосы чуть растрёпаны — как у человека, который слишком много думал в машине.

Но когда его глаза нашли меня, он на секунду замер.

Всего на секунду.

Его взгляд медленно прошёлся по мне, задержался на открытой спине, на тонких бретелях платья, а потом снова вернулся к моим глазам.

На губах появилась едва заметная улыбка.

— Ну всё, — тихо произнёс он. — Теперь я точно понимаю, зачем меня сюда позвали.

Я улыбнулась и подошла ближе.

— Сюрприз, мистер Стоун.

Он наклонился ко мне чуть ближе, чтобы слышала только я:

— Ты решила не оставить мне ни единого шанса спокойно пережить этот вечер?

Я тихо рассмеялась.

— А ты собирался спокойно его пережить?

Ник посмотрел на меня несколько секунд, а потом усмехнулся.

— Уже нет.

Кэтрин, стоявшая неподалёку, наклонилась к Эбби:

— Кажется, у нас сегодня будет интересный вечер.

Я услышала её и покраснела.

Ник только бросил на Кэтрин предупреждающий взгляд.

— Даже не начинай.

— Я молчу, — невинно ответила она.

Ник посмотрел на меня ещё пару секунд, а затем усмехнулся и обнял за талию.

— Вы уже прощаетесь, будто я улетаю на Марс. — усмехнулся Ник, обнимая меня за талию.

— С твоим характером — не исключено, — вставил Нэйтан.

— Заткнись, Миллер, — ответил Ник без злости.

Мы расселись, зазвучали тосты — лёгкие, не пафосные. Ник пил мало, слушал больше, часто смотрел на меня — будто проверял, что я всё ещё здесь. Музыка стала глубже, плавнее, свет потемнел, бар подсвечивался янтарём. Я уже знала — пора.

Ник пил неспешно, разговаривал с Нэйтаном, но пальцы на моей талии не убирал. Словно под кожей у него сидело невысказанное напряжение — он был здесь, но частью — уже там, в Лондоне. И я чувствовала, как он борется с этим расстоянием, которое ещё не наступило, но уже угрожало.

— Он смотрит на тебя так, будто больше никого не видит, — прошептала Кэтрин, наклоняясь ко мне.

Я не ответила, потому что в этот момент Ник повернулся ко мне:

— Потанцуем?

Это был не вопрос — больше приглашение, которое невозможно отвергнуть.

— Конечно — сказала я.

Мы вышли на небольшую зону с мягким светом и полупрозрачными шторами, скрывающими часть танцпола. Музыка была медленной, но с чувственным битом, который будто совпадал с биением сердца.

Руки Ника легли мне на талию — крепко, уверенно, как будто он держал не просто тело, а реальность, которую боялся потерять. Я положила ладони ему на грудь, чувствуя, как под пальцами напряжённо двигаются мышцы.

Он чуть наклонился ко мне, не отрывая взгляда.

— Ты знала, что доводишь меня до безумия? — тихо, почти шёпотом.

— Я хотела, чтобы ты почувствовал... — я коснулась его щеки кончиками пальцев, — что здесь есть то, ради чего хочется вернуться.

Его пальцы сжали мою талию сильнее. Он притянул меня ближе — так, что между нами не осталось воздуха.

Музыка текла по воздуху, а мы двигались медленно, будто танец был не движением, а дыханием. Его рука скользнула вверх к моей спине — пальцы прошлись по обнажённой коже чуть ниже лопаток. Я выдохнула, не успев сдержаться.

— Осторожно, Миранда, — его голос стал ниже, грубее, — я могу забыть, что мы не одни.

— Тогда не забывай, — прошептала я, — просто запомни.

Он остановился — не танец, а дыхание. Посмотрел на меня так, как будто хотел что-то сказать... но передумал.

Его взгляд стал тёмнее. Решительнее.

— Пошли отсюда, — сказал он тихо, наклоняясь к моему уху. — Пока я не сделал глупость прямо здесь.

— Куда? — хотя я уже знала ответ.

— Туда, где нас никто не побеспокоит.

Он взял меня за руку. Мы поднялись по короткой лестнице на второй этаж, где располагались несколько закрытых комнат для гостей. Ник толкнул одну из дверей, убедился, что внутри никого нет, и только после этого закрыл её за нами.

Щёлкнул замок.

Тишина.

Я обернулась к нему.

Ник всё ещё держал меня за руку.

Несколько секунд он просто смотрел.

Так, будто наконец получил возможность делать то, чего весь вечер себе не позволял.

Его взгляд медленно прошёлся по моему лицу, задержался на губах, скользнул ниже — к ключице, к тонким бретелям платья, к открытой спине.

Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

— Что? — тихо спросила я.

Он усмехнулся.

— Ты ещё спрашиваешь?

Я сделала шаг к нему.

— Возможно.

Ник качнул головой, будто окончательно потерял терпение.

Одной рукой он обхватил меня за талию и притянул к себе.

Поцелуй получился совсем не таким, как несколько минут назад.

Глубже.

Жаднее.

Будто всё то время, пока вокруг нас были друзья, музыка и разговоры, он собирал в себе желание — и теперь наконец перестал его сдерживать.

Я почувствовала его ладонь на своей спине.

Пальцы медленно прошлись по обнажённой коже.

Я закрыла глаза.

— Ты даже не представляешь, как сложно мне было весь вечер просто сидеть рядом с тобой, — прошептал он, коснувшись губами моей щеки.

— Тогда почему сидел?

— Потому что я пытался быть приличным.

Я тихо рассмеялась.

— Не очень получилось.

— Уже нет.

Он снова поцеловал меня. Я обвила руками его шею, притягивая ближе, и на секунду совершенно забыла, где мы находимся. Не было ни завтрашнего самолёта, ни Лондона, ни расстояния. Там, за дверью, наши друзья праздновали, смеялись и звенели бокалами, устроив для нас этот невероятный прощальный сюрприз. Но сейчас весь мир сузился до размеров этой полутемной комнаты.

Ник медленно развернул меня лицом к стене, лишая всякой возможности отступить. Прохладная поверхность встретила мой лоб и ладони, которые я инстинктивно уперла в стену, пытаясь обрести хоть какую-то опору. Его сильное, горячее тело тут же навалилось сзади, мгновенно стирая любые границы между нами. Этот резкий контраст между холодом камня впереди и обжигающим, жадным теплом его груди, прижатой к моей спине, заставил меня судорожно вздохнуть.
Его горячее дыхание коснулось моего уха, и от его тихого, бархатного шепота по телу пробежала дрожь.

— Миранда , я уже скучаю по тебе... — в его голосе, обычно уверенном и твердом, сейчас слышалось столько нежности, что мое сердце пропустило удар.

Его ладони скользнули вниз, очерчивая изгибы моих бедер, и уверенно подхватили подол платья. Ткань медленно поднималась выше, сантиметр за сантиметром обнажая кожу навстречу его нетерпеливому взгляду. Когда платье взлетело к талии, Ник на мгновение замер. То, что открылось его взору, заставило его дыхание перехватить. На мне абсолютно не было белья. Для меня, всегда скромной и только недавно открывшей для себя мир близости вместе с ним, это был невероятно смелый, отчаянный шаг.
Ник удивленно вскинул брови, всматриваясь в меня. В его глазах вспыхнул такой откровенный, первобытный восторг, от которого у меня перехватило дыхание. Он властно перехватил мои ладони, прижимая их к стене чуть выше моей головы, но сделал это мягко, бережно контролируя свою силу.

— Миранда... — его голос стал на тон ниже, превратившись в хриплый, обжигающий шепот. Он посмотрел мне прямо в глаза, и на его губах появилась едва заметная, собственническая улыбка. — Моя скромная девочка... Ты решила свести меня с ума прямо перед отъездом?

Я вспыхнула, чувствуя, как к щекам приливает жар, и попыталась отвести взгляд, но он не позволил. Ник отпустил одну мою руку и нежно, но настойчиво коснулся пальцами моего подбородка, заставляя смотреть на него.

— Посмотри на меня, — скомандовал он тихо, и в этом проявился весь его властный характер. Однако то, как нежно его большой палец очертил мою нижнюю губу, выдавало его безграничную обходительность. — Ты даже не представляешь, как ты прекрасна. И как сильно я тебя люблю.

— Я просто... хотела, чтобы ты запомнил меня такой, — тихо выдохнула я, тая от его слов и от того, как его горячая ладонь медленно скользнула по моему обнаженному бедру, заставляя кожу покрыться мурашками.

— О, поверь, девочка моя, это я не забуду никогда, — хрипло отозвался он, и его ладонь жадно сжала мое обнаженное бедро, заставляя кожу покрыться мурашками.

Ник отпустил мои ладони, позволяя мне самой держаться за стену, а его руки начали свое собственническое, сводящее с ума исследование. Его широкие, горячие ладони скользнули вверх по моим ребрам, уверенно забираясь под ткань платья. Он накрыл пальцами мою грудь, сжимая ее с требовательной нежностью. От этих прикосновений к чувствительным вершинам по моему телу пробежала мощная волна жара, заставив меня судорожно выгнуться. Не давая мне перевести дыхание, одна его рука опустилась ниже, очерчивая изгиб талии и плоский живот. Его пальцы уверенно скользнули еще ниже, проникая в самое сокровенное, уже влажное от желания место. Когда его ладонь настойчиво и ласково коснулась меня там, я всхлипнула, теряя остатки контроля. Ник стал дразнить меня, пробуждая внутри настоящую бурю, и его жадные, умелые движения заставили мои колени задрожать.

— Ты так сильно желаешь меня... и ты полностью в моей власти, девочка, — хрипло выдохнул он, продолжая ласкать меня, пока я буквально таяла в его руках.

Ник действовал уверенно, с той поразительной обходительностью и одновременно властью, которой я не могла и не хотела сопротивляться. Напряжение между нами достигло своего пика. Он слегка подался назад, освобождаясь от мешающей одежды, и его горячая ладонь переместилась на мой живот, властно заставляя меня еще сильнее прогнуться в пояснице и плотно прижаться к его бедрам.

— Расслабься для меня, Миранда, — тихо, но не терпя возражений, приказал он, покрывая поцелуями мою шею и плечо. — Отдайся мне. Полностью.

— Да... Ник, я твоя... — прошептала я, закрывая глаза и полностью растворяясь в его прикосновениях. И в этот же миг, крепко удерживая меня за бедра, Ник медленно, но невероятно мощно и глубоко вошел в меня сзади, заполняя собой каждую клеточку моего существа. Из моей груди вырвался громкий, прерывистый стон, который эхом отозвался от стены. 
Внутри разлилась волна ослепительного, концентрированного жара. Моя недавняя робость полностью сгорела в этом огне. Я инстинктивно подалась назад, отвечая на его толчки и полностью подчиняясь его ритму. Ник начал двигаться — сначала размеренно, заставляя меня прочувствовать каждый сантиметр его присутствия, а затем все более жадно и настойчиво. Его руки не оставались на месте: он то крепко сжимал мои бедра, направляя каждое движение, то снова поднимался выше, лаская мою грудь и заставляя меня буквально задыхаться от удовольствия. Каждое его движение сзади было наполнено невероятной, сокрушительной силой.

— Ник... Боже, Ник, сильнее... — сорвалось с моих губ, когда сдерживать чувства стало просто невозможно.

— Чувствуй меня, Миранда, только меня... — властно выдохнул он, ускоряя темп и чувствуя, как близко я нахожусь к пределу. Его ладони сильнее впились в мои бедра, задавая жесткий, глубокий ритм. — Ты сводишь меня с ума, девочка. Еще немного...

Стена впереди была моей единственной опорой. Ник двигался внутри меня с жадностью человека, который пытается надышаться перед концом света, подгоняемый мыслью о завтрашней разлуке. Сладостное, невыносимое напряжение внизу живота скручивалось в тугой узел.
В какой-то момент этот узел внутри меня лопнул, взрываясь тысячей ослепительных искр. Земля ушла из-под ног, я зажмурилась, упираясь лбом в стену и содрогаясь в мощной, непрекращающейся волне экстаза. Мои губы беззвучно шептали его имя. Почувствовав мою пульсацию, Ник издал низкий, гортанный рык, сделал еще несколько глубоких, финальных толчков и, крепко прижав меня спиной к своей груди, излился внутри, разделяя со мной эту оглушительную вершину удовольствия.

Мы еще долго стояли так — я, совершенно обессиленная, опиралась на стену, а Ник крепко обнимал меня сзади, уткнувшись лицом в мои волосы и тяжело дыша, пока наши сердца постепенно приходили в себя.

Первой рассмеялась я.

Тихо, почти смущённо.

— Нам теперь как ни в чём не бывало спускаться вниз?

Ник тоже усмехнулся.

— Именно это я сейчас и пытаюсь придумать.

Он достал из кармана сложенный носовой платок и протянул мне. Я отвернулась, быстро привела себя в порядок и выбросила использованный платок в небольшую корзину у стены.

— Только не говори ни слова.

— Я молчу.

— Ты улыбаешься.

— Это другое.

Я бросила на него предупреждающий взгляд, но сама не смогла сдержать улыбку. Затем поправила платье, пригладила ткань и ещё раз посмотрела на себя в маленькое зеркало у двери. Волосы слегка растрепались, губная помада почти стёрлась, а на щеках всё ещё горел румянец.

— Я выгляжу подозрительно?

Ник окинул меня взглядом и едва заметно улыбнулся.

— Очень.

— Ник!

— Что? Я честен.

Я закатила глаза, но сама не смогла сдержать улыбку.

Он открыл дверь и сначала выглянул в коридор.

Тишина.

— Никого, — сообщил он.

— Тогда идём, пока нам не начали искать.

Мы тихо спустились по лестнице.

Чем ближе становилась терраса, тем отчётливее слышались музыка, смех и звон бокалов. Казалось почти невозможным, что всего несколько минут назад весь этот мир существовал где-то далеко.

Когда мы вошли, Кэтрин первой подняла глаза.

Она посмотрела на меня.

Потом на Ника.

Потом снова на меня.

Её губы медленно растянулись в понимающей улыбке.

— Ну наконец-то, — протянула она. — А мы уже начали думать, что вы решили эмигрировать прямо отсюда.

— Просто разговаривали, — невозмутимо ответил Ник.

Нэйтан фыркнул в свой бокал.

— Конечно. Очень долго и, судя по всему, очень содержательно.

Я почувствовала, как снова вспыхнули щёки, и быстро прошла к дивану.

Кэтрин подсела рядом и тихо прошептала:

— Я ничего не спрашиваю.

— Тогда зачем так улыбаешься?

— Потому что я умею делать выводы.

Я покачала головой, стараясь не рассмеяться.

Ник сел напротив меня. На несколько секунд наши взгляды встретились.

И в его глазах было то самое выражение, которое теперь понимала только я.

Он поднял бокал.

— За вечер, который мы точно не забудем.

Я улыбнулась.

— За него.

Бокалы звякнули.

Музыка снова заполнила террасу, разговоры вернулись к своим обычным темам, а я попыталась сделать вид, что последние полчаса не изменили моего внутреннего состояния окончательно.

Кэтрин, конечно, не собиралась давать мне спокойно пережить этот вечер.

Она наклонилась ко мне, делая вид, что поправляет серьгу.

— Ты хотя бы помаду верни на место.

Я посмотрела на неё с возмущением.

— Кэтрин.

— Что? Я спасаю твою репутацию.

— От кого?

Она выразительно посмотрела через мой плечо на Ника.

— От него она тебе уже не нужна.

Я толкнула её локтем, а она тихо рассмеялась.

Нэйтан, сидевший напротив, наблюдал за нами с совершенно невинным выражением лица.

— Я ничего не слышал.

— Вот и продолжай, — сказала я.

Ник только покачал головой, пряча улыбку за бокалом.

Несколько минут всё снова казалось привычным.

Кэтрин уже что-то рассказывала Эбби, Нэйтан спорил с барменом насчёт коктейля, а я смотрела на Ника и пыталась запомнить этот момент — его улыбку, свет в глазах, то, как он держал меня за руку под столом.

И тут открылась дверь.

Я первой увидела Майкла.

Он остановился у входа, будто на секунду сам не был уверен, правильно ли сделал, что пришёл.

Разговоры вокруг постепенно стихли.

Кэтрин первой повернула голову.

— Майкл?..

Нэйтан замер с бокалом в руке.

Эбби тоже посмотрела на дверь — и на её лице мгновенно появилась улыбка.

А я перевела взгляд на Ника.

Он уже смотрел на Майкла.

Никакого удивления.

Только спокойный, внимательный взгляд.

Нэйтан первым нарушил тишину:

— Ты его пригласил?

Ник не отвёл взгляда от Майкла.

— Да.

Кэтрин медленно подняла брови.

— Когда?

— Сегодня.

— И никому не сказал?

— Не успел.

Нэйтан усмехнулся, но в его улыбке не было прежней беззаботности.

— Или специально не сказал?

Ник пожал плечами.

— Может быть.

Майкл тем временем сделал несколько шагов вперёд.

— Если я не вовремя, могу уйти.

— Нет, — сразу сказал Ник.

Всего одно слово.

Спокойное.

Без напряжения.

Майкл кивнул.

— Хорошо.

Нэйтан поставил бокал на стол и посмотрел на обоих.

Я заметила, как он несколько секунд молча оценивал ситуацию. Наверное, для него это было страннее, чем для кого-либо другого.

Он слишком хорошо знал их обоих.

Знал, какими они были раньше.

И знал, что после всего случившегося прежними они уже не станут.

Но, кажется, впервые за долгое время ему не приходилось выбирать сторону.

Нэйтан поднялся.

— Ну что ж, Томпсон. Раз уж пришёл...

Майкл усмехнулся.

— Миллер.

Они обменялись коротким рукопожатием.

Без объятий.

Без прежнего дружеского хлопка по плечу.

Но и без холодности.

Этого оказалось достаточно.

Кэтрин выдохнула:

— Так. Я ничего не понимаю.

Я тихо рассмеялась.

— Я тоже.

Ник посмотрел на неё.

— Мы поговорили.

— И?

Он на секунду взглянул на Майкла.

— И решили перестать воевать.

Повисла короткая тишина.

Нэйтан медленно кивнул.

— Хорошо.

В его голосе было что-то такое, чего я раньше не слышала. Облегчение.

Он действительно любил их обоих. И даже после всего, что произошло, не хотел видеть их врагами.

Снова короткая пауза.

А потом Кэтрин хлопнула ладонью по дивану:

— Всё. Достаточно мужской драмы. Майкл, садись. Ты уже пропустил половину вечера.

Он улыбнулся.

— Хорошо.

Эбби подвинулась, освобождая место рядом с собой.

— Можешь сесть здесь.

— Спасибо.

Он сел.

Я заметила, как Эбби улыбнулась, опуская взгляд в бокал.

Нэйтан вернулся на своё место.

— Ладно, — сказал он, поднимая бокал. — Предлагаю официально объявить, что сегодня никто никого не убивает.

Майкл усмехнулся.

— Постараюсь.

Ник посмотрел на него.

— Я тоже.

— Вот и отлично, — заключила Кэтрин. — Уже прогресс.

Все рассмеялись.

И напряжение наконец немного отпустило.

Я посмотрела на Ника.

Он сидел рядом со мной совершенно спокойно. Только его пальцы всё ещё держали мою руку.

Я сжала их.

Он повернулся ко мне и едва заметно улыбнулся.

В этот момент я поняла: дело было не в том, что они снова стали друзьями.

Нет.

До этого было ещё далеко.

Но сегодня Ник сделал то, чего раньше не мог себе позволить.

Он перестал бежать от человека, который был частью его прошлого.

И, возможно, впервые позволил этому прошлому просто сесть рядом — за одним столом — и больше не управлять его настоящим.

Нэйтан первым поднял бокал.

— Ну что, раз уж сегодня все решили не убивать друг друга, предлагаю выпить за это историческое событие.

— Очень романтично, — усмехнулась Кэтрин.

— Я старался.

Мы снова рассмеялись и подняли бокалы.

На этот раз всё ощущалось иначе.

Напряжение, которое ещё несколько минут назад висело между нами, постепенно растворялось в музыке, разговорах и смехе. Даже Ник выглядел спокойнее. Он иногда перекидывался короткими фразами с Майклом, а Нэйтан то и дело вмешивался в их разговор, словно намеренно возвращая всё к привычной атмосфере.

Я смотрела на них и думала о том, насколько странно всё изменилось за один вечер.

Ещё недавно Майкл был для меня человеком, которого я не могла воспринимать иначе как врага Ника.

Теперь он сидел за нашим столом.

Не как прежний друг.

Но и не как враг.

Просто человек, который наконец оказался готов отвечать за своё прошлое.

Музыка сменилась на более ритмичную.

Кэтрин тут же вскочила с дивана.

— Всё! Я больше не собираюсь сидеть.

Она схватила Нэйтана за руку и потащила его танцевать.

— Я вообще-то не соглашался!

— Твоё мнение сейчас никого не интересует.

Эбби рассмеялась.

Она потащила его за собой, а Нэйтан, смеясь, подчинился.

Они вышли на танцпол.

Он положил руки ей на талию, она обвила его шею, и через несколько секунд они уже совершенно забыли обо всех остальных. Нэйтан что-то сказал ей на ухо, Кэтрин рассмеялась и легонько ударила его ладонью по плечу.

Я улыбнулась.

Они были именно такими — постоянно спорили, подкалывали друг друга, но при этом смотрели друг на друга так, будто в комнате больше никого не существовало.

Рядом со мной Ник переплёл свои пальцы с моими.

— Смотришь на них?

— Они милые.

— Я бы никогда не сказал это Нэйтану.

— Почему?

— Он потом будет напоминать мне об этом всю жизнь.

Я рассмеялась и положила голову ему на плечо.

Через несколько минут Майкл тоже поднялся.

Эбби посмотрела на него.

— Ты куда?

Он протянул ей руку.

— Потанцуем?

Она немного растерялась, но улыбнулась и вложила ладонь в его руку.

— Давай.

Я невольно проводила их взглядом.

Майкл держался спокойно, без прежней резкости. Он что-то тихо говорил Эбби, она слушала, потом рассмеялась. Он тоже улыбнулся.

И я поймала себя на мысли, что впервые смотрю на него не глазами Ника.

Не как на человека, который когда-то разрушил его жизнь.

Просто как на мужчину, который сейчас стоял перед Эбби и старался быть рядом с ней правильно.

Может быть, я действительно слишком долго видела в нём только его прошлое.

Я посмотрела на Эбби.

Она выглядела счастливой.

И мне вдруг очень захотелось, чтобы Майкл не оказался для неё ещё одной болью.

Чтобы он не повторил с ней то, что однажды сделал с Ником.

Чтобы на этот раз он оказался человеком, которому действительно можно доверять.

— Ты опять задумалась, — тихо сказал Ник.

Я повернулась к нему.

— Просто смотрю.

Он проследил за моим взглядом и увидел Майкла с Эбби.

— Думаешь, у них что-то получится?

Я пожала плечами.

— Не знаю.

Ник слегка улыбнулся.

— Я тоже.

Он посмотрел на меня.

— Но, может, людям иногда нужно дать второй шанс.

Я приподняла бровь.

— Это ты сейчас о нём?

— Возможно.

Я улыбнулась.

— Тогда, думаю, я тоже могу попробовать не судить его заранее.

Ник ничего не ответил. Только сильнее сжал мою руку.

Музыка продолжала играть.

Кэтрин и Нэйтан уже танцевали совсем близко, периодически переглядываясь и смеясь друг над другом.

Эбби с Майклом двигались медленнее. Между ними ещё чувствовалась осторожность, но она постепенно исчезала.

А мы с Ником остались сидеть рядом.

Я положила голову ему на плечо.

Он поцеловал меня в волосы.

И на несколько минут всё стало удивительно простым.

Никакого Лондона.

Никакого прошлого.

Никаких сложных разговоров.

Только музыка, друзья и его рука в моей.

Я посмотрела на часы.

Время было почти полночь.

— Нам пора, — тихо сказала я.

Ник посмотрел на меня.

В его глазах мелькнула знакомая грусть.

— Да.

Мы поднялись.

Кэтрин сразу заметила это.

— Вы уже уходите?

— Завтра рано вставать, — ответила я.

Нэйтан подошёл к нам и хлопнул Ника по плечу.

— Увидимся перед вылетом.

— Обязательно.

Кэтрин обняла меня.

— Я тебя завтра не отпущу просто так.

— Я знаю.

Эбби попрощалась со мной последней.

— Спасибо за сегодняшний вечер.

— Тебе спасибо, что пришла.

Я посмотрела на Майкла.

Он кивнул мне.

— Миранда.

— Майкл.

На этот раз между нами не было прежней настороженности.

Я просто улыбнулась.

Мы с Ником вышли на улицу.

Холодный ночной воздух коснулся лица, и я глубоко вдохнула.

Ник взял меня за руку.

Я посмотрела на него.

— Хороший вечер.

— Очень.

Он наклонился и поцеловал меня в висок.

Я прижалась к его плечу.

Позади нас остались музыка, друзья, смех и люди, чьи отношения только начинали меняться.

Кэтрин и Нэйтан — со своей привычной любовью, спрятанной за шутками.

Эбби и Майкл — с осторожным первым шагом навстречу друг другу.

И мы.

Я и Ник.

Два человека, которые знали, что утром всё снова станет немного сложнее.

Но сегодня вечером мы ещё были вместе.

И этого было достаточно.