Между нами

🎵 Ed Sheeran — "Photograph"

Ник

«Иногда кто-то появляется в твоей жизни
и оставляет такой красивый след,
что ты едва ли помнишь, каким было твоё „до".»
— Анна Тейлор

* * *

Дни тянулись медленно, словно в замедленной съёмке. Время будто специально растягивалось, чтобы каждый миг был наполнен тяжёлой неопределённостью. Я чувствовал, как внутри что-то гудит и дергается — смесь волнения, страха и надежды. Надежды, что всё получится, и страха, что у меня не хватит сил пройти этот путь.

Когда я смотрел на Миранду, меня охватывало одновременно тепло и тревога. Она — мой якорь и мой страх. Мы ещё так молоды, и впереди столько неизвестности. Но я знал одно — я не хочу потерять то, что между нами сейчас есть.

Внутри меня билась амбиция, жажда доказать себя не только как сын наследник Стоунов, но как человек, способный строить свою жизнь и свои успехи самостоятельно. Лондонская стажировка — это мой шанс начать с чистого листа. Но вместе с этим шансом пришло ощущение пустоты. Ведь впереди будет расстояние, и этот холод между нами.

Сегодня пятница. Родители пригласили меня на ужин. Я не часто бываю здесь, но не потому что не хочу. Дом, в котором я вырос, огромный и безупречный — всё здесь правильное, красивое, вычищенное до блеска. Но... в нём не хватает того, что я начал замечать в других семьях. В семье Миранды, например. Там шум, смех, перебивающие друг друга голоса за ужином, бесконечные вопросы, споры о глупостях. Там всё — живое.
А у нас — порядок. Тишина. Статус. Слова выверены, взгляды сдержанны, эмоции... дозированы. Я люблю своих родителей, правда. Просто с ними трудно быть собой.

Но сегодня я должен приехать. Мия ждала меня с утра, отправила больше десяти сообщений. Она считала минуты — как только могли дети, с их абсолютной верой в то, что ты не подведёшь. И я не собирался.

Подъехал к воротам — Джон заметил меня из окна и уже выходил, слегка приподняв бровь, как всегда, будто удивлён, что я приехал.
Он распахнул ворота и, улыбаясь, махнул рукой:

— Как дела, Ник?

— Отлично, Джон. Ты как?

— Всё по-старому. Только без тебя тут слишком тихо стало.

Я кивнул, чуть усмехнулся и заглушил мотор.

У дверей меня встретила Марта. Сняла с меня пальто и тихо усмехнулась:

— Ты сегодня рано. Чудеса.

— Не пугайся, Марта. Это просто любовь к твоим пирогам, — подмигнул я, и она рассмеялась, похлопав меня по плечу.

В доме пахло корицей, как будто пекли что-то к чаю. Я прошёл по коридору, закинул взглядом лестницу наверх — и тут по полу, как комета, промчалась Мия.
В пижамке с единорогом, босоногая, с пушистыми носками на пятках. Волосы растрёпаны, на щеке след от подушки. Она бросилась мне на шею, обхватила крепко, с какой-то почти отчаянной нежностью.

— Ты пришёл! Наконец-то! Я уже думала, ты передумаешь, — её голос дрожал от восторга.

Я прижал её к себе, вдыхая её ванильный запах.

— Я бы не пропустил. Ты же знаешь.

— Я приготовила тебе всё. И покажу. И ещё у меня есть вопрос. Но потом.

— Какой вопрос? — прищурился я.

— Секрет пока. Сначала — ужин. Быстро, а потом — ко мне.

Мы спустились в гостиную. Мама уже сидела на своём месте — утончённая, с идеальной осанкой и почти безупречным выражением лица. Отец стоял у камина, в руке бокал вина, говорил с кем-то по телефону. Когда я вошёл, разговор закончился — как по щелчку.
Мама подошла первой, легко обняла меня, поцеловала в щёку.

— Николас, ты выглядишь серьёзнее, чем обычно. Всё в порядке?

— Всё в порядке, мам.

Отец пожал руку крепко.
— Рад, что ты с нами. Нам есть о чём поговорить.

На ужине обсуждали, как всегда, дела компании. Пару мероприятий, очередной благотворительный вечер, который мама планировала устроить в ближайшие недели.

— Я думала сделать вечер в стиле французского модерна. Что скажешь? — Мама посмотрела на меня, поправляя кольцо.

— Думаю, ты в любом стиле умеешь создавать роскошь, — усмехнулся я. Она улыбнулась, удовлетворённая.

Потом отец повернулся ко мне с тем самым взглядом, в котором всегда было больше деловитости, чем участия.

— Как проходит подготовка к Лондону?

Я поставил бокал на стол.

— Всё по плану. Документы готовы. Осталось закончить несколько мелочей.

Мама вздохнула.

— Я, конечно, понимаю, как тебе это важно. Но иногда мне хочется видеть тебя рядом. Мы и так тебя почти не видим. — Её голос не дрожал, но был чуть мягче обычного.

Я кивнул.

— Я вернусь. Обещаю. Я просто... хочу построить что-то своё.

Пока родители переглядывались, Мия отодвинула тарелку, уткнулась подбородком в ладони.

— Ну вот... — пробормотала она.

— Ты же знала, принцесса, — сказал я мягко, наклоняясь к ней. — Я обещал тебе на Новый год, что мы будем всё равно созваниваться каждый вечер, помнишь?

— Помню, — фыркнула она. — Но ты же будешь далеко... Совсем в другой стране.

Мама потянулась к ней, погладила по волосам:

— Ты у нас девочка сильная. И у тебя будет много дел, чтобы не скучать.

— Да, — добавил отец неожиданно тёплым тоном. — А когда Ник вернётся, ты станешь ещё умнее и красивее. Не узнает.

Мия усмехнулась, но немного повеселела. За ужином больше не говорили о Лондоне.

Мия болтала о школе, про задания, проекты, о том, как все устали и "мисс Грант — просто маньяк". Мы смеялись, мама говорила, что она всё преувеличивает, а отец вдруг прервал всех:

— Принцесса, ты молодец. Ты у нас настоящая звезда.

Мия сияла от этих слов.

Позже, когда всё затихло, я пошёл с Мией в её комнату. Мы устроились на ковре — она в своей мини-крепости из подушек, я рядом. Я взбил молоко, добавил какао и корицу — её любимый шоколадный коктейль.

— Принес? — Она сделала большие глаза.

— А то. Без этого бы не пустили меня домой, — передал ей кружку.

Она вытянула альбом и начала показывать рисунки — лошади, балерины, один странный принц с чёлкой, похожей на мою.

— Это ты, если бы был в сказке, — пояснила она с серьёзным видом.

— А это кто? — я указал на фигуру рядом.

— Это твоя принцесса.

— Моя кто?

— Ну Миранда же. Покажи мне, кстати. Мне интересно на неё взглянуть.

Я достал телефон. У меня было полно её фотографий — с каникул, с набережной, в кафе, на пляже, в библиотеке. Некоторые она не знала, что я снимал. Мне просто хотелось запомнить её такой — живой, естественной, настоящей.

Мия смотрела внимательно.

— Она красивая, — сказала наконец. — Такая... настоящая. И не такая, как твоя бывшая.

— Сиенна?

Она кивнула, морща нос:

— Она мне никогда не нравилась. Всегда притворялась. А Миранда — живая.

Я улыбнулся, убрал телефон.

— Хочешь с ней познакомиться?

— Конечно! Когда ты наконец меня ей покажешь?

Я потёр ладонь о её макушку:

— Скоро. Обещаю. Но сначала — коктейль и ещё одна история. Принцесса заслужила.

Мия уселась поудобнее. А я вдруг поймал себя на мысли, что эти моменты — те самые, ради которых всё и стоит. Ради которых хочется становиться лучше.

Утро началось с кофе и тяжёлых век. Я плохо спал — не потому что что-то тревожило, а просто... не хотелось терять ощущение того, как Мия засыпала у меня на плече. В её комнате пахло ванилью и мармеладом, и я снова понял, как сильно буду скучать.

Университет встретил меня привычной суетой: голоса, рюкзаки, снег, не растаявший с вечера. Всё как всегда — и всё немного не то. Внутри будто включили обратный отсчёт: дни до отъезда. А я не знал, как их правильно прожить.

— Ты будто неделю не спал, — усмехнулся Нэйтан, подходя сбоку.

— Почти, — пробурчал я, делая глоток кофе. — Вчера был у родителей. Видел Мию.

— О, Карамелька ? Как она?

— Всё такая же. Сказала, что я принц, только странный. А ещё... просила показать Миранду.

Он поднял бровь, облокотился на перила.

— Интересуется, да?

— Ей просто важно знать, кто мне дорог. Она взрослеет, но всё ещё верит, что может видеть людей насквозь.

— И часто она права?

— Слишком часто, — усмехнулся я. — Она назвала Миранду «живой». И это было так в точку.

Мы шли по коридору. Я на ходу печатал Миранде сообщение:

Я: "Ты занята сегодня после пар? Хочу тебя с кем-то познакомить."

Она ответила почти сразу.

My girl❤️: "Зависит от кого 😏"

Я усмехнулся, печатая в ответ:

Я: "Маленькая, но очень важная леди. Серьёзный критик. Придётся произвести впечатление."

My girl❤️: "Звучит как вызов. Я согласна. "

Я знал, что это будет не просто знакомство. Мия не делает вид, что ей кто-то нравится — она либо принимает, либо нет. Но внутри я был спокоен. Потому что если кто-то и может растопить лёд Мии — это Миранда. В этом я был уверен.

Я заглушил двигатель и поднял взгляд на здание общежития. Впереди было немного волнительно — не для меня, а для них. Миранда и Мия — две части моей жизни, такие разные, но одинаково близкие. И я надеялся, что сегодня они поладят друг с другом.

— Она идёт? — Мия подняла взгляд от телефона, глядя сквозь запотевшее стекло. Голос её звучал спокойно, но я чувствовал напряжение. Сдержанное, тихое, как будто она сама ещё не решила, волнуется или просто любопытна.

— Угу, почти, — я бросил взгляд в зеркало заднего вида. — Чуть задержалась. Ты как?

— Нормально, — ответила она, не слишком уверенно пожав плечами.

Я не стал давить. Для Мии это была важная встреча, пусть она сама выберет, с каким лицом к ней подойти.

Миранда появилась у дверей общежития в пальто, с пушистым шарфом и волосами, выбившимися из под шапки. В руках у неё был термос. Я уже знал — там какао с маршмеллоу. Она любила его зимой. Она любила всё, что напоминало уют.

Я вышел, чтобы встретить её.

— Ты пришёл с охраной? — пошутила она, заметив Мию на заднем сиденье.

— Почти. Это самый строгий эксперт по симпатии в этом городе.

Миранда улыбнулась, но в глазах мелькнуло волнение. Я подмигнул ей — всё хорошо — и открыл ей дверь.

— Привет. Я Миранда, — сказала она, сдержанно, но мягко, когда села в машину и повернулась к Мие.

— Привет, — отозвалась Мия, внимательно глядя на неё. — Ты красивая.

Миранда удивлённо моргнула.

— Спасибо... ты тоже. Очень. У тебя такие длинные ресницы.

Мия чуть прищурилась.
— Ник сказал, ты милая. Посмотрим.

Я усмехнулся, заводя машину:

— Всё, теперь вы обе официально меня пугаете.

— А куда мы едем? — спросила Миранда, потягивая из термоса. — Или ты решил держать это в тайне до последнего?

— Сюрприз. Но тебе понравится. Особенно, если не боишься слегка испачкаться.

— О, звучит обнадёживающе, — хмыкнула она. — Это точно не музей?

— Точно. И не каток. И не кафе. Хотя... кофе будет позже.

Мия бросила на неё взгляд сбоку, уже чуть менее колючий:

— Ты когда-нибудь каталась верхом?

— Что? Нет, ни разу, — Миранда обернулась к ней. — А ты?

— Ага. С четырёх лет. И я не просто катаюсь. У меня там кое-кто живёт. Но имя не скажу. Сначала надо заслужить.

Миранда рассмеялась:

— Ладно. Тогда я постараюсь произвести впечатление. Надеюсь, этот «кто-то» не слишком строгий.

Мия пожала плечами, уже не скрывая интерес:

— Смотря как ты с ним заговоришь. Он чувствует людей.

Я посмотрел в зеркало — обе улыбались. Лёд между ними начал таять быстрее, чем снег на капоте.

И именно в такие моменты я понимал, что, возможно, у меня действительно получается строить что-то настоящее. Без принуждения. Без притворства. Просто — быть рядом с теми, кто важен.

Мы свернули с главной дороги, и машина въехала на территорию клуба. Белое здание крытого манежа выглядело особенно уютно на фоне зимнего пейзажа — будто маленький уголок другой реальности. Здесь пахло сеном, конским потом, корицей и теплом — смесь запахов, которая вызывала у меня странное чувство покоя.

Мия приникла к стеклу, как будто не была тут сто лет, хотя всего пару недель назад устраивала гонки с инструктором.
— Кажется, Талула уже ждёт, — проговорила она с улыбкой.

— Кто? — спросила Миранда, оборачиваясь к ней.

Мия немного замешкалась, но ответила, не встречаясь глазами:

— Потом увидишь. Сюрпризы — это важно.

Я заглушил двигатель. Миранда вышла первая, вдохнула холодный воздух и огляделась.

— Это место... — она замерла. — Оно живое. Здесь по-настоящему дышится.

Я кивнул, слегка коснувшись её руки.

— Рад, что ты это чувствуешь.

Внутри клуба было тепло, дышалось влажно и спокойно. Свет заливал манеж мягким золотом. Несколько лошадей неторопливо шагали вдоль барьеров, фыркая и переступая копытами. Всё казалось таким... настоящим.

Мия тут же скинула куртку и пошла к одной из дальних дверей.

— Пошли. Она должна быть в той стойле, где всегда. — Потом, оглянувшись на Миранду, добавила: — Не бойся. Если испугаешься — скажи, и Ник тебя поймает.

Миранда усмехнулась, идущая позади нас:
— А ты?

— Я? — Мия пожала плечами. — Я просто наблюдаю. Пока.

Мы прошли мимо стойл. Одна из лошадей вытянула шею и тихо заржала, будто узнала Мию. Та резко остановилась, расплылась в улыбке и распахнула дверь.

— Знакомьтесь, — сказала она торжественно. — Это Талула. Моя пони. Только не смейся: имя я придумала в шесть лет.

Миранда остановилась рядом, слегка прикусив губу, как будто боялась быть неуместной. Но всё же сделала шаг вперёд и тихо прошептала:

— Она прекрасная.

Талула сделала шаг навстречу и ткнулась носом в её ладонь.

— Видишь, — Мия повернулась к брату. — Её она сразу приняла.

— А меня не с первого раза, — сказал я, покачивая головой.

— Потому что ты пахнешь кофе и самолюбованием, — хмыкнула Мия.

Миранда засмеялась, глядя на меня:

— Видимо, теперь мне придётся пахнуть сеном и доверием.

Мия посмотрела на неё чуть внимательнее, уже без настороженности.
— У тебя... добрые глаза, — сказала она неожиданно. — Это важно. Особенно для лошадей. И для некоторых людей тоже.

Миранда удивлённо посмотрела на меня. Я пожал плечами — пусть сами договариваются. Но внутри у меня что-то сжалось — приятно. Очень.

Мы вышли в большой крытый манеж — пустой, только для нас троих. Воздух пах сеном, кожей и морозом, пронесённым внутрь на одежде. Миранда замерла у входа, оглядываясь с лёгкой тревогой:

— А точно... это безопасно?

— Абсолютно, — ответил я, подходя к стойлу. — Познакомься. Его зовут Blaze — как «Пламя». Мой конь. Настоящий упрямец, так что ты с ним быстро найдёшь общий язык.

— Почему "Пламя"? — с любопытством спросила Миранда, глядя, как я вывожу крупного тёмно-гнедого жеребца с белой меткой на лбу.

— Потому что его нельзя никуда двинуть, если он сам этого не хочет. Первый год я только и делал, что с ним спорил. Он меня игнорировал, кусал за молнию на куртке и постоянно вставал поперёк манежа, как... ну, пламя — яркий и непредсказуемый.

Миранда сдержанно рассмеялась, но уже с симпатией смотрела на коня:

— Он красивый. И у него взгляд... как будто он всё понимает.

— Он правда всё понимает, — вставила Мия, севшая верхом на Талулу. — Только делает вид, что ему всё равно. Как Ник, когда притворяется, что ему не страшно перед выступлениями.

Я фыркнул:

— Предательница.

— Я — честность в обличии девятилетнего гения, — парировала она и гордо выехала в центр манежа. — Ну давайте уже. Я не могу вечно быть единственной принцессой на поле.
Миранда осторожно протянула руку, и Blaze спокойно наклонил голову, позволяя ей погладить себя.

— Готова? — спросил я, помогая ей залезть в седло.

— Немного страшно, — призналась она.

— Это нормально. Я буду рядом. Просто дыши глубже и расслабляйся. Всё получится.

Я помог Миранде забраться в седло Blaze. Она держалась крепко, чуть напряжённо, но с готовностью попробовать. Я обнял её за талию, чтобы поддержать и помочь почувствовать равновесие.

— Не бойся, — тихо сказал я. — Просто дыши глубже, расслабляйся. Blaze чувствует каждое твоё движение.

Лошадь сделала первый шаг, плавный и уверенный. Миранда вздохнула, стараясь не сжимать поводья слишком сильно.

— Это даже приятно, — призналась она, чуть улыбаясь.

Мия уже гоняла вокруг нас на Талуле, смеясь и подбадривая:

— Вот так! Не так сильно держись, будь лёгкой, как перышко!

— Я пробую! — ответила Миранда, стараясь расслабиться и доверять.

Мы несколько кругов шли шагом, потом я плавно начал увеличивать скорость. Миранда сначала немного испугалась, когда Blaze чуть резче двинулся, но я держал её крепко.

— Всё в порядке, — говорил я ей, — я рядом. Ты отлично справляешься.

Мия съездила к нам, сияя:

— Видите, как она молодец! Скоро вы с Blaze станете командой.

Мы все смеялись, наслаждаясь этим простым, но таким важным моментом — первым совместным опытом, который уже связывал нас ещё крепче.

Далее мы зашли в кафе при конном клубе — деревянные стены, мягкий свет и запах свежей выпечки сразу создали ощущение уюта. Воздух был тёплым, и, сбросив куртки, мы устроились за большим столом у окна, где на улице кружились снежинки.

Мия тут же взяла меню, но больше смотрела на Миранду — словно пыталась понять, как та устроилась в их маленьком мире.

— Ну, что будешь? — с детской искренностью спросила Мия.

— Я... наверное, горячий шоколад, — ответила Миранда, слегка улыбаясь.

— Отличный выбор! — Мия хлопнула в ладоши. — Я тебе потом секрет расскажу, как делать идеальный шоколад.

Пока официант приносил напитки, Мия вдруг стала делиться своими любимыми историями из конного клуба — про то, как впервые прокатилась на Талуле, как однажды чуть не упала в грязь и как лошади умеют чувствовать настроение человека.

Миранда слушала с интересом, время от времени задавала вопросы и смеялась — иногда тихо, иногда искренне, как давно забывшая, что значит просто быть ребёнком среди друзей.

Я смотрел на них издалека и чувствовал тепло, которое растекалось по груди. Мия смотрела на Миранду не как на чужую, а как на потенциальную подругу, которой можно доверить часть самого дорогого — брата.

— Она хорошая, — услышал я, как тихо сказала Мия, глядя на Миранду. — Ты — настоящая. Я рада, что ты с ним. Не такая, как эта Сиенна. Она мне никогда не нравилась.

Миранда подняла бровь, слегка насторожившись.

— Кто такая Сиенна? — спросила она спокойно, без упрёков.

Я пожал плечами.

— Это не важно, — сказал я и улыбнулся чуть шире, чтобы снять напряжение. — Поговорим о чём-нибудь другом.
Миранда посмотрела на меня с лёгкой настороженностью, словно хотела спросить, но замолчала. Я кивнул ей, мол, не сейчас. Не хотел портить сегодняшний день.

В этот момент официант принес наши заказы, и разговор постепенно вернулся к обычным темам — о лекциях, планах на выходные, смешных моментах из жизни.

Но я понимал — тот вопрос не исчезнет просто так. Миранда обязательно вернётся к нему, когда будет подходящий момент.

Мы сидели ещё некоторое время, смеясь над мелочами и делясь планами. Мир вокруг казался спокойным и уютным, но внутри меня всё ещё вертелась мысль о том, что между нами появилась новая, невидимая граница.

Мия с удовольствием рассказывала о своих тренировках на конюшне, а Миранда слушала, улыбаясь и задавая вопросы. Мне хотелось сохранить этот момент — тёплый, простой, настоящий.

Когда солнце стало садиться, мы медленно поднялись из-за стола и вышли на улицу. Вечерний воздух был свежим и прохладным, и я глубоко вдохнул, ощущая, как лёгкая тревога постепенно растворяется в прохладе.

Мы подошли к машине и я завёл машину. Миранда села рядом, Мия — на заднем сиденье. По пути к дому стояла приятная тишина, будто все знали — это момент, который нужно просто прожить.

Мы подъехали к дому. Как только машина остановилась, Мия уже дёрнула за ручку, нетерпеливо покачиваясь на сиденье.

— Эй, не так быстро, — усмехнулся я, выходя первым и открывая ей дверь. — Принцессу положено провожать.

Она фыркнула, но, как всегда, взяла меня за руку. Её пальцы были тёплыми, и в этом жесте — детском, простом — было что-то, от чего внутри у меня сжималось сердце. Я слишком ясно чувствовал, как быстро она растёт.

Мия повернулась к Миранде и улыбнулась так искренне, что у меня внутри всё потеплело.

— Ты очень хорошая, — сказала она, глядя прямо в глаза. — Мне нравится, что ты с ним. Я жду, когда мы снова увидимся.

Миранда слегка покраснела, улыбнулась, но я увидел, что ей тепло стало от этих слов. Мы подошли к двери, и там стояла Марта. Она тихо улыбнулась, и я передал Мию в её руки.

Мы подошли к крыльцу. Дверь открылась прежде, чем мы успели постучать. На пороге стояла Марта. Сдержанная, спокойная, с вечно лёгкой полуулыбкой, которую знали только мы — Мия и я. Она посмотрела на сестру, потом на меня, и тепло кивнула.

— Не беспокойся, Ник, — сказала она спокойно. — Я присмотрю за ней. Родители тоже скоро будут дома.

— Я не сомневаюсь, — ответил я, слегка улыбаясь. Между нами никогда не было лишних слов — только уважение и молчаливое понимание. Она всегда знала, когда сказать, а когда просто быть рядом.

Мия посмотрела на меня снизу вверх, и в её глазах блестело что-то детское и взрослое одновременно.

— Мне понравилась Миранда, — сказала она вдруг. — Ты можешь взять её с собой в следующий раз?

— Посмотрим, принцесса, — ответил я мягко. — Всё зависит от её расписания.

Я присел, чтобы быть с ней на одном уровне, и аккуратно убрал прядь волос с её лба.

— Пока, Мия. Веди себя хорошо, ладно?

— Как всегда, — буркнула она с привычной игривостью и обняла меня. Быстро, сильно, как будто не хотела, чтобы я это заметил. Но я заметил.

Я крепко прижал её к себе на мгновение, вдыхая знакомый запах её волос — что-то между яблочным шампунем и печеньем. Это был запах дома. Того дома, который не чувствовался моим, пока в нём не звучал её голос.

— Увидимся скоро, — прошептал я, отстраняясь.

Она кивнула и шагнула внутрь, а Марта ещё раз посмотрела на меня, почти по-матерински, и медленно закрыла дверь.

Я постоял пару секунд, глядя на неё, и только потом вернулся к машине, где ждала Миранда.

Когда я вернулся к машине, Миранда сидела всё так же на пассажирском сиденье, глядя на дом. Свет из окон мягко освещал её лицо, и в этот момент она казалась особенно спокойной. Или, может, просто пыталась не задавать лишних вопросов. Я открыл дверь, сел за руль, и в салоне сразу стало тише — как будто мы снова отделились от остального мира.

— Она очень милая, — сказала Миранда, повернувшись ко мне, пока я пристёгивал ремень. — Такая... настоящая. И очень к тебе привязана, это видно.

— Мия — это всё, что для меня по-настоящему имеет значение в этом доме, — ответил я тихо, выезжая с подъездной дорожки.

Миранда задумчиво кивнула. Несколько секунд мы ехали молча. Она то поглядывала в окно, то украдкой — на меня. Я знал это чувство: когда в голове роятся мысли, но ты ещё не решил, хочешь ли их вслух.

— Красивый у тебя дом, — произнесла она наконец. — Я раньше никогда не была в таких. Большой, ухоженный, будто из журнала.

Я усмехнулся — не насмешливо, а скорее с лёгкой иронией к собственной жизни.

— Да... Он действительно большой. И красивый. Но в нём нет уюта. Ни тепла. Я чувствовал его только один раз — в твоём доме.

Она повернулась ко мне, чуть прищурив глаза.

— У меня?

Я кивнул, не отрывая взгляда от дороги.

— Там было по-другому. Весело. Жизненно. Пахло едой, и окна были распахнуты. И в этом было что-то настоящее. Что-то... настоящее, — повторил я, будто стараясь ухватить это чувство словами.

Миранда ничего не ответила, но я заметил, как она слабо улыбнулась и положила руку на колени — чуть плотнее, чем обычно, будто крепче держала себя изнутри.

Когда мы добрались до общежития, я припарковался у её корпуса. Небо уже почти стемнело, фонари отбрасывали длинные тени на асфальт, а вечерний воздух стал плотнее и прохладнее.

Она не спешила выходить, и я тоже не трогался. В машине повисло ожидание. И вдруг — её голос:

— Ник... расскажи мне про Сиенну. Кто она?

Я напрягся. Не потому что боялся вопроса. Потому что не хотел врать. Но и правду выкладывать не мог. Не сегодня.

— Не хочу портить сегодняшний вечер, — сказал я тихо, не глядя на неё.

Она смотрела прямо на меня, и я чувствовал этот взгляд кожей.

— Просто скажи. Она твоя бывшая?

Я медленно кивнул.

— Да.

Тишина.

Она отвернулась к окну и на секунду прикусила губу, как будто пыталась проглотить что-то, что застряло внутри.

— Когда будешь готов... расскажешь, — сказала она наконец. Тихо, спокойно. Но не так, чтобы я поверил, будто всё в порядке. В этом голосе чувствовалось то, чего она не хотела произносить вслух: ей это не понравилось.

Я посмотрел на неё. Хотел объяснить. Хотел взять её за руку. Но слова снова показались лишними.

— Это не так важно, — выдохнул я, мягко. — Пойми, Миранда. Главное — доверься мне. Всё остальное... не имеет значения.

Она перевела взгляд на меня. В её глазах было что-то уязвимое, но сильное. Она будто стояла на краю внутреннего выбора — поверить или закрыться.

И всё же она улыбнулась. Сдержанно. Тепло.

— Спасибо тебе за сегодняшний день, — сказала она. — Мне правда было хорошо. А Мия... она чудесная. Очень похожа на тебя. Такая же умная. Такая же добрая.

Прежде чем я успел что-то ответить, она наклонилась ко мне и мягко поцеловала в щёку. Этот поцелуй был лёгким, но оставил след. В нём было больше, чем просто благодарность — он был якорем. И надеждой.

— Спокойной ночи, Ник.

Она вышла из машины и скрылась за стеклянной дверью общежития, не оглядываясь. А я остался сидеть в машине, глядя в пустое сиденье рядом. И вдруг понял: её отсутствие ощущается слишком громко.

Blaze ❤️