Между нами

Ты — моё сегодня и все мои завтра."
— Лео Кристофер

Lana Del Rey – "Young and Beautiful"

Миранда

Сессия закончилась, и мы с Кэтрин наконец-то вернулись домой. После напряжённых недель учёбы и постоянного стресса это казалось настоящим облегчением. Я уже попрощалась с Эбби — папа привёз нас с Кэтрин домой, и теперь перед нами были долгожданные каникулы.

Но даже несмотря на радость от окончания семестра, в мыслях всё ещё оставался один неприятный момент. Мы с Кэтрин помогали Эбби справиться с тем, что случилось в клубе. Она пыталась сделать вид, что всё в порядке, что она не думает об этом, но я видела, как порой она замирала, когда кто-то неожиданно касался её руки, или как в её глазах мелькал страх, когда кто-то становился слишком близко. Мы с Кэт знали, что она просто скрывает свои настоящие чувства, не желая тревожить нас. Мы не давили, но были рядом, стараясь окружить её теплом и заботой. Говорили с ней о чём угодно, только не о той ночи, водили в уютные кафе, гуляли по заснеженным улицам, устраивали вечера с фильмами. Я надеялась, что время поможет ей, но в глубине души знала: полностью забыть такое невозможно.

Вчера прилетел Зак. Мы с папой встретили его в аэропорту. Он прилетел с Моникой. Они живут вместе, и я уже слышала о ней по телефону, когда Зак рассказывал о своей жизни во Франции. Но одно дело — слушать о ней, а другое — увидеть вживую. Я с любопытством наблюдала за ними в аэропорту, пытаясь понять, какие у них отношения. Зак выглядел серьёзнее, чем раньше. В его карих глазах исчезла прежняя беспечность, теперь в них читалась ответственность. Тёмные волосы чуть растрёпаны, черты лица резкие, уверенные. Он никогда не был качком, но мускулы говорили о силе и выносливости. Сегодня он казался выше, внушительнее — возможно, из-за взгляда, в котором смешались тепло и скрытая усталость. А Моника... Она была немного скованной, словно переживала, понравится ли нам, но в её взгляде читалась уверенность. Это не была девушка, которая ищет одобрения, скорее та, кто просто не любит навязываться. У неё были густые тёмные волосы, слегка волнистые, уложенные в небрежный, но стильный хвост. Глубокие карие глаза смотрели внимательно и цепко, а в её движениях чувствовалась лёгкость и собранность одновременно. Она выглядела элегантно даже в простом чёрном пальто, и я сразу поняла — в ней есть что-то, что делает её особенной.

— Ты уверена, что хочешь остановиться у тёти? — спросила я, когда мы сели в машину.

— Да, так будет лучше, — мягко улыбнулась она.

Я не стала настаивать, но сегодня Рождество, и она приедет, чтобы отпраздновать его с нами.

Я постаралась сделать этот день особенным для Зака. Мы с папой приготовили его любимые блюда — традицию, которой следовали с детства. Он давно не был дома, и мне хотелось, чтобы он почувствовал, что его здесь ждали.

Но больше всего я думала о Нике. Мы с ним мало провели времени в эти дни — сессия отнимала слишком много сил, а у него ещё и началась работа над дипломом. Он сам говорил, что едва успевает разорваться между учёбой, тренировками и делами семьи. Мы виделись урывками, в редкие вечера, когда могли позволить себе просто выпить кофе в кампусе или прогуляться перед снежной бурей. Наше прощание перед каникулами было коротким, но тёплым.

— Не скучай без меня, — сказал он, касаясь пальцами моего подбородка и пристально глядя в глаза.

— Постараюсь, — улыбнулась я, хотя уже знала, что это будет сложно.

Теперь, сидя дома и наблюдая, как огоньки гирлянды мягко мерцают на ёлке, я ловлю себя на мысли, что скучаю по нему. По его взгляду, по его тихому голосу, по его рукам, которые всегда дарили чувство безопасности. Мне хочется, чтобы он был рядом, но я знаю, что сейчас у него полно дел. Просто нужно подождать.

Рождество — время, когда чудеса случаются. Может быть, и моё тоже случится?

Гостиная наполнялась ароматами праздничного ужина. Я стояла у кухонного стола, помогая папе готовить индейку с клюквенным соусом. Это было его традиционное блюдо, которое он готовил каждое Рождество. Рядом с ним на плите уже дымилась кастрюля с кремовым картофельным пюре, а в духовке запекался сладкий картофельный пирог. Всё было так, как в детстве.

— Пап, ты точно уверен, что не перестарался со специями? — с сомнением покосилась я на огромную индейку.

— Детка, — он покачал головой, делая вид, что оскорблён моими словами. — Я готовлю это дольше, чем ты на этом свете живёшь.

— Ага, — я прищурилась. — Просто в прошлом году мы чуть не задохнулись от количества чеснока.

Папа фыркнул, притворно нахмурился, но ничего не сказал, продолжая помешивать соус.

В этот момент на кухню вошёл Зак, закатав рукава свитера.

— Чем тут так вкусно пахнет? О, подождите... Я знаю этот запах... Это провал, — ухмыльнулся он, вставая рядом со мной.

— Ой, а ты стал ещё более заносчивым или мне кажется? — скептически приподняла я бровь.

— Нет, просто факты, сестрёнка, — он нагло ухмыльнулся и схватил печенье с тарелки.

Я хлопнула его по руке.

— Эй, это для гостей!

— А я кто? — беззаботно пожал он плечами. — Я тут уже даже не живу.

— Вот именно, — заметил папа, даже не поднимая взгляда. — Так что оставь печенье в покое, пока я не передумал тебя кормить.

Зак только рассмеялся, снова потянувшись к тарелке, но папа, даже не глядя, лёгким движением хлопнул его полотенцем по руке.

— Черт, ничего не изменилось, — рассмеялся Зак, садясь на столешницу.

Я улыбнулась. Пусть он так говорит, но что-то всё же изменилось. Он изменился. В его взгляде стало больше осмысленности, в манерах — чуть больше сдержанности. Но когда он здесь, дразнит меня и ворует печенье, кажется, будто мы снова дети.

Я почувствовала, как сердце сжалось от лёгкой тоски.

— Мама бы сейчас сказала, что ты опять устроил бардак на кухне, — тихо произнесла я, нарушая паузу.

Зак посмотрел на меня, его карие глаза на мгновение стали мягче.

— И что папа делает слишком солёный соус, — добавил он с лёгкой улыбкой.

Папа хмыкнул, но не стал спорить.

— Она любила Рождество, — сказал он спустя мгновение.

— Особенно тот момент, когда открывали подарки, — кивнула я, перебирая в памяти старые воспоминания.

— А ещё тот момент, когда можно было заставить тебя носить ту нелепую рождественскую пижаму, — ухмыльнулся Зак.

Я возмущённо посмотрела на него:

— Эй! Мне было пять!

— В двенадцать ты тоже её носила, — не унимался он.

— Потому что мама сказала, что это семейная традиция!

— Конечно, конечно, — протянул он с усмешкой.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Эти воспоминания были чем-то родным, тёплым. Мы не говорили о маме часто, но в такие моменты я чувствовала, что она всё ещё с нами — в наших разговорах, в запахе любимого рождественского ужина, в семейных традициях.

И мне хотелось верить, что где-то там, далеко, она тоже улыбается.

Гостиная наполнилась новыми голосами, когда вошла Моника, улыбаясь и отряхивая с пальто лёгкие снежинки.

— С Рождеством! — весело сказала она, снимая шарф и вешая его на спинку стула.

Я сразу же отметила, как красиво она выглядела. На ней было тёмно-зелёное платье с длинными рукавами, подчёркивающее её фигуру, и чёрные колготки. Волосы собраны в элегантный низкий хвост, а на ушах искрились аккуратные золотые серёжки.

— Ты просто как с обложки журнала, — сказала я, оценивающе оглядев её.

Моника засмеялась, поправляя рукава.

— Спасибо, милая. Ну а ты что? Всё ещё в этом фартуке?

Я фыркнула:

— Прости, но кто-то должен был спасать праздничный ужин от моего брата.

— Ты хочешь сказать, что я помогал? — возмутился Зак, с аппетитом доедая второе печенье.

— Технически — да. Ты помог нам избавиться от сладостей.

— Вот именно, — ухмыльнулся он.

Моника рассмеялась и, подмигнув мне, взяла со стола стопку тарелок.

— Ладно, пока ты тут разбираешься с мужчиной, который ведёт себя как ребёнок, я займусь сервировкой.

Я благодарно кивнула и, сняв фартук, направилась в свою комнату.

Приняв тёплый душ, я вытерлась полотенцем и встала перед зеркалом, размышляя, какое платье выбрать. В итоге мой выбор пал на элегантное, но простое тёмно-синее платье с длинными рукавами и мягкой, лёгкой тканью, которая красиво струилась по фигуре. Оно не было слишком вычурным, но в нём я чувствовала себя особенно. Я уложила волосы мягкими локонами и нанесла лёгкий макияж.

Телефон завибрировал на прикроватной тумбочке.

Ник: Как идёт подготовка? Ты уже вся в муке и специях?

Я усмехнулась, быстро набирая ответ.

Я: Очень смешно. Всё идёт по плану, даже Зак не всё съел заранее.

Ник: Это хорошо, но знаешь, мне чего-то не хватает в этом празднике...

Я нахмурилась, но тут же улыбнулась.

Я: Чего?

Ник: Тебя рядом.

Я задержала дыхание, глядя на экран. Сердце пропустило удар.

Я: Я тоже скучаю по тебе.

Прошло всего несколько секунд, а затем телефон снова завибрировал.

Ник: С Рождеством, девочка.

Моё сердце мгновенно затрепетало. Каждый раз, когда он называл меня так, внутри всё сжималось, а губы сами собой растягивались в улыбке. Я почувствовала, как тепло разливается по груди, и, не сдержавшись, прижала телефон к себе, прежде чем набрать ответ.

Я: С Рождеством, Ник.

Как только я отправила сообщение, дверь приоткрылась, и я, вздрогнув, быстро спрятала телефон за спиной.
Зак заглянул в комнату, облокотившись о дверной косяк, и кивнул в сторону лестницы:

— Тебя ждём, идём уже к столу.

Но прежде чем я успела ответить, он внимательно осмотрел меня с головы до ног и усмехнулся:

— Ну надо же... Какая же моя сестрёнка стала красавицей. Ты так быстро выросла.

Я улыбнулась, а он вдруг добавил, уже мягче:

— Копия мамы.

Моё сердце сжалось, но на губах всё равно осталась улыбка.

— Спасибо, Зак.

Он на секунду задержался, словно хотел сказать ещё что-то, но потом прищурился и наклонил голову набок:

— Хотя подожди... Что-то тут не сходится. Ты вся сияешь, телефон прячешь.

Я сделала невинное лицо:

— Не понимаю, о чём ты.

— Ох, понимаю-понимаю, — фыркнул он. — У тебя, похоже, уже есть тот, кого ты от нас прячешь, да?

Я закатила глаза, но всё равно почувствовала, как к щекам приливает тепло.

— Это просто близкий друг, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Друг, да? И что, этот друг вызывает у тебя такую улыбку?

Я почувствовала, как к щекам приливает жар, я опускаю взгляд и делаю вид что поправляю прядь волос.

— Ну... он важен для меня. — медленно посмотрела на него.

Зак молчал пару секунд, изучающе глядя на меня, а потом кивнул.

— Понял. Значит, кто-то теперь занимает особое место в твоей жизни.

Я посмотрела на него, чуть прикусив губу, а потом тихо сказала:

— Да... занимает.

Зак внимательно изучал моё лицо, словно пытался понять, насколько всё серьёзно.

— И как зовут твоего важного друга?

Я открыла рот, но на секунду замялась, а потом всё же ответила:

— Ник.

Зак приподнял брови, явно обдумывая это имя.

— И как давно ты с этим Ником?

— Не так давно, — честно призналась я.

Зак кивнул, но в его взгляде появилось что-то предупредительное.

— Если он тебя обидит... ему конец.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.

— Зак, ты ведёшь себя, как папа.

— Кто-то же должен, раз ты скрывала от нас такие новости, — усмехнулся он, а потом, помедлив, добавил: — Ладно, спускаемся. Надеюсь, он хотя бы нормальный.

— Он замечательный, — тихо сказала я.

Зак ничего не ответил, только коротко кивнул, а потом махнул рукой:

— Идём уже, а то нас там заждались.

Гостиная наполнилась уютным светом свечей, ароматами рождественских блюд и тихой музыкой, доносящейся из колонок. Все сидели за празднично сервированным столом, где бокалы наполнялись вином, а тарелки — традиционными рождественскими угощениями.

Папа с довольной улыбкой разливал напитки, Зак, как всегда, ухитрялся стащить что-то с тарелки, а Моника помогала подавать блюда, мило смеясь над его проделками.

— Зак, я всё вижу, — строго заметила я, подавая ему салфетку.

Он только ухмыльнулся и беззаботно пожал плечами.

— Не могу устоять, ты же знаешь.

Вдруг раздался звонок в дверь.

Я открыла дверь, и на пороге стояла Кэтрин, кутаясь в своё ярко-красное пальто, а в руках у неё были пакеты с подарками. Её глаза сверкали озорством, а на лице сияла широкая улыбка.

— Ну что, кто тут меня ждал? — воскликнула она, заходя внутрь.

Я рассмеялась, но не успела ничего сказать — Кэтрин уже заключила меня в тёплые объятия.

— С Рождеством, детка, — прошептала она, обнимая меня крепко и тепло, как всегда.

— С Рождеством, Кэт! — улыбнулась я, отпуская её.

Кэтрин поправила свои рыжие волосы, встряхнулась и, не теряя ни секунды, направилась дальше, чтобы поздороваться с остальными.

— Мистер Уокер! — радостно поприветствовала Кэтрин отца Миранды. — С Рождеством!

— С Рождеством, Кэтрин, — папа с улыбкой кивнул ей. — Рад тебя видеть.

Она повернулась к Монике и, не скрывая любопытства, сразу же протянула руку.

— А ты, должно быть, Моника? Мы ещё не знакомы, но я о тебе много слышала.

— Взаимно, — Моника дружелюбно улыбнулась, пожимая её руку.

И тут Кэтрин заметила Зака, и её глаза вспыхнули радостью.

— Боже, Зак! Ты как?

— Как всегда, невероятен, — ухмыльнулся он, широко раскинув руки, и Кэтрин тут же кинулась к нему, заключая в крепкие объятия.

— Ну наконец-то я тебя вижу! — воскликнула она.

— Ага, только не сломай мне рёбра, Кэт, — фыркнул Зак, но обнял её в ответ.

— Не занудствуй, — отмахнулась она, усмехаясь.

Кэтрин сняла пальто и повесила его на вешалку, затем огляделась и с довольным видом уселась за стол.

— Ну что, теперь можно праздновать!

Разговоры продолжились, звучал смех, поднимались тосты.

Папа поднял бокал и внимательно посмотрел на Монику.

— Ну что, Моника, как тебе наше семейное Рождество?

Она улыбнулась, поправляя волосы за ухо.

— Чудесно. Честно, я давно не чувствовала такого уюта. Вы создаёте потрясающую атмосферу.

— Рад это слышать, — папа одобрительно кивнул, а затем перевёл взгляд на Зака. — И, кажется, мой сын сделал правильный выбор.

Зак замер на секунду, затем усмехнулся и слегка покачал головой.

— Спасибо, пап.

Моника посмотрела на него с лёгким румянцем на щеках, но в её глазах читалась искренняя радость. Я поймала этот момент и улыбнулась. Кэтрин тоже заметила это и хитро мне подмигнула.

В этот момент мой телефон завибрировал, и на экране появилось имя Эбби. Я быстро взглянула на Кэтрин, и та тут же поняла мой намёк.

— Давай вместе, — сказала я, нажимая кнопку видеозвонка.

Экран загрузился, и через секунду перед нами появилась Эбби — с уютным пледом на плечах, с чашкой какао в руках и искренней улыбкой.

— С Рождеством! — воскликнула она, радостно глядя на нас.

— С Рождеством, Эбби! — почти одновременно сказали мы с Кэтрин.

— Как у тебя там? — поинтересовалась Кэт, устраиваясь поближе к экрану.

— Отлично! Мы с семьёй только что закончили ужин, подарки уже распакованы, а теперь планирую весь вечер смотреть рождественские фильмы, — счастливо сообщила Эбби.

— Звучит идеально, — улыбнулась я. — Мы тоже отлично проводим время.

— О, конечно, особенно Зак, который пытается незаметно стащить очередной кусок пирога, — хихикнула Кэтрин, бросив взгляд в сторону.

Эбби рассмеялась, а потом закатила глаза.

— Кстати, мой брат весь вечер носится по дому с новым радиоуправляемым вертолётом и уже два раза врезался в ёлку. Я боюсь, что до конца праздников её придётся заново наряжать!

Мы с Кэтрин рассмеялись, представляя эту картину.

— Ну, по крайней мере, праздник проходит весело, — подметила Кэт.

— О да, скучать не приходится, — улыбнулась Эбби.

Она тепло на нас посмотрела и добавила:

— Я так рада вас видеть. Спасибо, что позвонили.

— Ну, как мы могли не поздравить нашу любимую девочку? — с улыбкой сказала Кэтрин.

Мы ещё немного поболтали, обменялись пожеланиями и пообещали встретиться после праздников. Когда звонок завершился, я почувствовала ещё большее тепло на душе — в этот момент было так приятно осознавать, что у нас есть друг друга.

Тем временем все принялись за еду. Индейка получилась сочной, картофельное пюре — нежным, а сладкий картофельный пирог источал восхитительный аромат.

— Ну, как вам ужин? — спросил папа, хитро глядя на меня.

Я приподняла бровь.

— Боишься критики?

— Я знаю, что идеально, но всё же интересно, — парировал он.

Зак, отрезая кусочек индейки, кивнул:

— Ладно, в этом году без комментариев, потому что реально вкусно.

— Запомните этот день, — пошутил папа.

— Отмечу в календаре, — подыграла я, и все рассмеялись.

Обмен подарками начался после ужина.

Кэтрин первой потянулась к ёлке и схватила небольшой пакет, передав его мне.

— Держи, надеюсь, тебе понравится.

Я развернула упаковку и увидела стильный кожаный блокнот с моими инициалами на обложке.

— Кэт, он потрясающий! Спасибо!

— Ну, вдруг пригодится для твоих гениальных мыслей, — она подмигнула.

Зак передал Кэтрин небольшой коробочек.

— Это от меня.

Она быстро разорвала упаковку и ахнула, доставая серебряный браслет с подвеской в виде снежинки.

— Боже, Зак... Это так красиво.

— Ты же любишь такие вещи, — пожал он плечами, но в глазах было видно, что он доволен её реакцией.

Папа вручил Заку кожаный кошелёк с его инициалами, а мне — тёплый шерстяной шарф в моих любимых цветах.

— Спасибо, пап, — я обняла его.

Все были счастливы, обмениваясь подарками и словами благодарности. Атмосфера была наполнена теплотой и радостью.

Я улыбнулась, глядя на родных и друзей, ощущая, насколько это Рождество особенное.

После того как все обменялись подарками, я взяла из-под ёлки две небольшие коробочки и повернулась к Кэтрин и Заку.

— Теперь моя очередь, — с улыбкой сказала я, протягивая Кэтрин свёрток, обёрнутый в блестящую серебристую бумагу.

Она с любопытством разорвала упаковку и вытащила стильный набор из кашемирового шарфа и перчаток в тёплом песочном оттенке.

— О боже, Миранда, это потрясающе! — воскликнула она, тут же наматывая шарф на шею. — Такой мягкий!

— Зная, как ты вечно забываешь носить что-то тёплое зимой, я решила позаботиться о тебе, — с усмешкой пояснила я.

— Ну всё, теперь я обязана выглядеть стильно и не мёрзнуть, — засмеялась Кэтрин и крепко меня обняла.

Я повернулась к Заку и протянула ему его подарок.

— Надеюсь, тебе понравится.

Он открыл коробку и достал из неё стильные кожаные перчатки и фляжку с гравировкой его инициалов.

— Ух ты, — Зак внимательно осмотрел фляжку и хмыкнул. — Это намёк, что мне нужно греться зимой по-взрослому?

— Это намёк, что ты часто мотаешься куда-то в холода и не всегда берёшь с собой что-то, чтобы согреться, — ответила я, пожав плечами.

— Ну что ж, теперь буду самым стильным и подготовленным, — усмехнулся он и обнял меня.

Затем Моника подала мне маленькую коробочку.

— Это от нас с Заком.

Я удивлённо посмотрела на них, затем развернула упаковку и увидела изящный золотой браслет с подвеской в форме звезды.

— Вау... Он потрясающий!

— Ты наша звезда, — ухмыльнулся Зак.

— А ещё он будет напоминать тебе о нас, даже когда мы не рядом, — добавила Моника, тепло улыбаясь.

— Спасибо вам огромное! — Я быстро застегнула браслет на запястье и обняла их обоих.

Когда очередь дошла до моего подарка папе, я протянула ему аккуратно завёрнутую коробку. Он удивлённо приподнял бровь, принимая её.

— Ну-ка, посмотрим, что тут у нас, — с лёгкой улыбкой сказал он, разворачивая упаковку.

Внутри оказались элегантные запонки с его инициалами, выполненные из серебра. Они были классические, сдержанные, но стильные — в его вкусе.

Папа внимательно осмотрел их, а затем поднял взгляд на меня.

— Миранда... Это великолепно, — произнёс он, а в его голосе прозвучала искренняя благодарность.

— Я хотела, чтобы у тебя было что-то особенное от меня. Ты всегда так много делаешь для нас, и я просто хотела подарить тебе что-то, что тебе понравится, — сказала я, чуть смущённо улыбнувшись.

Папа посмотрел на меня с теплотой, затем наклонился и крепко меня обнял.

— Спасибо, милая. Мне очень приятно. Обещаю носить их на важных встречах и всегда думать о тебе, — сказал он, отстраняясь и снова взглянув на подарок.

Обмен подарками наполнил комнату ещё большей радостью. Все смеялись, шутили, благодарили друг друга. Это было одно из самых тёплых и уютных Рождеств, которые я когда-либо проводила.

После обмена подарками и нескольких новых тостов я на минуту вышла из-за стола, чтобы поставить на кухню коробки от подарков. В этот момент телефон в моём кармане завибрировал. Я достала его и посмотрела на экран — Ник.

Мгновенно на моём лице появилась улыбка, и, убедившись, что никто не следит за мной, я быстро ответила:
— Привет, — мягко произнёс Ник.

Я сразу почувствовала, как тепло разливается по груди.

— Привет, — улыбнулась я, прижимая телефон к уху. — Как ты?

— Лучше, чем был пару часов назад.

— Почему?

Он усмехнулся:

— Потому что слышу твой голос.

Я закатила глаза, но щеки тут же залились румянцем.

— Ладно-ладно, не начинай, — пробормотала я, но в голосе прозвучала улыбка.

— Как идёт вечер? — спросил он.

— Да, всё замечательно. Семья, ужин, подарки, уютная атмосфера... — я замялась, а потом тихо добавила: — Но тебя не хватает.

— Рад слышать.

Повисла короткая тишина, но она не была неловкой. Скорее, тёплой.

— Я скучаю, — вдруг сказал он.

Я прикрыла глаза.

— Я тоже.

— Тогда выходи.

Я нахмурилась.

— Куда?

— Просто посмотри в окно.

Сердце пропустило удар. Я медленно шагнула к окну и осторожно выглянула.

На улице, облокотившись о свою машину, стоял Ник.

Я даже не сразу смогла поверить в это. Он был в тёмном пальто, под которым виднелся серый свитер, а на шее небрежно намотан тёмно-синий шарф. Его волосы были чуть растрёпаны ветром, а руки спрятаны в карманах. Он выглядел уставшим, но когда заметил меня в окне, на его лице появилась мягкая улыбка.

— Ты... ты приехал? — не веря, прошептала я в телефон.

— Да.

— Но... как?

— Я проехал через весь город, чтобы увидеть тебя. Так что выходи, девочка, я хочу тебя увидеть.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар, а потом начало биться быстрее. Он здесь. Ник действительно здесь.

— Чёрт, — прошептала я, прикрывая телефон рукой и оглядываясь на гостиную.

Все были заняты разговорами, никто не обращал на меня внимания. Я быстро нажала на кнопку завершения вызова и опустила телефон, словно опасаясь, что кто-то сможет услышать даже его тишину.

Я  подошла к Кэтрин, которая как раз отхлебнула глоток вина и хихикала над чем-то, что сказал Зак.

— Кэт, — я наклонилась к ней и прошептала, — прикрой меня.

Она моргнула и удивлённо посмотрела на меня.

— Что? Куда ты?

— Ник приехал.

Её глаза расширились, а потом она подавила довольную улыбку.

— Ого. Ты шутишь?

— Нет, он сейчас на улице.

— Ох, это так романтично, — прошептала она, почти подпрыгивая на месте.

— Кэт, — я одёрнула её. — Просто прикрой меня, ладно? Если папа спросит, скажи, что я пошла... не знаю, проверить подарок под ёлкой.

Она покачала головой, хихикая:

— Хорошо-хорошо, иди уже.

Я благодарно сжала её руку и, убедившись, что Зак и папа увлечены разговором, скользнула в коридор. Сердце колотилось, когда я быстро накинула пальто, застёгивая его на ходу, и открыла дверь. Холодный ночной воздух мгновенно коснулся моего лица, а лёгкие снежинки закружились вокруг.  Как только я увидела его, стоящего у машины, облокотившись на капот, я больше не смогла сдерживаться. Сердце словно сорвалось с места, и я бросилась к нему, забыв обо всём.

Ник успел развернуться ко мне, и в следующий момент я уже оказалась в его тёплых, крепких объятиях. Он обнял меня так, словно не собирался отпускать, его руки плотно сомкнулись на моей спине, а губы коснулись виска.

— Я скучал, — пробормотал он, а затем слегка отстранился, заглядывая мне в глаза.

  Я не успела ничего сказать — в следующую секунду он уже опустил голову, и его губы накрыли мои. Поцелуй был твёрдым, уверенным, но в то же время медленным, тянущим, будто он хотел прочувствовать каждую секунду. Его рука скользнула вверх, пальцы на мгновение зарылись в мои волосы, а я лишь сильнее вцепилась в его пальто, не желая, чтобы этот момент заканчивался.

Я открыла глаза, всё ещё ощущая его губы на своих, и чуть улыбнулась, глядя прямо в его тёмные глаза.

— Ты и правда приехал ради меня... — тихо сказала я, не скрывая ни удивления, ни счастья.

Ник слегка ухмыльнулся, скользнув большим пальцем по моему подбородку.

— А ты думала, я просто пошлю тебе сообщение «С Рождеством»?

Я фыркнула, покачав головой.

— Нет, но и такого сюрприза не ожидала.

— Говоря о сюрпризах... У меня один есть. Но сначала мне нужно зайти и попросить разрешения у твоего отца.

— Ник, подожди... Может, не сейчас? Это слишком неожиданно...

— Я хочу сделать всё правильно, — твёрдо сказал он. — Ты сейчас с семьёй, и я не собираюсь тайком тебя забирать. Лучше я объяснюсь, а потом мы поедем.

Моё дыхание сбилось, сердце колотилось где-то в горле. Ник смотрел на меня спокойно, но в его глазах читалась непоколебимая решимость.

— Ты серьёзно? — выдохнула я, нервно сжимая ладони в карманах пальто.

— Абсолютно, — без колебаний ответил он.

Я провела языком по губам, понимая, что спорить с ним бесполезно. Если Николас Стоун что-то решил, переубедить его — задача из разряда невозможных.

— Ладно... но если всё пойдёт не так, знай — я тебя предупреждала, — пробормотала я, делая шаг назад к дому.

Ник усмехнулся.

— Учту. Но я не привык проигрывать.

Он взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и я почувствовала, как немного успокаиваюсь. Всё будет хорошо... надеюсь.

Мы подошли к двери, и я, сделав глубокий вдох, открыла её. Внутри всё ещё звучал смех, потрескивал камин, а аромат свежесваренного какао заполнял гостиную.

Зак сразу заметил нас, его взгляд скользнул по Нику, потом остановился на мне.

— Миранда? — удивлённо приподнял он бровь. — Кто это у нас тут?

Папа тоже обернулся, и в следующий момент вся комната будто бы замерла.

Ник не стал тянуть. Он уверенно шагнул вперёд и протянул руку:

— Добрый вечер, мистер Уокер. Меня зовут Николас Стоун. Я встречаюсь с вашей дочерью. И сегодня я хотел бы попросить у вас разрешения увезти её на рождественский сюрприз.

На несколько секунд повисла гробовая тишина. Я ощущала, как Зак буквально сверлит Ника взглядом, а папа медленно отложил стакан с напитком, внимательно разглядывая гостя.

— Николас Стоун... — задумчиво повторил он, словно пробуя это имя на вкус. — Ты сын Ричарда Стоуна?

Ник чуть качнул головой:

— Да, сэр.

Папа прищурился, затем медленно перевёл взгляд на меня, как будто ожидая объяснений. Я сглотнула.

— Пап... — начала было я, но он поднял руку, останавливая меня.

— Сколько вы вместе? — спокойно, но твёрдо спросил он.

— Мы были друзьями несколько месяцев, а встречаться начали не так давно, — спокойно ответил Ник, выдерживая его взгляд.

— И ты решил впервые появиться в Рождество? Смело, — папа чуть усмехнулся, но в его голосе сквозило недовольство.

— Я хотел сделать всё правильно, сэр, — ровным голосом сказал Ник. — Миранда для меня важна, и я не собираюсь ни от кого прятаться.

Я почувствовала, как сердце дрогнуло. Эти слова... они прозвучали так искренне, так уверенно, что я невольно сжала его пальцы чуть крепче.

Папа перевёл взгляд на Зак, который скрестил руки на груди и явно не выглядел впечатлённым.

— Что скажешь, сын?

Зак медленно посмотрел на меня, затем снова на Ника.

— А что за сюрприз?

Ник чуть усмехнулся:

— Если я расскажу, это уже не будет сюрпризом.

Зак хмыкнул.

— Логично.

Папа несколько секунд молчал, затем кивнул:

— Хорошо. Только без глупостей. И привези её обратно не слишком поздно.

Я чуть не выдохнула с облегчением. Ник тоже остался спокоен, лишь кивнул:

— Обещаю, сэр.

Я быстро подошла к папе, чмокнула его в щёку и обняла Зака, который всё ещё выглядел подозрительным.

— Ладно-ладно, иди уже, — пробормотал брат, но я заметила, как он краем глаза наблюдает за Ником.

Кэтрин, стоявшая чуть в стороне, восторженно всплеснула руками и прошептала:

— Ох, какой момент! Настоящая рождественская магия!

Я бросила на неё предупреждающий взгляд, но она только ухмыльнулась и склонила голову набок, явно довольная происходящим.

— Я позвоню, — сказала я и, не дожидаясь лишних вопросов, потянула Ника к выходу.

Только когда дверь закрылась за нами, я развернулась к нему.

Только когда дверь закрылась за нами, я развернулась к нему.

— Ты сумасшедший, — выдохнула я, покачав головой.

Ник усмехнулся, наклоняясь ко мне чуть ближе.

— Возможно. Но оно того стоило.

Я хлопнула его по плечу, но тут же засмеялась.

— Ладно, мистер Стоун, и что это за сюрприз?

Ник лукаво улыбнулся, наклоняясь к моему уху:

— Терпение, девочка. Всё увидишь.

Ник окинул меня взглядом, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он с лёгкой улыбкой.

Я почувствовала, как щеки слегка запылали, но лишь фыркнула:

— Ты же понимаешь, что я выбегала впопыхах, даже не посмотрев в зеркало?

— И что? — он пожал плечами, открывая передо мной дверцу машины. — Ты всё равно самая красивая.

Я закатила глаза, но внутри стало тепло.

Мы сели в машину, и Ник уверенно вывел её на дорогу. Я смотрела в окно, любуясь заснеженными улицами, украшенными рождественскими огнями.

— Так куда мы едем? — спросила я, бросив на него любопытный взгляд.

— Узнаешь, когда приедем, — загадочно ответил он, но я заметила, как уголки его губ дёрнулись в довольной улыбке.

Прошло не так много времени, прежде чем он свернул к небольшой частной площадке. Когда машина остановилась, Ник заглушил двигатель и повернулся ко мне с лёгкой улыбкой.

— Приехали.

Я вопросительно посмотрела на него, но он лишь коротко кивнул на дверь. Выбора не было — я расстегнула ремень, открыла дверь и вышла в холодную ночь. Морозный воздух тут же коснулся кожи, пробирая лёгким ознобом, но я почти не обращала на это внимания.

Как только Ник оказался рядом, он без слов взял меня за руку, потянул чуть вперёд, и вот тогда я увидела это.

Я застыла на месте, глядя на вертолёт во все глаза. Холодный воздух слегка обжигал кожу, но я этого не чувствовала — всё внимание было приковано к Нику и вертолёту позади него.

— Ник... — мой голос был едва слышен. — Ты серьёзно?

Он слегка склонил голову, изучая мою реакцию, а затем ухмыльнулся, будто заранее знал, что я скажу.

— Разве я шучу, когда дело касается тебя?

Грудь сдавило тёплым волнением, смешанным с недоверием и восторгом. Я перевела взгляд на вертолёт — его тёмный корпус блестел в мягком свете огней. Лопасти были неподвижны, но внутри кабины уже горел свет, а пилот ждал нас.

Мои пальцы слегка дрожали от предвкушения, когда я прижала ладонь к груди, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Ник всё это спланировал. Он нашёл вертолёт, договорился о полёте, в ночь Рождества, ради меня...

Я посмотрела на него, но не смогла сказать ни слова. Моё дыхание сбилось, когда он шагнул ближе и, наклонившись, убрал выбившуюся прядь волос за ухо.

— Ты в порядке? — его голос стал ниже, мягче.

— Я... — я рассмеялась, чувствуя, как дрожит мой голос. — Это просто... Это потрясающе, Ник.

Он улыбнулся, его тёплые карие глаза сверкнули в темноте.

— Тогда пошли.

Он взял меня за руку, его пальцы были тёплыми даже сквозь перчатки. Я доверилась этому прикосновению, сделала шаг, затем ещё один, и вот мы уже подошли к вертолёту.

Когда дверь открылась, мне стало немного страшно. Я ни разу не летала на таком. Сердце сжалось, но прежде чем я успела что-то сказать, Ник, словно чувствуя мои эмоции, наклонился к самому уху и тихо произнёс:

— Доверься мне.

И я доверилась.

Я глубоко вздохнула, стараясь справиться с охватившим меня волнением. Ник, не теряя времени, помог мне забраться внутрь, его ладонь уверенно легла на мою спину, словно говоря: «Я рядом».

Вертолёт был уютным, сиденья обтянуты мягкой кожей, а приборная панель светилась множеством огоньков. Пилот уже ждал нас, и когда Ник занял место рядом, он повернулся ко мне и мягко улыбнулся.

— Готова?

Я нервно сглотнула, оглядываясь по сторонам. Всё было таким новым, непривычным, немного пугающим... но затем я посмотрела на Ника. Он был спокоен, расслаблен, а в его глазах читалась уверенность.

— Да, — выдохнула я, крепче сжимая ремни безопасности.

Через мгновение винты закрутились, поднялся лёгкий ветер, и я почувствовала, как вертолёт медленно отрывается от земли. Живот приятно сжало от непривычного ощущения, а руки сами потянулись к подлокотникам.

Ник, заметив моё напряжение, накрыл мою ладонь своей и чуть сжал, будто напоминая, что я не одна.

— Расслабься, — с легкой улыбкой произнёс он. — Всё только начинается.

Я глубоко вздохнула, пытаясь справиться с волнением, и посмотрела в окно. Земля медленно отдалялась, огни города превращались в сверкающее полотно, раскинувшееся под нами. Внутри всё смешалось – волнение, восторг, лёгкий страх, но больше всего было предвкушения.

Ник не убирал руку, его тёплая ладонь придавала мне уверенности. Я повернулась к нему, и он поймал мой взгляд.

— Как ты вообще это устроил? — выдохнула я, не скрывая восхищения.

— Просто захотел сделать этот вечер особенным. — ухмыльнулся он. — Но не отвлекайся, лучше смотри вперёд.

Я послушалась и тут же задержала дыхание.

Мы поднялись достаточно высоко, чтобы увидеть весь город во всей его красе. С высоты он выглядел словно рождественская сказка — улицы, покрытые снегом, сияли огнями, крыши домов переливались мягким золотистым светом, а главная площадь с огромной праздничной ёлкой будто светилась изнутри.

— Боже... — только и смогла прошептать я, поражённая этим зрелищем.

Ник слегка наклонился ближе, его голос прозвучал у самого моего уха:

— Я же говорил, что оно того стоит.

Я повернула голову к Нику, и в глазах у меня сияло искреннее восхищение.

— Это... лучший рождественский подарок, который я когда-либо получала, — прошептала я, не скрывая эмоций.

Он улыбнулся, явно довольный моей реакцией, но в его взгляде промелькнуло что-то ещё — ожидание.

— Это ещё не весь сюрприз, — сказал он и, не спеша, достал из кармана небольшую коробочку.

Я посмотрела на неё, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Ник протянул мне её, и я осторожно развернула упаковку. Внутри, на бархатной подушечке, лежал кулон.

Золотое сердце — изящное, с плавными, но не совсем ровными краями, словно в нём была своя история. В его центре находился крохотный, едва заметный алмаз, который ловил свет и мерцал в темноте. Я провела пальцами по тёплому металлу, ощущая его гладкость.

— Оно... красивое, — прошептала я, заворожённо рассматривая кулон. — Но... почему именно такое?

Ник чуть наклонил голову, наблюдая за моей реакцией, а потом произнёс:

— Оно называется "Непокорённое". Потому что напоминает мне тебя.

Я подняла на него взгляд, но он уже продолжил, его голос звучал глубже, чем обычно:

— Ты сильная, Миранда. Ты не сломаешься, даже если жизнь попытается сделать это. Да, ты можешь ранить, можешь быть уязвимой, но ты не сдашься. Ты — самое красивое доказательство того, что настоящее сердце остаётся непокорённым.

Мои пальцы дрогнули, сжимая кулон. Тепло разлилось внутри, растапливая что-то глубокое, почти болезненное.

— Ник... — только и смогла сказать я, потому что любые другие слова казались лишними.

Ник молча наблюдал за мной, а я не могла оторвать взгляд от кулона. Внутри всё сжалось — от удивления, от чего-то глубокого, не до конца осознанного.

Я осторожно взяла цепочку и провела пальцами по звеньям, ощущая их холодную гладкость.

— Поможешь надеть? — тихо спросила я, не поднимая взгляда.

Ник не ответил, но я услышала, как он приблизился. Лёгкий порыв ветра пронёсся между нами, а в следующую секунду его тёплые пальцы коснулись моей шеи. Я затаила дыхание, когда он аккуратно застегнул замочек, задержавшись на мгновение дольше, чем было нужно.

— Теперь оно там, где должно быть, — сказал он почти шёпотом.

Я прикоснулась к кулону, ощущая его вес. Казалось, что вместе с ним на сердце легло что-то ещё — невидимое, но важное.

— Спасибо, — наконец прошептала я, поворачиваясь к нему.

— Не благодари, — Ник усмехнулся, но в его голосе звучала мягкость. — Просто носи.

Я подняла голову, встречаясь с его взглядом. В этих тёмных, глубоких глазах было что-то новое — больше, чем забота, больше, чем обычное влечение.

Я потянулась к нему, решительно, без колебаний. Моё дыхание смешалось с его, и в следующую секунду наши губы соприкоснулись.

Этот поцелуй не был робким или осторожным — в нём было напряжение, скрытая жажда, понимание, что мы переступаем невидимую черту. Никаких игр, никаких сомнений. Только я и он.

Ник ответил сразу — его рука скользнула к моей талии, притягивая ближе, его губы двигались твёрдо, требовательно, словно он ждал этого момента не меньше меня. Между нами вспыхнул огонь, горячий, насыщенный, такой, что хотелось утонуть в нём.

Я почувствовала, как он сильнее сжимает меня в своих руках, не позволяя отстраниться. Этот поцелуй был чем-то большим, чем просто проявление чувств — он был обещанием, безмолвным признанием в том, что между нами уже не просто влюблённость. Это было сильнее. Глубже.

Когда я наконец оторвалась, наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах отражение своих собственных чувств.

— Миранда... — его голос был хриплым, низким.

Ник смотрел на меня, его пальцы всё ещё касались моей щеки, но теперь его взгляд был другим. В нём не было сомнений. Только твёрдость, собственнический огонь, который вспыхнул с новой силой.

— Ты моя, девочка — тихо, но уверенно произнёс он, его голос звучал низко, почти хищно.

Моё дыхание сбилось, сердце пропустило удар, но я не отвела взгляд. Он не спрашивал, не оставлял мне выбора — просто утверждал то, что мы оба и так уже знали.

Я не сопротивлялась. Не хотела.

Я скользнула пальцами по его шее, чуть притягивая его к себе, и тихо, но твёрдо прошептала:

— А ты мой.

Что-то изменилось в его лице — словно мои слова разожгли внутри него новый огонь. Он на секунду задержал дыхание, а потом, ещё крепче сжимая меня, ответил так же тихо, но с той самой неизменной уверенностью:

— Всегда был твоим.

Всё внутри перевернулось, и прежде чем я успела осознать силу его слов, он снова завладел моими губами — горячо, требовательно, полностью.

И я знала, что с этой секунды мы принадлежим друг другу по-настоящему.

Когда мы приземлились, я глубоко вздохнула, пытаясь привести в порядок свои мысли и эмоции. Всё, что произошло там, на высоте, было слишком сильным, слишком настоящим. Я невольно подумала, что это и был конец вечера — идеальный, волшебный, но всё же конец.

Я повернулась к Нику, готовая что-то сказать, но он вдруг мягко, но уверенно взял меня за руку.

— Подожди, — его голос прозвучал тихо, но с той самой уверенностью, которая всегда заставляла меня прислушиваться.

Я замерла, и он кивнул куда-то вперёд.

— Посмотри туда.

Я послушно перевела взгляд... и в тот же миг не смогла сдержать восторженный вздох.

Небо вспыхнуло яркими красками.

Огненные узоры взмывали ввысь и рассыпались тысячами сверкающих искр, освещая всё вокруг золотым, рубиновым, сапфировым светом. Фейерверки отражались в снегу, в моих глазах, в тёплом свете фонарей. Казалось, весь мир затаил дыхание перед этим зрелищем.

— Ник... — я повернулась к нему, потрясённая, но он только чуть усмехнулся, глядя на меня с тем самым выражением, от которого у меня сжималось сердце.

— Хотел, чтобы этот вечер запомнился, — просто сказал он.

Я не могла отвести глаз от сияющего неба. Каждая вспышка фейерверков отражалась в моих глазах, в моём сердце, разливаясь внутри теплом. Это было слишком красиво, слишком идеально, чтобы быть реальностью.

Я почувствовала движение рядом и в следующий момент оказалась в тёплых, надёжных объятиях Ника. Он прижал меня к себе, обхватив крепко, но бережно, словно не собирался отпускать.

Я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая знакомый аромат, слушая, как ровно и глубоко бьётся его сердце. И вдруг осознала — этот момент, эти объятия, этот человек... Всё это настоящее.

Я подняла голову, встретившись с его взглядом. В глазах Ника отражались огни салюта, но я видела в них не только это. Видела тепло, желание, что-то глубокое, сокровенное.

Он медленно наклонился, и наши губы снова встретились.

Этот поцелуй был не просто тёплым или нежным. Он был жадным, чувственным, наполненным всей той страстью, которую мы больше не могли скрывать. Его руки скользнули по моей спине, прижимая ещё ближе, мои пальцы зарылись в его волосы, пока мы снова и снова терялись друг в друге.

Салют гремел над нами, вспыхивая золотыми, алыми, сапфировыми всплесками, но для меня существовал только этот момент. Только Ник, его губы, его прикосновения, его тепло.

Я не знала, сколько времени прошло. Всё смешалось в череде поцелуев, прикосновений, взглядов.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, я тяжело дышала, а он прижимал меня к себе, уткнувшись лбом в моё плечо.

— Даже не представляешь, как трудно мне сдерживаться, когда ты рядом... — его голос был тихим, хриплым, будто обнажал то, что он давно прятал.

Я улыбнулась, скользнув пальцами по его затылку.

— Думаю, представляю...

Он усмехнулся, снова впиваясь в мои губы, и в этот момент я знала — этот вечер стал не просто особенным.

Он изменил нас.

Когда фейерверки наконец угасли, оставляя после себя лишь отблески в ночном небе, мы ещё долго стояли, прижавшись друг к другу. Мне не хотелось разрывать этот момент, но холод всё же напомнил о себе. Ник заметил, как я слегка поёжилась, и, не говоря ни слова, расстегнул своё пальто и укутал меня вместе с собой, удерживая в своих руках.

— Нам пора, — тихо сказал он, но не спешил разжимать объятия.

Я вздохнула, зарываясь носом в его шею, позволяя себе ещё пару секунд этого тепла. Но он уже аккуратно наклонился, поймал мой взгляд и, улыбнувшись, взял за руку.

— Пойдём, малышка, — его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась неизменная уверенность.

Он провёл меня к машине, открыл передо мной дверь и дождался, пока я устроюсь на сиденье. Сам сел за руль и завёл двигатель. В салоне было тихо, играла приглушённая музыка, но между нами всё ещё витали невидимые искры, напоминая о каждом поцелуе, о каждом взгляде, о словах, которые уже нельзя было забрать обратно.

Когда мы подъехали к моему дому, Ник заглушил двигатель и повернулся ко мне.

— Я обещал твоему отцу, что привезу тебя вовремя, — с лёгкой усмешкой напомнил он.

Я фыркнула, улыбаясь, но внутри всё сжалось от тёплого чувства. Он действительно заботился. Не просто о себе, не просто о моменте, а обо мне.

— Ах, вот оно что... То есть это всё ради впечатления?

Ник слегка наклонился ко мне, его тёмные глаза сверкнули в тусклом свете уличных фонарей.

— Ради впечатления? Нет. — Он скользнул пальцами по моей щеке, заставляя меня задержать дыхание. — Но показать ему, что его дочь в хороших руках, определённо стоит.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.

— И как, думаешь, он оценит твой... стиль?

Ник ухмыльнулся ещё шире.

— Ещё как. Особенно когда поймёт, что у него нет выбора.

Я толкнула его в плечо, смеясь, но сердце всё равно билось быстрее. Потому что в глубине души я знала — он действительно имел в виду каждое своё слово.

Ник провёл пальцами по моей щеке, словно не спешил отпускать. Его тёплые карие глаза задержались на моих, и я почувствовала, как сердце снова пропустило удар.

— Думай обо мне, — его голос был низким, почти шёпотом. — Пусть тебе приснюсь я.

Я усмехнулась, склонив голову набок, и, прежде чем он успел отойти, тихо сказала:

— И ты думай обо мне, Ник.

Ник замер на мгновение, затем медленно улыбнулся, его глаза сверкнули в свете фонаря.

— Всегда, — ответил он, — Я позвоню, — добавил он, прежде чем отступить назад и сесть в машину.

Я смотрела, как он уезжает, пока красные огни не скрылись за поворотом. Глубоко вдохнув, развернулась и вошла в дом.

Внутри было тихо...

Я только закрыла дверь, когда телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Кэт:

Кэт: "Жду подробности завтра ;)"

Я усмехнулась и покачала головой. Она, конечно, не могла упустить шанс первой узнать все детали.

В гостиной было тепло, пахло лёгкими древесными нотами и чем-то родным. Папа стоял у шкафа и убирал тарелки, на столе осталось всего несколько бокалов.

Он обернулся, услышав шаги.

— Я думал, ты сама расскажешь мне о своём парне.

Я замерла, поймав его внимательный взгляд.

— Я хотела... Просто не было подходящего момента, — призналась я, опуская глаза.

Папа закрыл шкаф и чуть улыбнулся.

— Ну, момент всё-таки настал.

Я оперлась на спинку стула, скрестив руки на груди.

Я облокотилась на спинку стула, скрестив руки.

— Моника помогла нам с Кэт на кухне, а Зак отвёз её домой, — сказал он.

Я кивнула, зная, что брату не терпелось поскорее оказаться рядом с девушкой.

Папа внимательно посмотрел на меня.

— Он выглядит хорошим, порядочным парнем.

Я заметила, как он чуть нахмурился, и поняла, что разговор не окончен.

— Но, Миранда... — его голос стал мягче, но серьёзным. — Он сын очень богатой семьи. Ты уверена в нём? В его семье? Как ты на это смотришь?

Я чуть растерялась.

— Честно? Я не думала об этом... — призналась я, задумчиво проведя пальцами по краю стола.

Папа какое-то время молчал, затем вздохнул и подошёл ближе.

— Деньги, статус, влиятельные семьи... Всё это может усложнить жизнь, особенно в отношениях. Я просто хочу, чтобы ты была к этому готова.

Я подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я знаю, что Ник не такой, — твёрдо сказала я.

Он внимательно изучал моё лицо, а затем медленно кивнул.

— Я вижу, что ты так думаешь. Надеюсь, ты права.

Я протянула руку и коснулась его ладони.

— Спасибо, что заботишься обо мне, пап.

Он сжал мою руку в ответ.

— Я всегда буду заботиться о тебе дочка, — сказал он. — Спокойной ночи, Миранда.

— Спокойной ночи, — тихо ответила я и направилась к себе.

Поднявшись в свою комнату, я закрыла дверь, сняла пальто и тяжело выдохнула. Всё, что произошло за вечер, всё ещё кружилось в голове, оставляя лёгкую эйфорию и тёплое чувство внутри.

Раздевшись, я пошла в душ. Тёплая вода стекала по коже, смывая усталость и напряжение, но мысли о Нике не покидали меня.

Его голос. Его прикосновения. Тот поцелуй...

Переодевшись в пижаму, я забралась в постель и уткнулась в подушку, закрывая глаза.

"Думай обо мне. Пусть тебе приснюсь я."

Я улыбнулась.

— Ну что ж, Ник, посмотрим, приснишься ли ты мне этой ночью... — пробормотала я и погрузилась в сон.