2
Она не разговаривала. Совсем. И хоть Чену было любопытно услышать её голос, который он представлял то низким и бархатным, то полушёпотным и смущённым, самому ему хватало взгляда, чтобы понять, чего она хочет. Минсок её утомлял — это было понятно по сложенным на груди рукам, тяжёлым вздохам и поджатым губам в ответ на его глупые вопросы. Женские сериалы она находила забавными, ухмылялась уголком губ на заезженные фразы и начинала дремать к концу серии. Ванильный йогурт трепетно любила, потому что взволнованно замирала, уставившись на ложечку с молочным лакомством. Но говорить не хотела.
— Может, у неё что-то со связками? — волновался Минсок, аккуратно заворачивая кружку, из которой только что пила нэко, для того, чтобы позже снять отпечатки пальцев.
— Или просто не хочет, — Чен покосился на безмятежную девушку, сосредоточенно внимающую программе по кулинарии.
— Ничего, — Минсок запихал чашку в свою бездонную сумку, в которой, наверное, даже детали от вертолёта есть, — скоро придёт Бэкхён, а он и мёртвого разговорит.
— Бэкхён?! — голос Чена сорвался, и он прошептал, косясь в зал: — Но я не звал Бэкхёна! Не думаю, что это хорошая идея, — обычно он нормально воспринимал наличие в своей квартире этих двоих, но сейчас в груди наливалась какая-то тяжесть, и хотелось грубо всех послать и остаться одному. Ну, или не совсем одному.
— Когда ещё он встретит нэко? Пусть посмотрит, а то только с экрана телика да в интернете, — легкомысленно ответил Минсок.
— О-фи-геть, — по слогам произнёс Бэкхён, приоткрыв от восторга рот.
— Здороваться надо, — буркнул Чен, заходя в зал и попутно цепляя плечом замершего на пороге друга.
— Настоящая...
— У тебя сейчас слюна капать начнёт, — шикнул на него Минсок.
— Я даже не знаю... не знаю, что надо говорить, — залепетал что-то там обычно болтливый и не замолкающий Бэкхён.
— Я помечу этот день в своём дневнике на память, — фыркнул Чен и обратился к нэко. — Ты не волнуйся, — он посмотрел в карие глаза, наполняющиеся паникой, — он безобидный, и это мой последний друг, больше никто не придёт.
— А как тебя зовут? — Бэкхён вошёл в зал, но подойти ближе постеснялся и сел в кресло, не переставая пялиться на девушку. Он даже не моргал практически, боясь сморгнуть такую красоту.
А она изучающее склонила голову на бок, поправила прядь волос, упавшую на плечо и робко ему улыбнулась.
— Она мне улыбается! — Бэкхён победно вскочил с кресла.
И Чен почему-то подумал, что ему для этого понадобилось гораздо больше времени.
К концу вечера, плавно переходящего в ночь, Бэкхён полностью вошёл во вкус и трещал без перерыва. Девушка его слушала, усмехалась в нужный момент, но в диалог не вступала.
Минсок на кухне компостировал мозги Чену:
— Ты не можешь её у себя держать.
— Я и не держу, она может уйти в любой момент.
— Посмотри мне в глаза, Чен.
— И что ты хочешь там увидеть?
— Нэко не может быть ничейной по определению, её наверняка ищут.
— Плохо ищут.
— Завтра я отдам её отпечатки и, как только придут результаты, свяжусь с её семьёй, понимаешь?
— Понимаю.
— Что-то я не вижу энтузиазма.
— А ты не подумал, что её могут так избивать дома?
— Конечно, нет! Существует целая сеть помощи нэко, которые подверглись семейному насилию. Скорее всего, она заблудилась, и её нашли какие-то уроды.
— Делай, что нужно, это ты у нас дипломированный специалист.
А пока — дома его встречал горячий чайник и полные ожидания и предвкушения чего-нибудь вкусного глаза. Конечно, она не дома, нет, не дома, она в гостях — это чувствовали оба. И это всего лишь третий вечер, и возможно, сегодня Минсок принесёт новости о её прошлой жизни или вообще ночевать она будет не здесь. Поэтому он был молчалив ещё больше, чем обычно. Ощущающая его настроение нэко стала и вовсе почти бесшумной, накрывала стол и нарезала хлеб, не поднимая глаз. И едва они сели, как дверной звонок оповестил о гостях.
Минсок пришёл не один. За его спиной стоял высокий мужчина в дорогом черном пальто. И Чен сначала услышал задушенное «О!», и лишь потом обернулся и заметил нэко, последовавшую за ним в коридор. Она смотрела на мужчину такими глазами, что у Чена комок к горлу подступил. Она боялась, так боялась, словно шла на смерть, не меньше.
Мужчина без лишних церемоний обошёл Минсока и отпихнул Чена, бросившись к девушке.
— Кайри! — он прижал к себе дрожащее тельце. — Я так искал тебя! Я чуть с ума не сошёл! — и в его голосе настоящие чувства, настоящая радость.
Вот только Чену уткнувшаяся в ворот чёрного пальто девушка не кажется радостной. Она не обнимает его, не тянется к губам, ничего не говорит — она позволяет себя обнимать, стискивать до хруста, зарываться в свои волосы, касаться ушей.
— Идём домой, идём скорее, — тянет её мужчина за собой, не обращая внимания на босые ноги.
— Подождите! — и Чен не знает, что хочет сказать после, но то, что момент надо задержать, это ясно без сомнений.
— Простите, — мужчина виновато поклонился, — я не поблагодарил вас за то, что вы нашли и приютили её, и отыскали меня. Я очень вам благодарен и возмещу ущерб, сколько скажете.
— Да какой тут ущерб? — зло выплюнул Чен, хотя злость — это вообще не его чувство. Откуда оно?
Просто в глазах нэко — такая обида, что, кажется, так и сигналит ему «Предатель! Предатель!», но никаких причин и законных оснований у него нет, и хочется просто разъединить их руки, вытолкать того стрёмного мужика за двери и сесть ужинать, только вдвоём, в полной, но такой понятной обоим тишине.
— Просто... просто не могли вы хотя бы рассказать, что произошло? Как она оказалась на улице? Где вы живёте? Как вы живёте? Счастлива ли она там?
Мужчина нахмурил кустистые брови.
— Молодой человек, вас это не касается, — и в его глазах явное предупреждение, — вышло недопонимание, она ушла гулять и заблудилась, — каждое слово он выдавливает медленно и набрасывает на Чена тяжёлой плитой. — Не думаю, что вас касаются подробности.
Если бы не Минсок, Чен сказал бы что-нибудь совсем необдуманное. Но друг на то и друг, чтобы хоть изредка выдёргивать из беды.
— Не поймите нас неправильно, мистер Ву, мы просто подружились с ней и волнуемся о её будущем! Синяки на её теле меня, как врача, очень настораживают.
— Я... — мужчина запнулся, но быстро взял себя в руки, — я отвезу её в больницу и буду тщательнее за ней следить.
И если Минсока этот ответ удовлетворил, то Чена нет. Было в нём что-то не то.
Вскоре дверь захлопнулась, и парни остались в квартире одни.
— Нельзя было ему её отдавать! — Чен со злости хлопнул ладонью по стене.
— Почему нет? Они же пара! — округлил глаза Минсок.
— Он мне не понравился!
— И всё? Это твой веский довод?
— Это самый веский довод из всех! Ты пробил его? Кто он? Какой он?
— Я думал, ты будешь рад избавиться от чужого человека, — Минсок непонимающе взъерошил чёлку, — поэтому и торопился.
Но Чен не был рад, совсем. Чувства, которые бились в груди и грозили разорвать голову, вряд ли были радостью.
— Ты просто начал привыкать, — заключил Минсок, — тебе пора подумать о серьёзных отношениях, а то со своей работой так можно и до старости одному прожить. Чувствую, вкусно пахнет! Давай ужинать, — и он направился на кухню.
— Я не хочу, — буркнул Чен и скрылся в своей комнате. Аппетит окончательно пропал.
Кайри нигде не было. Вместо того, чтобы доделать квартальный отчёт, Чен облазил все социальные сети, которые только мог вспомнить, в поисках её, но поисковики упорно отвечали «Запрос не дал результатов. Возможно, допущена ошибка». В век глобального интернета все люди были хоть где-то да зарегистрированы: и его начальник, и вахтёрша, и пекинес вахтёрши, а тут абсолютная тишина. Если бы в разговорах между ребятами периодически не всплывала нэко, Чен бы подумал, что она вообще ему привиделась.
Через пару дней серость дней разбавил Бэкхён.
— Я его нашёл! — он, как маленькое торнадо, влетел в квартиру, размахивая над головой какими-то листами.
— Кого? — Чен был ему даже рад. Находиться в пустой квартире с каждым вечером становилось всё тяжелее.
— Ву! Этого мужика, который нашу нэко увёл! — Бэкхён плюхнулся прямо на пол в зале и разложил перед собой распечатки. — Пришлось попотеть, кое-кому даже шоколадку купил, но теперь у нас есть вся информация.
Чен скептически покачал головой, но сел рядом.
— И зачем она нам? — его взгляд пробежался по цифрам и таблицам.
— А тебе разве не интересно, где и как она живёт? — всплеснул руками Бэкхён. — Да этот Ву — просто бизнес-гений какой-то! Ты только посмотри на это! — и ткнул Чену в лицо бумагами с графиками. — У него такая прибыль! Он, наверное, сутками работает и живёт в офисе!
— А она одна... — пробормотал Чен себе под нос.
— Чего? — недослышал увлёкшийся Бэкхён. — Так вот! У него большой дом за городом, и с нэко он уже четыре года. Фотку я её не достал, судя по всему, она не часто выходит, а вот он постоянно разъезжает по всяким экономическим форумам.
Бэкхён подробно перечислял, сколько у этого Ву автомобилей, какова это годовая прибыль и личных доход и прочее. А Чен смотрел на самый верх первого листа. Там был указан адрес.
***
Если у Чена спросить, какого чёрта в единственный отгул он среди недели тащится на окраину, он бы растерялся и ответил что-то из разряда «Прогуляться захотелось, увидеть небо, что ли», ведь там многоэтажность плавно уменьшалась, заканчивая город чертой частного сектора. Но где-то в глубине души он знал, что хочет хоть одним глазком увидеть ту девушку, просто удостовериться, что он зря волнуется и не может заснуть по ночам, вспоминая тот обвиняющий прощальный взгляд карих глаз.
Дом он нашёл не сразу, уж слишком много здесь было роскошных особняков, да и небо с непривычки, казалось, обрушилось прямо на голову, заполняя всё пространство вокруг непривычно голубым цветом. Выйдя из электрички, он даже растерялся и начал дышать через рот, пытаясь подсознательно втянуть в себя как можно больше неба.
Нужный дом стоял чуть в глубине двора, обнесённого высоким кирпичным забором. Со стороны улицы виден был лишь второй этаж с задёрнутыми шторами. Если он придёт и позвонит в дверь, неужели, увидев его, она прогонит? Он просто спросит, как у неё дела, и уйдёт, только это, он твёрдо решил, подходя к тяжёлым воротам.
— Ваше имя и цель визита, — протрещало из домофона, не впуская его во двор.
— Я знакомый Кайри.
С той стороны что-то снова треснуло, зашипело, и раздался ответ:
— Мисс никого не принимает.
— А вы скажите, что это Чен.
— Мисс никого не принимает.
— Но...
— Вам лучше уйти. О встрече необходимо заранее договариваться с мистером Ву.
Чен растерянно потоптался у входа и двинулся вдоль забора. А чего он ждал? Что здесь не окажется охраны? Что сможет вот так вот запросто войти?
Шторка в одном из окон дрогнула, и Чен чётко увидел знакомые испуганные глаза. Прибавив шагу, он практически обошёл дом кругом, и снова увидел её в одном из окон. Видимо, она тоже перебегала от окна к окну. А тут остановилась, прижалась к стеклу и так смотрела на него, словно... словно ей хотелось кричать, но нельзя. Чен подскочил к забору и, подставив ногу на выступ, подтянулся выше, чтобы лучше её видеть. Она тут же замахала руками, приказывая ему слезать.
А на запястьях новые синяки... Их-то он за три дня успел выучить.
***
— Ты уверен? — Минсок даже дышать перестал, когда услышал рассказ Чена.
— Я же не слепой! — Чен беспокойно мерил шагами кухню, в которой совсем недавно ужинал вместе с нэко. — Мне нужно поговорить с ней, узнать, что там происходит.
— Она и раньше не была особо разговорчивой. Вот, блин! — Минсок хлопнул кулаком по столу. — И как у этого ублюдка рука поднимается на такую прелесть?! А с виду показался мне нормальным мужиком.
— Кто нормальный мужик? — Бэкхён вошёл, даже не разуваясь.
— Я про того бизнесмена, который нэко забрал, — вздохнул Минсок.
— А теперь можно ещё раз повторить для тех, кто в танке? — Бэкхён быстренько плеснул себе чаю и уселся за стол.
И историю пришлось повторить.
— Твою... налево, — вот и всё, что смог выдавить из себя Бэкхён после рассказа.
— Вот именно, — Чен сел напротив, образовав с остальными молчаливый и задумчивый треугольник.
— Что будем делать? — заёрзал Бэкхён, словно мысли у него пёрли откуда-то снизу. — Ваши предложения? Я предлагаю пролезть в дом и выкрасть её!
— И дальше что? Она по всем документам связана с Ву, — пробубнил Чен, уткнувшись в сложенные на столе руки.
— Её будут искать, а когда найдут, нас посадят, — добавил Минсок, опуская подбородок на подставленные кулачки.
— Не кисните, мужики! — Бэкхён достал из кармана какую-то просроченную квитанцию. — Ручка есть?
— На холодильнике, — безразлично отозвался Чен.
— Итак, — глаза Бэкхёна опасно заблестели, — набросаем план.
— План? — Чен заметно оживился.
— Можно и дальше страдать, но моя подруга в опасности, — ответил Бэкхён.
— Твоя подруга? — хозяин квартиры скептически приподнял бровь.
— Заметь, не любовь всей моей жизни, а подруга, — парировал Бэк. — Впервые вижу, чтобы ты так волновался за чужого человека. Ты и за меня так не переживал, когда я в больницу попал.
— У тебя была всего лишь ангина.
— Но я страдал! А ты всего три раза меня навестил, — с укором произнёс Бэкхён.
— Ты пролежал там всего неделю.
— Но мне было так страшно и одиноко!
— Ребята! — окрикнул их Минсок. — Вернёмся к нашему плану.
— Ах, да! — Бэкхён уткнулся в свой помятый листочек. — Для начала надо узнать её версию, — он тут же это тщательно записал, — вдруг она регулярно падает с лестницы, и отсюда её синяки.
Чен угрожающе насупился.
— Для этого необходимо выманить её или проникнуть в дом, — проигнорировал его Бэкхён.
— Там охрана, домофон и прочая защита.
— Значит, проникнем по-умному: пойдёт тот, кого точно впустят.
— Кто? — Чен с Минсоком даже вперёд подались.
— Разносчик пиццы? — предложил Бэкхён.
— Вряд ли.
— Врач?
— Думаю, у них есть личный.
— Тогда я перережу линии электропередачи и заявлюсь электриком! — загорелся Бэкхён. — А что? У меня одна знакомая работает на электростанции. Скажу, что это для романтического вечера. Бабы любят подобную ерунду.
— А дальше?
— А дальше — надену форму и заявлюсь к ним. Желательно, чтоб Ву дома не было. Ты, — он кивнул Чену, — напишешь ей письмо, а я передам.
— Я? Письмо?
— Не нужно никаких писем, — ожил Минсок. — Ты у неё спросишь, всё ли в порядке, мол, Чен волнуется.
— Эй, народ! — но на Чена никто не обратил внимания.
— Если она не сможет говорить, пусть напишет ответ, — продолжил старший, — и ты его принесёшь.
— А дальше?
— А дальше будем действовать по обстоятельствам, — глаза Бэкхёна заблестели от предвкушения приключений.
— Ох и не к добру этот блеск, — вздохнул Минсок.
Бэкхён довольно потёр ладони:
— Всегда мечтал сыграть в боевике!