Лекарство для души

За четыре месяца отношений Наташа так и не познакомила Серёжу со своими родителями. Сначала они уезжали почти на месяц на Кубу, а потом Наташа занялась вопросом своего женского здоровья. Сдавала все анализы, проходила обследования, и в конечном счёте через месяц после всей этой эпопеи получила добро на планирование новой беременности, но под строгим контролем Василисы. И они с Сергеем плотно занялись этим вопросом не только дома, но и на работе в перерывах на обед и на дежурствах.

И вот сегодня Иволгина шла втайне на прием к Василисе, чтобы после очередной попытки зачать ребенка, узнать, все ли у них вышло. А потом наконец-то поужинать с родителями и познакомить их с Серёжей.

— Ну как ваши дела? — Василиса за время общения с Наташей плотно с ней подружилась, и поэтому всегда была рада видеть девушку в своем кабинете. — Сергей, кстати, сдал анализы, я получила результаты от коллег. У него все хорошо, думаю, в скором времени у вас все получится. Ложись, будем УЗИ делать. Кто знает, может, я тебя и сегодня обрадую?

Для Наташи все медицинские процедуры, проводимые в этом кабинете, были жуткими пытками. Она волновалась, что с ней что-то не так или, что снова не вышло. Или еще куча разных «или», которые так ее пугали и каждый раз заставляли сердце выпрыгивать из груди. Она безумно хотела стать мамой, а каждое «Наташ, не в этот раз» заставляло ее сомневаться в своей состоятельности.

— Ты напряжена, что случилось?

Василиса выдавила гель на кожу Иволгиной. Приятная прохлада немного остудила разум Наташи.

— Не знаю, как знакомить Серёжу с моей мамой. Ей никогда не нравились мои мужчины, а тут еще и старше меня на десять лет, и даже не из кругов высшего общества, в которые она пытается меня пропихнуть. Плюс мы вопросом беременности занялись, а это значит, что все серьезнее, чем бывало раньше. Я переживаю, а вдруг Сережа ей не понравится? И мы тогда поругаемся еще больше.

— Тебе с ним жить, заводить семью. Ты ведь любишь его?

— Конечно, что за вопросы?

Наташа возмутилась, но вдруг поняла, что так и не сказала ни разу Серёже, что любит его. Вот теперь стало стыдно. За четыре месяца она сотни раз слышала эти слова от Знаменского, а сама так и не соизволила хотя бы раз произнести их вслух. Сегодня скажет, обязательно скажет.

— Тогда не думай ни о чем таком. Даже если твоей маме не понравится Сергей, то это только ее проблемы. Лучше расслабься и думай о чем-то хорошем, например, о том, что… Так, что это у нас тут? — Василиса стала увеличивать прибором что-то на экране, заставив Наташу волноваться. — Например, о том, что в скором времени ты всё-таки станешь мамой. Смотри, вон там бьётся маленькое сердечко.

— У нас получилось, — прошептала Иволгина. — Господи, наконец-то! Два месяца попыток не прошли даром. Я… Василиса, спасибо тебе за помощь!

— Мне-то за что?! — девушка рассмеялась. — Сергея благодари и свой организм за то, что так быстро восстановился и позволил зародиться новой жизни.

— За то, что возишься со мной, — Иволгина почти плакала. Глаза были на мокром месте.

От чутких глаз Василисы это не осталось укрытым. Она протянула девушке салфетку, после чего стёрла следы геля и помогла подняться, заключив ее в объятия.

— Так, мы с тобой забываем, что такое слезы. У нас все будет на позитиве. Никаких нервов, переживаний, перенапряжений и прочего, что может спровоцировать риски невынашивания. Ты же понимаешь, что после того выкидыша риски стали выше? — Наташа кивнула. — Тогда, думаю, сама знаешь, что нужно быть максимально осторожной и ни в коем случае не доводить себя до тех состояний, в которых ты была в прошлый раз. Завтра сдашь все анализы, сегодня обрадуй Сергея и познакомь его наконец-то с родителями. Номер мой если что знаешь, можешь звонить в любое время. А спасибо мне скажешь, когда впервые увидишь своего малыша в день его рождения. Пока не за что благодарить.

— А можно мне распечатку с УЗИ? Я Серёже покажу ее.

— Я тебе уже все распечатала, — протянула Наташе все документы. — Поздравляю вас, вы заслужили.

Из кабинета гинеколога Наташа вышла со странными чувствами. Радость, волнение, любовь. Все смешалось вместе. Ей так хотелось поделиться со всем с Серёжей, поэтому она буквально вприпрыжку шла по коридорам, чтобы подняться в кабинет к любимому мужчине, который все это время думал, что она сдает очередные анализы и советуется с Василисой обо всем. Сергей изучал в кабинете медицинские карты, что-то записывая в своем ежедневнике. Он даже не заметил, как Наташа вошла.

Увлеченный, задумчивый. Серьезный. Он был таким красивым, родным. С небрежно рассыпанными волосами, с колючей щетиной и глазами, что смотрели так, как никакие другие на нее никогда не смотрели. Тот самый противный и занудный мужчина с кофе в коридоре превратился в самого лучшего и любимого человека в ее жизни. Кто бы мог подумать, что спустя почти полгода она будет носить под сердцем их общего ребенка? Уж точно не она.

Намеренно громко прошагала вперёд, стуча каблуками, чтобы Сережа ее заметил. Оторвавшись от карт, Знаменский широко улыбнулся, раскрыв объятия, в которые Наташа тут же нырнула.

— Что-то вы долго сегодня, я соскучился, — поцеловал нежно и чувственно. — Что тебе вообще говорит Василиса?

— Сказала, что с твоими анализами все хорошо, — присела на ручку дивана. — Серёж, я тут поняла, что так ни разу и не сказала тебе, что люблю тебя. Прости меня, пожалуйста.

— Ты говорила, просто не словами «я тебя люблю», а иначе, — он подкатил свое кресло ближе к дивану. — Родная, мне не нужны слова, чтобы увидеть, что ты меня любишь, но мне в любом случае приятно их слышать. Не извиняйся.

Ей было волнительно. Да, они вместе планировали беременность, но сообщать, что все получилось, было так страшно. Опираясь на предыдущий опыт, она почему-то внутренне все равно не могла принять тот факт, что не все мужчины себя так ведут, поэтому подбирала слова.

— Я немного тебя обманула сегодня, — решила начать так.

— И в чем же? — взял Наташу за руку.

— Я ходила не анализы сдавать, — она опустила взгляд вниз. Чувствовала себя виноватой.

— Я знаю, ты была на приеме у Василисы. Ты действительно думаешь, что в этой больнице может что-то остаться без моего ведома, когда это касается тебя? Медсестра из гинекологии встретила меня на обеде и рассказала, что ты сегодня записана к Василисе на УЗИ, а не на анализы. Я просто поинтересовался, что за анализы ты сдаешь, а она сама тебя выдала.

Почему-то Иволгина так и думала. Уже не в первый раз персонал больницы делился со Знаменским тем, где находилась Наташа, что делала, с кем общалась. Они все уважительно относились к Сергею и считали, что для того чтобы улучшить с ним отношения и начать общение, необходимо обязательно сообщить что-то о том, кого он сильно любил. То есть о Наташе.

— Что УЗИ показало? — поцеловал сначала одну ладонь девушки, потом вторую.

— Серёж, ты…я… Почему мне так сложно всё это вслух произносить? — сбивчиво говорила Наташа. — Ты станешь папой, Серёж. У нас получилось. У нас все получи…

— Я люблю тебя, — ловко подхватил любимую и закружился с ней в воздухе, целуя в губы, щеки, шею. Он радовался как ребенок. Она впервые видела его таким счастливым. — Очень сильно люблю. Ты не представляешь, как я сейчас счастлив!

— Я тебя тоже очень сильно люблю, — опустила голову на плечо Знаменского, все еще державшего ее на руках. — И я вижу все в твоих глазах.

— Я стану папой, — повторил он несколько раз, смакуя и пробуя на вкус это прекрасное слово. — Папой. Я наконец-то стану папой. Я так давно об этом мечтал. Спасибо тебе, спасибо, что подарила такую возможность. Мы будем отличными родителями, я уверен.

Самые крепкие объятия и чувственные поцелуи обрушились на Наташу с новой силой. Сергей не знал, как еще сильнее отблагодарить ее за то, о чем были все его мысли последние несколько лет. Он будет поддерживать ее всю беременность, помогать со всеми трудностями и делать все, чтобы этот приятный и одновременно сложный период был для Наташи максимально комфортным.

— Серёж, я только попросить тебя хотела, — ласково огладила скулы мужчины пальцами. — Давай пока не будем ничего говорить моим родителям? Просто первое знакомство, моя мама и без того будет нервничать, а тут еще и беременность. Ей никогда не нравятся мои парни. Мне бы хотелось, чтобы ты стал исключением, но это почти что равно нулю. Ты ведь не против?

— Сделаем так, как ты считаешь нужным. Когда нужно будет, тогда расскажем. Вовсе не обязательно сразу со всеми делиться нашими прекрасными новостями, мы можем повременить.

— Спасибо, — зарылась пальцами в шевелюру мужчины. — Я всегда знала, что ты у меня самый лучший и понимающий.

— Приятно слышать, — посмотрел на часы. — Мы опоздали с тобой на занятие, которое я сам и назначил, на полчаса. Ладно, я что-нибудь придумаю, иди пока в ординаторскую.

Сергей всегда оставался серьезным, что бы не происходило. Даже сейчас, когда оба были в эйфории от произошедшего, он умудрился найти повод для серьезности. И за это Наташа его любила, она знала, что он не даст ей возможности впасть в истерику или в депрессию, всегда сможет настроить ее на другой лад. Мужчина прекрасно это умел.

***

— Я волнуюсь, — Иволгина никак не могла с собой совладать. Она вечно поправляла складки на своем красном шелковом платье, нервно дёргала пальцами и тяжело дышала. — А вдруг ты им не понравишься? Я так хочу, чтобы тебя полюбили.

— Все будет хорошо, — успокаивал возлюбленную, не выдавая собственного волнения. Он и сам хотел понравиться родителям Наташи, чтобы они были уверены в том, что их дочь в надёжных руках. — Пожалуйста, меньше переживай. Тебе нельзя.

— Я знаю, просто… Я так сильно тебя люблю, что я хочу, чтобы все было прекрасно. Хотя бы раз в жизни.

— Так и будет, — прошептал ей в ухо, помогая выбраться из машины. — Красный тебе к лицу, выглядишь ты просто шикарно.

Засмущавшись, Наташа прикрыла лицо руками. Вот зачем он постоянно вгонял ее в краску? Явно от большой любви, вот только Наташа никак не могла привыкнуть к тому, что ее могут так сильно любить. Сергей делал ее счастливее, чем она могла себе представить.

Родители Наташи уже ожидали пару внутри ресторана. Лариса Анатольевна и Дмитрий Сергеевич, услышав, что дочь собирается знакомить их с новым молодым человеком, отреагировали на новость по-разному. Мужчина обрадовался, что его любимая дочурка так быстро смогла найти любимого человека, о котором она рассказывала с восхищением. Зато женщина не скрывала своего скепсиса, не понимая, зачем дочери еще одни безнадёжные отношения, когда она могла бы строить успешную карьеру в театре или кино. Вот там она бы смогла найти себе кого-то достойного, но точно не врача, о котором рассказывала им по телефону.

Сергей нес букет белых лилий, которые так обожала Лариса Анатольевна, а Наташа взяла на себя задачу одарить отца любимым коньяком. Тихая и спокойная музыка внутри ресторана показалась Наташе чем-то вроде спасательного круга. Если они с мамой начнут ссориться, то она будет держать Серёжу за руку и прислушиваться к музыке. А еще смотреть на бежевые стены, светлые потолки и минималистичный интерьер, тоже внушающие атмосферу умиротворения.

— Мам, пап, привет! — девушка обняла отца, а потом мать, не сдержав своих эмоций. Стоило признать, что она соскучилась по ним. — Знакомьтесь, это Сергей…

— Сергей Михайлович Знаменский?! — вдруг выпалила Лариса Анатольевна.

У Наташи глаза на лоб залезли. Ее мама знала Серёжу?!

— Лариса Анатольевна, Дмитрий Сергеевич, какая встреча! Уж не думал я, что мы с вами в следующий раз встретимся при таких обстоятельствах. Держите, Лариса Анатольевна, это вам от нас с Наташей, а ваш презент у Наташи. — аккуратно подтолкнул возлюбленную вперёд, чтобы вручила пакет с алкоголем своему отцу.

— Мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит и откуда вы все друг друга знаете?

Иволгина требовательно посмотрела на родителей и молодого человека. Решив, что история будет длинной, и прежде им нужно подкрепиться, все сели за стол и определились с заказом.

— Сергей, как ваши успехи? Вы все еще рядовой хирург или добились большего, как и хотели?

Наташа удивлённо хлопала глазами. Мама сама интересовалась у ее молодого человека о чем-то, кроме денег. Без раздражения, без пренебрежения, а самое главное — с уважением.

— Сережа — заведующий отделением хирургии, — ей захотелось самой гордо об этом сообщить. — А еще он очень хороший хирург, преподаватель и мужчина. И пока вы не увлеклись разговорами, пожалуйста, расскажите мне, откуда вы знакомы, а то мои нервы скоро сами от меня сбегут.

Знаменский нежно сжал ладонь возлюбленной, пытаясь ее успокоить. Тяжело им будет во время беременности с ее нервной системой, очень тяжело. Слишком Наташа ранимая и любит себя накручивать, не разобравшись.

— Десять лет назад, когда ты была в летнем лагере в Сочи, твоя мама, возвращаясь с ночной съемки, вместо того чтобы отдыхать, попала в больницу с ножевым ранением печени. Ты же знаешь нашу маму, она у нас больно самостоятельная и поэтому решила, что сама вернётся поздно ночью домой. Мы тебе не рассказывали, чтобы не беспокоить. Знали, что прилетишь из лагеря, чтобы побыть с мамой, — Дмитрий Сергеевич пригубил вина.

Сейчас все это было забытой историей, но тогда Дмитрию Сергеевичу было ее до смеха. Надо же было жене так не вовремя оказаться на темном переулке, где наркоман, искавший дозу, решил, что именно Лариса Анатольевна подходит под параметры человека, у которого есть деньги. Они были, конечно же, вот только Лариса Анатольевна решила не отдавать их просто так, поэтому сопротивлялась, из-за чего и получила ножом. Хорошо, что живая осталась, сама смогла скорую вызвать и мужу дозвониться.

— Сергей тогда дежурил в больнице, куда отвезли меня. В Мариинской, если я не ошибаюсь, — Сережа кивнул в подтверждение слов Ларисы Анатольевны. — В общем, если бы не он, то я бы как минимум осталась инвалидом, а как максимум — сейчас бы меня тут не было. Он оперировал меня почти шесть часов.

— Да, это была, по правде говоря, моя первая самостоятельная операция как хирурга, — признался Знаменский. — Я тогда всего лишь полгода работал в Мариинке, и до этого меня к операциям не подпускали. А тут мое дежурство, никого нет, экстренная ситуация, и я все взял в свои руки. Было очень страшно, но спасибо ассистирующей медсестре, она мне очень тогда помогла. Я смог сохранить Ларисе Анатольевне печень и ее функции, а еще жизнь. Считаю, это было что-то из разряда чуда, но тогда я был так счастлив, что я сумел спасти человека. Вот уж не думал, что через десять лет буду встречаться с дочерью своей первой пациентки.

Знаменский действительно был шокирован. Неужели земля настолько круглая?

— Я, конечно, счастлива, что ты в полном порядке, мамуль, — Иволгина осушила залпом бокал с гранатовым соком. — Но вы должны были сказать мне, что это не аппендицит.

— Не злись на родителей, они беспокоились о тебе, — Сергей заботливо налил возлюбленной в бокал сока и доложил салат в тарелку.

Тяжело вздохнув, Наташа не стала обижаться. К чему это уже все? Поздно. Зато из всей этой ситуации был единственный плюс — родители знали ее Серёжу, они уважали его, а, значит, точно были не против их отношений. Ее мама даже ни разу не посмотрела косо в сторону Сергея, не упрекнула ни в чем, напротив — она была восхищена, это читалось в ее взгляде и улыбке.

— Я так понимаю, познакомились вы на работе. И как вам Наташа в роли врача? У нее получается? Думаете, из нее вырастет хороший хирург?

Наташа закатила глаза. Ну вот, а она уже обрадовалась, что мама все приняла и поняла. Снова идиотские вопросы, явно заданные для того чтобы потом все перевести в попытку отправить ее в актерство.

— У Наташи множество задатков для того чтобы стать отличным хирургом. Она уже даже испытала их на практике в экстренной ситуации. У вас замечательная дочь, и медицина, а в данном случае — хирургия, — это то, что ей дано от рождения. Знаю, что вы хотели бы видеть ее продолжением своего дела, Наташа рассказывала, но это точно не то, что ей нужно. Да, она красивая, очень даже артистичная, вот только помогать людям у нее получается намного лучше. Поверьте мне, я такое вижу сразу. И, да, вот еще, — он посмотрел сначала на Дмитрия Сергеевича, а потом — на Ларису Анатольевну, — если это возможно, то называйте меня просто Сергей, Сережа и желательно без обращения на «вы». Всё-таки я уже не лечу вас, Лариса Анатольевна, а знакомлюсь с вами, как молодой человек Наташи.

— Да, он бывает жутким занудой, — Наташа заметила, как ее родители пытались вникнуть в суть огромного монолога Серёжи.

— Мы заметили, — подтвердил Дмитрий Сергеевич. — Думаю, это не главное. Главное, что он тебя любит. И это мы тоже заметили.

Ужин проходил в удивительно спокойной и семейной атмосфере. Наташа так и не разрешила Серёже поделиться их счастливой новостью, решив, что пока что рано настолько сильно пугать родителей. Но одно ее радовало — мама искренне улыбалась Серёже, и это было прекраснее, чем она могла даже подумать. Если бы она знала, что Знаменский когда-то спас жизнь ее маме, то она бы не тянула со знакомством. Родители были в восторге от мужчины, как и она сама.

Оставшись наедине с мамой, пока Сережа и папа отошли на улицу, чтобы что-то посмотреть в машине второго, Наташа всё-таки решила расспросить маму обо всем.

— Ну как он тебе, мам? Только честно.

— Если бы ты привела его сюда таким, каким он был десять лет назад, я бы была категорически против. Он сильно изменился за эти годы: похорошел, видно, что хорошо зарабатывает, выглядит соответствующе, а еще у него глаза светятся, когда на тебя смотрит. Как твой отец, когда смотрит на меня. Знаешь, — женщина протянула через стол ладонь и положила сверху на ладонь дочери. — Я всегда была против твоих отношений, мне не нравились парни, их работа. Просто я переживала за тебя, и сейчас тоже, но я поняла, что это неправильно. Это твоя жизнь. Да, я желаю тебе лучшего, пытаюсь обезопасить, но ведь я не смогу делать это всю жизнь. Тебе решать, с кем быть. А если ты все же решишь, что это будет Сергей, то знай, я буду очень рада. Такой мужчина рядом — это подарок. Никто другой тебя так не отстаивал, когда я заговаривала об актерской деятельности. Никто так не заботился, то подливая сока, то добавляя тебе что-то на тарелку, то время от времени нежно касаясь, и самое главное — никто не смотрел на тебя, как на сокровище.

— Спасибо, — Наташа не выдержала такой откровенной речи матери и расплакалась. — Спасибо, что ты всё-таки это поняла. Я с ним счастлива, ты права, он и правда какой-то подарок свыше. И я его очень сильно люблю… А еще, мам, я не хотела говорить, но раз мы делимся откровениями, то мы с Серёжей…

— Ждёте ребенка?

Лариса Анатольевна с хитрым прищуром посмотрела на удивленную дочь, требовавшую всем своим видом объяснений.

— У тебя взгляд изменился и поведение, а еще ты неосознанно складываешь ладони на животе и пьешь вместо вина сок. Я тоже во время беременности тобой руки постоянно на животе держала, мне хотелось чувствовать, что ты там, и что с тобой все хорошо.

— И всё-таки мы чем-то похожи, — Наташа встала из-за стола и села к матери, заключив ее в крепкие объятия. — Я люблю тебя, мам.

— Я тебя тоже люблю, доченька, — женщина поцеловала дочь в щеку.

— С чего это у вас такие нежности?

Удивился Дмитрий Сергеевич, заметив, как две его самые любимые женщины не ссорятся и не смотрят друг на друга, как две злые кошки, а напротив — купаются в любви и умиротворении. Такая картина была весьма редким явлением в их семье, и каждый раз она грела сердце мужчины. Его жена была порой сурова и несправедлива, но он знал, что это только от большой любви к нему и к дочери.

— Мы с мамой поговорили и поняли, что можем существовать и без ссор, ведь мы семья. А еще… Серёж, ты ведь не против, что я маме все сказала? — подошла к Знаменскому, улыбнувшемуся уголком губ.

— Я изначально был не против, это ты боялась, — он пожал плечами. — Да и к тому же, твой папа сам обо всем догадался, поэтому, считай, я тоже во всем сознался, и теперь наше скорое пополнение уже не секрет.

— Предлагаю за это выпить, — Дмитрий Сергеевич поцеловал дочь в щеку, обошел стол и сел на место рядом с женой. — Мы с твоей мамой уже давно мечтаем о внуках, пусть и никогда тебе не говорили.

Сегодня действительно было что-то слишком странное. Неужели жизнь наконец-то дала Наташе возможность насладиться ею сполна? Родители поддержали ее выбор, рядом был лучший мужчина, скоро она станет мамой, как и хотела. Что могло быть лучше? Куда еще счастливее?