Глава сто сороковая
Миядзаки-младшая спала крепко — Бадзи смог разбудить её только столкнув с дивана. Девушка ругнулась, но приняла сидячее положение сразу же.
— Что — уже?.. — недовольно протянула она, сладко зевая.
— Ты сама назначила это время — могла назначить и попозже, чтобы поспать подольше, — буркнул парень, поставив чайник греться. — Кофе али чай?
— А что покрепче? — усмехнулась девушка, поднимаясь на ноги.
— Вот только не начинай...
— Тише-тише, не бурчи раньше времени, как старый дед, — попросила Миядзаки-младшая, подходя к своему столу. — Давай кофе...
— Со сгущёнкой?
— Йе-ес, — она плюхнулась в своё кресло и блаженно прикрыла глаза. — Только вот знаешь что?
— Что?
— Я ведь им кодовые имена так и не придумала... чёт поспешила я с обрядом, — послышался тяжёлый вздох. — Есть идеи?
— Ты это сейчас у меня спросила? — съязвил парень.
— Ах, ну да... — цыкнула та и открыла ноутбук, тут залезая в интернет. — Посмотрим-ка...
— Как ты вообще их выбираешь? Кодовые имена.
— Иногда игра слов, иногда смотрю значения имён других стран. Твоё — Амон — обозначает «защитник». Ты им и являешься, так как всегда подстраховываешь нас со спины, будучи снайпером, — девушка хмыкнула. — Вот, например, для Коко подойдёт английское имя Барт, значение: богатый. Как раз для нашего ценителя денег, согласись?
— Ну вот видишь, одному ты уже всё придумала, — усмехнулся Бадзи. — Остались трое!
— Сейчас залезем в древнегерманские мужские имена...
— Куда?! — парень подавился кофе и ошарашенно посмотрел на подругу.
— В древнегерманские мужские имена, — девушка сказала с таким тоном, словно это была обыденность и ничего в этом действии странного нет.
— Почему именно они?!
— Захотелось, — и после этого Миядзаки-младшая погрузилась в изучение древнегерманских мужских имён, совсем не обращая внимание на друга и совсем изредка попивая сделанный парнем кофе.
Только ближе к началу обряда посвящения Касуми оторвала взгляд от монитора посмотрела на мирно посапывающего в кресле Бадзи. Она тепло улыбнулась, тихо подошла к нему и нежно дотронулась до его щеки. Парень сначала нахмурился, потом вздохнул и медленно раскрыл глаза.
— Доброе утро, соня, — она посмеялась. — Выспался?
— Ха-ха, — съязвил тот. — Точно так же, как и ты.
— Ой, не нагнетай тут, — попросил девушка, выпрямляясь. — Пошли лучше. У нас осталось времени как раз на переодеться и добраться до зала посвящения.
— Да бегу я бегу — и волосы назад.
— О-о, твои-то прекрасные локоны уж точно будут классно развеваться на ветру! — мечтательно пропела Миядзаки-младшая.
— Что, завидуешь? — парень усмехнулся.
— Ты что? Нет! — она посмеялась. — У меня просто отпадные папины волосы — что цвет, что шелковистость, что блеск!
— Ой как загордилась-то, вы только гляньте!
И они засмеялись, совсем не заботясь о том, что в том месте, где они находились (а находились они на базе организации), стоило бы вести себя намного тише. Но им-то что? Одна — Камикадзе, глава спецотряда «Истребители»; второй — её заместитель, лучший из снайперов во всей организации. И даже если их смех для кого-то являлся раздражителем, никто не посмеет не то, что сказать что-то в их сторону, никто не посмеет с недовольством кинуть в их сторону взгляд.
Переодевшись в форму «Истребителей», которую, к слову, сконструировал и сшил им Мицуя Такаши, глава и её заместитель прибыли в круглый зал, где проходили обряды посвящения (а зашли они туда через чёрный ход, почему и не застали дожидающихся у главных дверей новичков).
— Значит, их будет четверо? — поинтересовался Честер, глядя прямо на двери.
— Да, — ответил Хакер. — И все — дружки нашей прекрасной главы.
— Если они хороши, то почему бы и нет? — Киши (Сано-старший) пожал плечами.
— Ты всё-таки смог приехать, — улыбнулась девушка.
— Я не могу пропустить обряд посвящения, ты чего? — он посмеялся. — Тем более что один из новых членов — Харучиё.
— Верный-верный пёс, — посмеялся Хакер.
— Не неси чепухи... — попросила Камикадзе.
— Ой, да ладно тебе, — он усмехнулся. — Кое-кто невыносимо желал его к себе в команду, — протянул правая рука главы.
— Я чего-то не знаю? — удивился Киши. — Ты хотела завербовать себе Харучиё?
— И при этом очень и очень долго себя отговаривала от этого, — напомнил Амон. — И что мы видим? Санзу среди нас.
— Пока ещё нет, — заметила девушка.
— Но ты его возьмёшь — это точно, — сказал Честер, грустно улыбнувшись. — Печально, конечно, что они не просто новые члены отряда, а пришли на освободившиеся места... но я всё равно буду верить, что с ними наш отряд всё равно будет таким же классным и непобедимым!
Камикадзе посмеялся и потрепала парня по его рыжим непослушным волосам.
— Так и будет, не волнуйся, — а после вышла на середину зала и убрала руки за спину. — Хакер, Амон, будьте добры, впустите наших новичков.
Парни прошли к дверям и открыли их, впуская четверых дожидающихся там юношей. Они с расширенными от удивления глазами разглядывали зал и медленно шли в сторону девушки. Когда их взгляды остановились на ней, глава спецотряда легко усмехнулась и лишь кивком головы приказала Хакеру и Амону занять свои места.
— Встаньте перед квадратом, — произнесла девушка, не отводя взгляд от вошедших.
Парни переглянулись, но выполнили приказ главы.
— По очереди я буду называть ваши имена. Тот, кого я назову, должен будет встать в этот квадрат, — Камикадзе встала с другой стороны этого квадрата. — Акаши Хаурчиё.
Санзу глубоко вдохнул и сделал большой шаг, после которого оказался прямо в середину квадрата.
— Акаши Харучиё, — повторила девушка, глядя прямо в зелёные очи, — ты пожелал вступить в наши ряды. Все присутствующие тут, как ты и сейчас, дали клятву о неразглашении членов «Истребителей», о сокрытии своего участия в этом отряде, секретов и тайн, что станут тебе известны, а так же дали клятву погибнуть ради операции, что неотрывно связана с организацией, частью которой мы являемся, — Камикадзе достала нож и сделала надрез на правой ладони, после чего протянула ему руку и нож. — Твоя очередь.
Санзу перевёл взгляд на нож, с которого стекала кровь девушки. Сделав ещё один глубокий вдох, он, больше не раздумывай, взял оружие и сделал точно такой же надрез, пожимая руку главе.
— Это клятва на крови, являющаяся пожизненным контрактом. Наши нити соединены. Теперь мы — едины. В случае неподчинения у тебя есть три шанса: первые два — предупреждения, третье — смерть. Нарушив контракт три раза, ты — желаешь этого или нет — даёшь полное дозволение мне тебя убить, то есть: твоя жизнь в моих руках от начала и до конца, и лишь время смерти ты так или иначе выбираешь сам. В случае предательства или измены — неоспоримая смерть. Вопросы?
— Один есть, — без робости ответил юноша.
— Пожалуйста.
— Вы...
— Ты, — поправила его девушка.
— Ты сказала, что все члены отряда должны быть инкогнито в общественной жизни, что никто не должен знать о составе отряда. Но ведь состав отряда знают многие. И я не о тех, кто работает на Дока.
— Внимательность — очень хорошее качество для таких, как мы, — Камикадзе тепло улыбнулась. — Но догадливость и остроумие тоже важны. Думаю, те, кто знает о нас, в априори не входят в список тех, кому нельзя знать о нас. Согласен?
— Да... — парень кивнул. — Прошу прощения.
— Извиняться не за что. Любопытство тоже приветствуется, особенно новичкам, — она оглядела каждого из них, после чего вновь посмотрела на Акаши. — Отныне, — девушка опустила руки, — вне твоей гражданской жизни, тебя буду звать Фалберт — «очень яркий».
— «Очень яркий»? — переспросил юноша.
— Как раз для тебя. Или ты так не считаешь?
— Не смею спорить.
— Слишком много формальности для нашей яркой вспышки, — она ему подмигнула. — Добро пожаловать в семью, Фалберт. Прошу, займи место в кругу.
Когда Фалберт встал по правую руку от Честер, девушка вызвала следующего — Коконойя Хаджиме.
Вся фраза была повторена. Менялось лишь одно единственное слово — кодовое имя человека. Так, Коконой теперь звался Бартом («богатый»), а братья Хайтани — Меинард и Меинхард (старший и младший соответственно) — «сильный и храбрый».
Когда все заняли свои места, девушка повернулась к своим лицом, вновь убрав руки за спину и довольно улыбнулась.
— Отныне и на долгие годы, на что я крайне надеюсь, мы — единое целое. Самая настоящая семья. Если понадобится, мы умрём друг за друга, даже если из-за этого провалится операция, — после этой фразы девушка заметила сильно удивление у старых членов отряда. — Теперь это — закон. И запомните вот что ещё: приказы нашего Босса, Фудзимото Садаэки, для вас являются второстепенными по сравнению с моими приказами. Вопросы?
— Никак нет, — ответили в унисон старые члены отряда.
Новички с лёгким непониманием переводили взгляды с одного парня на другого.
— Привыкнете, — тепло ответила Камикадзе. — Возражения?
— Никак нет, — теперь ответили все восемь человек.
— Отлично, — она кивнула. — Обращаюсь к вам, наши новички: сегодня вы отправитесь по домам, но с завтрашнего вечера у вас начнутся тренировки — индивидуальные, так как вы сильно отстаёте от нас. В них включены не только рукопашные бои и обучение использования огнестрельного и холодного оружия, но ещё и теоретические занятия: первая помощь, все разновидности оружия, термины, правила — проще говоря, всё, что необходимо для нашей работы. По их прохождению вы присоединитесь к нашим тренировкам. Расписание, кодовые слова/фразы и всё необходимое будет выслано вам завтра с утра. Лично прошу вас прибыть завтра с утра в мой кабинет — с вам снимут мерки для вашей будущей формы. Сейчас же вы можете перевязать ваши ладони, используя необходимые принадлежности на столе позади вас, а после отправиться домой. И помните: теперь вам никуда не отвертеться. Простого выхода из «Истребителей» нет, — она усмехнулась и посмотрела на (Игараси). — Честер, будь добр, проследи, чтобы они не поранились ещё больше, и после проводи их до выхода. Остальные — свободны.
Девушка сделала резкий поворот на сто восемьдесят и вышла из зала, направляясь в сторону своего кабинета. За ней тут же вышел Киши. Хакер и Амон остались вместе с Честером.
— Вопрос: что будет, если они не оправдают твои ожидания? — спросила парень, поравнявшись с Камикадзе.
— Сделаю так, чтобы оправдали. Это ведь не проблема, согласен?
— Как ты это сделала со мной?
— С тобой была другая ситуация. У тебя, когда я только тебя встретила, была целая семья: дедушка и младшие братья с сестрой. Я не могла допустить того, чтобы ты был в опасности, поэтому и дала тебе должность личного механика спецотряда. Да и дело то, которое ты любишь.
— Допустим, — он кивнул. — Но ведь у них тоже есть семьи. У Харучиё вот тоже и брат, и сестра.
— И он, прекрасно это понимая, уже почти год канифолит мне мозги по поводу вступления в «Истребители». Остальные новички тоже прекрасно понимают, на что идут. Идиотов я в отряд не беру.
— Тоже верно, — парень тепло улыбнулся. — Теперь ты никому не дашь умереть, да?
— Под моим начальством пока никто не умер, — прорычала Камикадзе. — И никто не умрёт.
— Извини... сморозил глупость. Просто... понимаешь?..
— Понимаю, — серьёзно произнесла она. — Ещё как понимаю. Акио для меня как старший брат — мы вместе начали с ним этот путь. После такой службы он заслужил простой и спокойной жизни.
— Будучи знаком с тобой, спокойной жизни у него не будет.
— Ты прекрасно понял, в каком смысле я имела в виду.
— Новая ты немного бесит, знала?
— Не сомневалась в этом, — девушка усмехнулась. — И я не «новая», как ты выразился, а «настоящая» — самая, как только может быть.
— Тебе виднее, — парень кивнул и тяжело вздохнул.
— Акио будет жить — я верю в это, — тихо добавила Камикадзе.
И больше из них никто не проронил и слова. Они лишь попрощались после того, как переоделись в обычную свою одежду. Сано-старший отправился к себе домой по подземным путям, девушка же, вернувшись в свой кабинет, поставила чайник греться и села за ноутбук — как глава спецотряда, она должна была выслать всем новичкам расписание и нужную информацию, которая поможет тем с освоением основ. И закончила девушка с этой рутиной как раз к тому времени, как в кабинет — и снова без стука — вошёл Бадзи.
— Тук-тук делать не учили? — протянула устало Миядзаки-младшая, делая глоток уже успевшего остыть кофе.
— Не начина-ай! — проныл парень, плюхаясь на диван. — Чем занята?
— Плавно перехожу к свадьбе наших родителей. Она так-то через два дня...
— Чего?! — Бадзи подорвался, сон с его глаз как рукой сняло. — В смысле через два дня?!
— В прямом, — девушка не отрывалась от монитора. — Мне на днях тут названивали, а я была не в состоянии. С утра придётся перезванивать всем, извиняться и говорить, что свадьба состоится. К слову говоря, — она посмотрела на друга, — почти мой братишка, тебе бы к тёте Рёко съездить и сказать, что всё в силе. А я позвоню папе.
— Она тебе скоро будет уже мамой, почти моя сестрёнка, — усмехнулся тот.
— А ты готов Дока называть отцом? — съязвила девушка.
— Не сказал бы... как-то непривычно будет, — признался Бадзи.
— Вот и я о том же. Нам либо нужно время, либо не стоит ничего меня в плане обращения к нашим родителям. Не думаю, что они обидятся, если мы не станем их называть мамой и папой в моём и твоём случаях, — она тепло улыбнулась. — Хотя тётя Рёко может...
— Я её предупрежу, чтобы сразу с этим шла к тебе, — заявил парень, поднимаясь на ноги. — Лучше решить разговором, чем обижаться и ходить с недосказанными чувствами.
— Какой ты хороший сын... — искренне протянула девушка. — Совсем не доставляешь матери проблем.
— Как же... — фыркнул тот. — В последние месяцы только и слышу упрёки о том, как мама сильно беспокоится, а я пропадаю невесть где. О тебе, кстати, тоже постоянно говорит — совсем не умолкает.
— Скоро будет жить с папой, перестанет так сильно волноваться.
И тут до обоих дошла кое-какая мысль.
— Док переедет к нам?
— Проще будет купить дом, чтобы мы вчетвером там помещались. Но меня волнует больше тот факт, что папа перестанет жить в больнице — это не только его работа и дом, больницы — вся его жизнь.
— Ты собираешься переезжать?
— Что? — девушка приподняла в непонимании одну бровь. — О чём ты?
— Ты сказала: «мы вчетвером там помещались». Наши родители, я и, получается, ты.
— Ну да. А что в этом странного?..
— А как же особняк Садаэки? Неужели он оставил его в наследство Мамору?!
— Не-а. Садаэки купил Мо-мо крутой дом в Америке и обустроил ему сладкую жизнь там. Конечно, Мо-мо работает — так жизнь течёт куда более нормально, чем когда тебя обеспечивает батя. Но всё же.
— Тогда?..
— Особняк уже переписан на меня, как и вся организация. Официально всё перейдёт ко мне после смерти Садаэки. А пока я не стала Боссом и собственником всего этого имущества, я буду жить со своей семьёй. Та моя супер-пупер комната Принцессы, Горо и остальные классные комнаты не денутся. Будут ждать того момента, когда я сама заведу семью и перееду туда.
— То есть пока Майки не сделает тебе предложение? — усмехнулся Бадзи.
— Ну... типо того, — на выдохе сказала девушка. — Ждём, короче. Бандит, к слову, будет жить с нами.
— Я не сомневался в этом.
— Кстати о доме... этим вопросом я не занималась ещё... Надо узнать, что собрался дарить Садаэки, чтобы не подарить им два дома — будет смешно и глупо.
— А что мы-то им дарить будем?
— Подумаем, — она подняла взгляд на парня. — Вали пока домой и побудь с мамой. Я поговорю с папой по телефону. Жду тебя здесь завтра не раньше обеда — утром я буду занята Мицуей и нашими новичками.
— А весь завтрашний вечер потратим на организацию свадьбы родителей и придумывания им подарка?
— Именно.
— Как скажешь, Босс! — протянул, с явной издёвкой в голосе, Бадзи. — Спокойной ночи.
— Пиздуй давай уже.
Кейске посмеялся и, обняв уже почти сестрёнку, отправился домой. Касуми же, заварив себе ещё кофе, продолжила заниматься своими делами, периодически кидая взгляды за окно, на городской пейзаж.
«Удобно иметь способность не спать по несколько суток, — усмехнулась она сама себе, делая глоток вкусного горячего кофе. — Но перед свадьбой нужно будет обязательно выспаться...»