Глава сто тридцать девятая
Долго искать нужное место не пришлось: как только какой-нибудь человек становился членом «Токийской свастики», Миядзаки-младшая тут же пробивала по нему базу и считывала всю информацию. Поэтому Касуми прекрасно знала домашний адрес братьев Хайтани. Конечно, вероятность, что они в тот момент могли находиться не дома, была, но проверить это место нужно было — а вдруг и прокатит. И прокатило.
Подъехав к нужному дому, девушка остановилась и заглушила машину, однако выходить сразу же не стала. Это озадачило Бадзи. Он посмотрел на неё вопросительно.
— Просто подумала о том, как быстро я нахожу замену тем, с кем сражалась много лет плечо к плечу... — ответила она на немой вопрос. — Это как-то ужасно жестоко.
— Это та жизнь, в которой мы с тобой живём. Нужно говорить «спасибо», что те, кого ты заменяешь в отряде, живы, — со вздохом ответил парень. — Было бы куда ужасней, будь они все мертвы.
— Один из них на пороге к матушке смерти, — съязвила Миядзаки-младшая, наконец покидая транспорт.
Бадзи вылез из машины и направился вслед за девушкой — на нужный этаж и к нужной квартире. На улице только-только наступало утро, было ещё темно — солнце до сих пор спало — и прохладно. Людей почти не было, только если какие-нибудь одиночки-подростки или бездомные — квартал, на удивление, не из самых лучших, в котором могли бы жить Хайтани.
Миядзаки-младшая, подойдя к двери, сделала глубокий вдох. Нет, она не боялась встретиться лицом к лицу с братьями Хайтани. Она просто любила ночной воздух — такой свежий и прохладный, всегда очищающий её голову и успокаивающий её нервы.
Девушка нажала на кнопку звонка. С другой стороны двери послышалась трель какой-то птицы.
«Чудной звонок для таких, как они», — со смехом подумала Миядзаки-младшая, ожидая открытия двери.
Бадзи стоял у неё за спиной и оглядывался по сторонам, как его приучили делать на тренировках спецотряда: даже если местность знакома, всегда — абсолютно, — а в особенности ночью оглядывайся по сторонам, мало ли, кто бродит поблизости.
Дверь открылась — медленно и неохотно. Из-за неё показалась чёрная растрёпанная макушка старшего брата. Он своими сонными фиолетовыми глазами недовольно уставился на прибывших. Парень их уважал — никто не спорит, — но в данный момент он был горазд послать их и отправиться обратно на боковую. Вот только серьёзный и стальной взгляд золотых глаз ему это не позволил — у Хайтани-старшего от него тут же по спине пробежали холодные мурашки.
— Я так понимаю... добро пожаловать? — устало прокряхтел (ещё спросонок) он.
— Люблю работать с понимающими людьми, — мило улыбнувшись, проверещала девушка. — Тогда, может быть, впустишь нас и угостишь чашечкой чая?
Парень отошёл в сторону, пропуская гостей, провёл их на кухню, поставил греть чайник и, не дожидаясь очередной просьбы, направился в спальню, чтобы разбудить брата.
— Интересно, обрадуются ли они такому предложению? — задал вопрос Бадзи, как только они остались с девушкой наедине.
— Думаю, эти двое, может, если и не обрадуются, то согласятся сразу же — точно, — со смехом ответила Миядзаки-младшая, наблюдая, как греется чайник.
— Посмотрим, — лишь ответил парень, запрокидывая голову назад и закрывая глаза.
Только сейчас Кейске понял, как устал. Он не спал несколько дней из-за подготовки к операции, самой операции, а потом и из-за всей этой ситуации с его лучшей подругой. Конечно, парень безумно рад, что всё обошлось, так сказать, малой кровью, но он бы не отказался хотя бы подремать пару часиков, а не ехать сразу же по делам. Но — увы — такова учесть заместителя самой Камикадзе.
— Извините за задержку, — проговорил Хайтани-старший, возвращаясь на кухню и доставая четыре чашки. — Хотя это мы должны получить извинения за то, что нас разбудили посреди ночи...
— Прежде чем бубнить, давай хотя бы выслушаем их, — Хайтани-младший сладко зевнул, прикрывая рот ладошкой. — Навряд ли бы они пришли в такой час просто так...
— Умён, — заметил Бадзи, — и внимателен. Неплохо.
— Не будем устраивать предисловий и оценочных испытаний, — девушка взяла узды в свои руки. — Скажу, как есть: на последней операции «Истребители» лишились сразу троих членов.
— Они погибли?! — тут же спросил младший из братьев: в его глазах не было больше и намёка на сон.
— Нет, — строго ответила Миядзаки-младшая, — но один сейчас находится в критическом состоянии.
— Однако мы не будем уделять этому должное внимание, — заметил её заместитель. — Сейчас, по крайней мере.
В это время Хайтани-старший поставил чашки с горячим чаем перед каждым и уселся рядом со своим младшеньким.
— Кажется, я догадываюсь, зачем вы сюда приехали, — сказал он, глядя прямо в золотые очи главной убийцы Токио.
— Ну если догадываешься, то я жду от вас ответа, — девушка взяла чашечку и отпила чаю.
— Один вопрос.
— Что из себя представляют миссии, насколько это сложно, чем вас обучат и что вас ждёт в случае неудачи? — она сузила глаза.
— Нет, — ответил младший Хайтани. — По-твоему, мы готовы?
— Кейске тоже был не готов. Но я его подготовила.
— Ты займёшься нами лично? — в фиолетовых глазах старшего брата читалось недоверие.
— Помимо меня в организации есть хорошие тренера. Но, — девушка усмехнулась, — если вдруг понадобится, я могу заняться вами лично. Всё будет зависеть от вас, мальчики.
— Что будет, если мы откажемся сейчас? — поинтересовался Хайтани-младший.
— Ничего, — она пожала плечами. — Я найду других людей. Это не проблема.
Братья переглянулись. Им хватило лишь пары секунд, чтобы всё решить. Они усмехнулись и в унисон дали ответ:
— Да.
— Я в вас не сомневалась! — девушка хлопнула в ладоши. — Ближе к вечеру, а может и ночью, вышлю вам все подробности и с удовольствием буду ждать вашего прибытия.
— Прибытия на базу? Ты вышлешь нам координаты?
— Ран, — достаточно строго произнесла Миядзаки-младшая, — поменьше ненужных вопросов, окей? Всё будет позже, — она поднялась со своего места. — А сейчас нам надо ехать дальше по делам. Если, конечно, у вас больше нет более важных вопросов, чем местонахождение базы нашей организации.
— Думаю, мы их можем задать при нашей следующей встречи, — подметил Хайтани-младший.
— Очень хорошее замечание, Рин.
И после, попрощавшись, Миядзаки-младшая и Бадзи вернулись в машину. Первое время они ехали молча (а направлялись они к Коконою Хаджиме), пока парень не заговорил на неплохо так настораживающую тему:
— «Аnge au coeur mort», — так начал он. — С французского: «Ангел с мёртвым сердцем». Это то, о чём я думаю?
— Смотря о чём ты думаешь, — её скулы напряглись, а руки вцепились в руль.
— Истинное название нашей организации, — спокойно проговорил парень. — Я прав?
— Даже не представляешь себе как.
— Но почему никто никогда не говорил о названии нашей организации? Что в этом такого?
— Тебя это волнует?
— Да! — в этот момент Бадзи начал терять своё спокойствие — медленно, но верно. — Если так разобраться, я работаю не пойми на что. Ну, я не против, потому что здесь и ты, и Хакер, и все остальные ребята. Я знаю, что я делаю, знаю, что от меня требуют. Но... как бы тебе объяснить?
— Конец восьмидесятых, начало девяностых — время, когда нас ещё не существовало, но когда наша организация начала процветать. Тогда Садаэки только-только принял пост Босса, убив прошлого — своего отца. Забавно, не так ли? — но ни смеха, ни усмешки, ни даже язвы в её глазах и голосе не было. — Уже тогда организация разрослась настолько, что этого многие не могли себе представить. Пока Ванесса была жива, организация творила много всяких бесчинств. Да, мы занимаемся этим и сейчас, но делаем это из тени. Так сказать, зло в овечьей шкуре. На вид милые, но все прекрасно знают, насколько сильно мы прогнили изнутри, — она сделала глубокий вдох, медленно выдохнув. — Раньше всё было иначе. «Аnge au coeur mort» убивала, создавала оружие и наркотики открыто — этому не могло помешать даже правительство. Ванесса была против всего этого, ведь лишь от одного упоминания «Аnge au coeur mort» дрожало всё Токио. Сейчас это название нам подходит как никогда прежде: «Ангел с мёртвым сердцем».
— На вид милые, а внутри прогнившие, — повторил её слова парень, руки его дрожали.
— Именно, — девушка кивнула. — Ванесса не одобряла всего этого, поэтому создала «Истребителей» и пыталась уговорить Садаэки заниматься этими делами хотя бы из тени. Он сделал, как она просила. Но только после того, как потерял её. Из-за меня, — она качнула головой из стороны в сторону. — Ладно, это не относится к этому.
— То есть, Садаэки и вся организация ушли в тень, но продолжали заниматься тем, чем мы занимаемся сейчас? — решил уточнить Бадзи.
— Да. Тогда же решили скрывать название нашей организации. Садаэки сумел замять всё это в официальном плане — документы, информация. По официальной версии, которую правительство представило гражданским, «Аnge au coeur mort» уничтожило саму себя из-за неудачных экспериментов над новыми препаратами и видами оружия. Не смотри на меня так скептически, это вполне возможно, — она цыкнула, продолжая ехать медленнее, чтобы успеть закончить рассказ. — Однако это название на десятки, если не на сотни лет, останется на устах Токио, а может и всей страны — кто его знает?
— Что ты имеешь в виду?
— Когда я вступила на пост главы спецотряда, мы уже несколько лет не называли себя публично «Аnge au coeur mort». Кому разрешено было знать об этом названии, тот знал. Кому нет — те просто называли нас «Тёмная организация Токио», не переставая бояться Садаэки.
— Но ведь Босс не сменился...
— Во-первых, не перебивай. Во-вторых, я ведь уже говорила о том, что Садаэки занял пост Босса в следствие убийства своего отца. Никто не знал об этом. Он спокойно подстроил всё так, что прошлый Босс умер в том «эксперименте». Садаэки стал хорошим плохим, если ты понимаешь, о чём я.
— И что дальше?
— Я продолжу: официально «Аnge au coeur mort» мертва до сих пор. Но это не отменяет того факта, что все, кто действительно умён и проницателен, знают, что мы не мертвы. Никто не говорит о нашей организации, как о «Аnge au coeur mort», но мысленно все называют её именно так, потому что знают, какими делами мы занимаемся. Потому что боятся. Это что-то вроде проклятия, которое выдумали люди. если ты говоришь вслух это названия, тебя постигает смерть. Обычно это говорили те, кого нам нужно было убить — отсюда и пошёл слушок об этом недопроклятии. Но бывали и те, кого мы убивали, чтобы это название не начало распространятся дальше. Поэтому никто, повторюсь, никто не называет нас «Аnge au coeur mort». Даже мы сами. Когда кто-то — случайно или нет — узнаёт, что мы из «Аnge au coeur mort», от нас бегут, как от какого-то бедствия. Я много раз видела горящие пятки, несущиеся прочь от меня. А потом догоняла их.
— Чтобы убить? — удивился Бадзи.
— Нельзя было, чтобы кто-то узнал, что Камикадзе — главная убийца «Аnge au coeur mort», потому что многие знают, что Камикадзе — это Миядзаки Касуми и Норе в одном лице. Это было бы ошибкой. Это бы уничтожило мою жизнь и жизни тех, кто мне дорог.
— Тогда... почему ты мне не говорила об этом названии?
— Из «Истребителей» только я, Мо-мо и Хакер знали об «Аnge au coeur mort». Больше никто. Прости, Кейске, но в этом случае ты — не исключение. Не был им до момента, пока я снова не свихнулась, — она тяжело вздохнула и нажала по тормозам — как оказалось, они уже прибыли на место. — Я буду признательна, если ты и дальше не будешь произносить это название вслух. И желательно сделать так, чтобы другие, кто его слышал — помимо папы, Хакера и Акихито, — даже думать не смели об этом.
— А что насчёт новых членов отряда?
— Никто не должен знать об этом, если ты не хочешь, чтобы весть — официальная весть — о том, что «Аnge au coeur mort» продолжает своё существование и функционирует так же, как и в прошлом, которая испортит тебе всю жизнь, разошлась по всему Токио, а потом и по всей Японии. Надеюсь... мы закрыли этот разговор?
— Хорошо, — парень кивнул, тяжело вздохнув. — Я тебя прекрасно понял.
— Это радует. А теперь пошли, — она открыла дверцу машины со своей стороны, — нам пора вербовать ещё одного паренька.
Завербовать, как вырезалась Касуми, Коконойя оказалось не так сложно, как думал об этом Бадзи. Он — Коконой, — в отличие от предыдущих трёх, являлся более разумным юношей, и заместителем Камикадзе предполагалось, что тот откажется в целях разумных. Но — нет. Хаджиме согласился, и долго уговаривать его не пришлось, что не могло не радовать Миядзаки-младшую — признаться, она уже давно хотела приехать в штаб и заняться документами по Шикэ, Аямэ и Акио, после чего можно было бы хорошенько вздремнуть.
На базе, в своём личном кабинетике, девушка с помощью лучшего друга довольно быстро справилась с нужными документами, после чего пришла в кабинет Босса на их подпись. Конечно, помимо получения печатей и подписи Фудзимото-старшего, девушка доложила о последней операции, как того следовал её пост главы спецотряда. Садаэки был рад видеть её в здравии и — к удивлению её и парня — извинился за те слова, что были сказаны им в больнице. Касуми не простила его, но пообещала, что жить он будет, а насколько долго — зависит от него. После оригиналы были отправлены в личные апартаменты (иначе это было и не назвать) Хакера — его рабочее место.
Следующим занятием у Касуми было следующее: всего лишь отдать приказ людям из организации, чтобы те вечером, ближе к десяти часам ночи, забрали нужных людей и привели их в круглый зал, где проходили обряды посвящения. Когда всё было выполнено, она без сил упала на диван. Бадзи же присел в кресло, развалившись в нём.
— Что будем делать? У нас, э-э... ещё есть целых пять часов, не считая подготовки к обряду посвящения...
— Спа-ать... — протянула девушка, прикрывая глаза. — Поставь... будильник... — и после этих слов Миядзаки-младшая вырубилась, начиная сладко посапывать во сне.
— И опять я, — хмыкнул, но всё же улыбнувшись, парень и поставил будильник через пять часов. — Что ж... — промычал Бадзи, закрывая глаза и вздыхая, — пора немного и поспать...