Я дьявол. И я забираю её
Вы стояли на пороге. Себастьян держал твою руку — его пальцы были тёплыми и сильными, будто могли удержать тебя от всех бурь сразу.
Когда дверь открылась, ты сразу почувствовала этот взгляд — холодный, цепкий, как нож. Мать окинула тебя с головы до ног, и на её лице появилась привычная гримаса недовольства.
— Ты опять выглядишь хуже. Живот не уходит? — спросила она с ядом в голосе.
Ты хотела что-то сказать, но язык словно онемел.
— Как жаль, что у некоторых людей слова ядовитее змей, — тихо сказал Себастьян, делая шаг вперёд. Его голос был вежлив, но воздух вокруг него стал тяжёлым, словно натянутый шёлк.
— А ты кто ещё такой? — вмешался твой отец, нахмурившись. — Мы родители и знаем, что лучше для неё. Если бы она слушалась нас, не жрала всё подряд, то давно бы стала нормальной.
— Нормальной…? — переспросил Себастьян, слегка склонив голову, будто рассматривая их как диковинных насекомых. — Что же для вас «норма»? Быть истощённой до костей и бояться лишнего куска хлеба? Носить чужие ожидания, пока сердце стонет под этим грузом?
Мать сжала губы:
— Мы просто хотим, чтобы она не была жирной. Никто не посмотрит на девушку с таким телом.
Ты чувствовала, как в груди сжимается ком, как дыхание становится рваным. Слова резали, как осколки стекла.
— Значит, любовь для вас измеряется цифрами на весах? — Себастьян улыбнулся, но его глаза вспыхнули красным. — Как… скучно. Как жалко. Ваши слова пахнут гнилью.
— Ты не смеешь так с нами говорить! — рявкнул отец. — Это наша дочь, и мы знаем, что для неё лучше!
— Лучше…? — демоническая аура Себастьяна сгустилась, и на полу мелькнула тень с острыми когтями. — Если бы вы знали, что для неё лучше, она бы не сидела ночами, сжимая живот от боли, не плакала бы в подушку от стыда и не пила витамины, потому что из-за ваших слов перестала есть.
Родители замерли.
— Я видел, как она дрожит, глядя на еду. Как ненавидит своё отражение, будто оно враг. И всё это — ваша заслуга. — голос демона был тихим, но в каждом слове ощущалась угроза.
Ты сжала его руку крепче, шепча:
— Себастьян, не надо… пожалуйста…
Он посмотрел на тебя, и его взгляд смягчился.
— Тише, миледи. Это нужно сказать.
Он снова повернулся к твоей семье.
— Слушайте внимательно: с этой минуты она больше не ваша. Я забираю её. Её тело — её храм. И я не позволю вам разрушать его словами.
— Кто ты вообще такой, чтобы… — начала мать, но Себастьян оборвал её ледяным взглядом:
— Я — дьявол. И если ещё хоть раз ваши губы произнесут слово «жирная» о ней… я заставлю вас увидеть в зеркале то, что вы прячете от себя. Ваши страхи. Вашу гниль. Ваши пустые души.
В комнате стало так тихо, что слышно было только твоё дыхание.
— Её вес — не ваше дело. Её красота — не для ваших глаз. А её жизнь теперь под моей защитой.
Себастьян взял тебя за плечи и наклонился к твоему уху:
— Ты не обязана их прощать. Но обязана жить. Ради себя.
Ты всхлипнула и кивнула, чувствуя, как ледяной ком внутри груди начал таять.
Себастьян повёл тебя к выходу, даже не оглядываясь. А за его спиной воздух дрожал, словно сама тьма смотрела на твоих родителей.