/18
Что же теперь будет? Я не в силах предвидеть будущее, но внутренний голос подсказывает, что из-за одного маленького необдуманного поступка мы с Никой потеряли долгие годы нашей дружбы. Она выбрала Джордана. Правильно ли я делала, считая Нику сестрой?
Может, все это время я всего лишь видела красивую обертку?
Одно известно точно... Я не знаю, сколько продлится этот кошмар, но с сегодняшнего утра каждый из нас двоих теперь сам по себе.
Сигарета восемнадцатая
Pov: Ира
С наступлением Рождества общежития начинают стремительно пустеть. Остались только единицы, возможно, такие же брошенные родными студенты, как и я. В голове совершенно нет идей, и я понятия не имею, как буду отмечать этот семейный праздник. Нет никакого желания куда-либо идти или кого-нибудь звать к себе. Да и должна признаться, что мой список контактов в телефоне скуден так же сильно, как и список реальных друзей.
Прошло несколько дней с момента, когда Ника оставила нашу многолетнюю дружбу, а вместе с ней и меня, в этой комнате. О том, что между нами случилось, узнали Илья и Коди. Я не имела возможности им соврать или скрыть от них правду. Произошедшее вернуло мне расположение Коди: он сказал, что с этих пор не оставит меня, и послал к черту мою, теперь уже бывшую подругу.
Конечно же, Илья и Коди были в шоке от услышанного, и я понимала, как безумно эта история звучит со стороны. Поэтому каждому из нас хотелось узнать, как на такое оказалась способна такая милашка Ника. Но все же ответа нам получить не дано, а значит, остается только мучиться от обрушившейся на плечи тайны.
Ника мне не звонила и не писала, а также не появлялась в университете. Я сидела на долгих лекциях одна.
Я находилась в полнейшем отчаянии, потому как надеялась: второй курс станет намного насыщеннее на события, чем первый. Что же, все-таки он по-своему насыщен... насыщен тьмой, мрачными красками, серым небом, дождем и разочарованием. Не так я себе представляла самый праздничный месяц в году.
Лежа в постели, я закинула на стену ноги, затянутые в шерстяные носки. Вокруг полная тишина, и я ощущаю, как с каждым часом она давит на меня все сильнее и сильнее. С самого утра мне не поступало никаких сообщений с поздравлениями, а я ведь немного надеялась, что получу хоть какое-нибудь коротенькое послание от родителей. Вероятно, раз я не выбрала дорогу, которую они мне навязывали с малых лет, то я им больше не дочь. Однако сама я так не считаю и, поборов приступ страха, достаю телефон и звоню матери. По-другому не могу, она моя мать, и в моем сердце все еще живет немного любви к ней. Если у родителей нет совести, это не значит, что и у меня ее тоже не должно быть.
Гудки длиною в вечность наконец-то прерываются сдержанным голосом мамы. Если она не удалила меня из контактов, то знает, кто ей звонит, и должна поздороваться со мной нормально, а не говорить, что я ошиблась номером, и сбрасывать. Моя мать никогда не разговаривала с незнакомцами по телефону и предпочитала сразу отключаться.
– С Рождеством, мама, – тихо произношу я после ее сухого «алло».
– Ирина, – выдыхает она мое имя. После этого повисает пауза. Я закусываю губу, не зная, как продолжить разговор. Мне стоило заранее придумать свои слова. Когда я уже начинаю думать, что все пропало, слышится тихое ответное поздравление: – С Рождеством.
– Как... дела?
– Отлично.
Вот тебе и поговорили. Она даже не потрудилась узнать, как я. Пускай ей плевать на меня, но это не значит, что можно забыть об обычной вежливости. Мама могла хотя бы сквозь зубы просто поинтересоваться у меня, как дела. Вдруг я страдаю. Вдруг мне ужасно плохо. Спустя столько времени она должна была позвонить и спросить хоть что-то. Она должна была переступить свою гордость. Мама носила меня под сердцем много месяцев, и порой мне хочется, чтобы у нее случился выкидыш. Хочется, чтобы я умерла при родах.
– Понятно, – коротко отвечаю я, прогоняя плохие мысли. Все это поправимо, когда-нибудь родителям надоест игнорировать мое существование.
– Ты не хочешь приехать на праздники домой? Ты же знаешь, наша семья отмечает Рождество три дня по старой традиции.
Для меня становится полнейшим шоком ее предложение. В том году мама даже не намекнула, что мне стоит приехать домой на праздник. Да что там, она вообще мне не звонила. Это наш первый разговор по телефону с того дня, как я сбежала. До этого мне съедал плешь только папа, но со временем он тоже позабыл о своих претензиях.
Я еще не готова встретиться с ними, отчасти из-за того, что просто страшно, а отчасти из-за того, что знаю – если поеду, выходные обернутся кошмаром для всей нашей семьи.
– Я не смогу приехать, – хриплым от волнения голосом говорю я.
– Ира, тебе пора перебороть свою трусость. Ты не сможешь избегать нас вечно, когда-то тебе все равно что-нибудь понадобится от нас. Например... деньги, – строго произносит мама.
Мой рот открывается от возмущения. Мама всегда знала, куда нажать, чтобы я закипела от злости. Кажется, ей доставляет удовольствие тот факт, что она может вывести меня из себя.
– Ты говоришь о трусости? – не скрывая ярости, начинаю я. Мне не стоило ей звонить и пытаться нормально поговорить. Надо было заранее понять, что беседа превратится в полнейший ужас. – Вы игнорировали меня больше года! Вы лишь пытались угрожать тем, что оставите меня без денег. Да что там! Вы оставили меня без них. Разве так поступают любящие родители со своим ребенком, когда он просто хочет строить собственное будущее и выбрать ту дорогу, которая его привлекает? Ты думаешь, что я прибегу к вам, когда мне будут нужны деньги? Я прожила больше года, обеспечивая себя своими силами, и, как видишь, за все это время ни разу ни на что не пожаловалась. Не переживай, мамочка, я уже большая девочка, позабочусь о себе сама и обойдусь без вашей опеки!
Не дожидаясь ответа, я отключаюсь и закрываю руками глаза, прогоняя надоедливые слезы. Нет, ни в коем случае я не стану проливать даже одну слезинку из-за них. Подобное случается у каждого, и с этим надо бороться. Мама любит ударить, да побольнее. Я обещаю себе, что впредь не наберу ее номер, точно так же, как и папин.
Теперь настроение и вовсе пропало. Какую же ошибку я совершила! Мне нужно срочно отвлечься, поэтому, поднявшись с кровати, быстро надеваю куртку и сапоги, а затем выхожу из комнаты, заперев дверь.
Купив бутылку вина в ближайшем супермаркете, я не дожидаюсь, когда доберусь домой, и вырываю пробку из горлышка. Поднеся его ко рту, делаю несколько больших глотков. Вино дешевое и не очень приятное на вкус. Поправив шапку, сажусь на ограждение перед входом в общежитие и не спеша попиваю то, на что потратила несколько баксов.
Прошел уже час, но я не спешу идти внутрь и снова погружаться в одиночество. За это время мне написали Коди и Илья, оповещая о том, что они уже прибыли домой к своим семьям. Поначалу оба хотели остаться в кампусе и провести этот день со мной, но я не позволила. Мне не нужны такие жертвы.
Хочется исчезнуть из этого мира до тех пор, пока вновь не начнутся занятия, потому что они – единственный способ отвлечься. Я мечтаю избавиться от боли, которая поселилась во мне, которую причинили мне родители и Ника, а также Лиза, отношения с которым стали настолько запутанными, что хочется засунуть голову в унитаз и смыть ее, чтобы больше ни о чем не думать.
С Рождеством, Ирина!:)
Это Лиза. Я невольно улыбаюсь. Есть что-то уютное в этом сообщении.
Отвечать я не стала, просто нет никакого желания. Я рада, что Лиза поздравила меня, это в какой-то мере приятно, но писать что-то ей не хочу. Сейчас у меня совсем другие мысли. Я думаю о том, что будет дальше, смогу ли я вновь стать той, которой была, пока от меня не отвернулись родители, а спустя время и Ника, той, благодаря которой я хоть как-то держалась на плаву. Я надеюсь, что без подруги не пойду по наклонной, потому что, когда люди теряют последнюю поддержку, они сдаются и отдаются безудержной страсти... темной страсти, которая в итоге приводит не к самым хорошим последствиям.
Лиза: Эй! Ты не хочешь мне ответить? Ты там вообще жива?
Ира: Снова Лиза. Я ухмыляюсь и все-таки отвечаю только ради того, чтобы от меня отстали.
Жива.
Когда я хочу убрать телефон в карман, снова приходит сообщение. Сделав последний глоток, я кидаю пустую стекляшку себе за спину, не заботясь о том, что могу хорошенько получить от управляющего.
Лиза: Почему так сухо? Чем ты там занимаешься?
Ира: До этого момента пила дешёвое вино. Ты любишь вино?
Лиза: Обожаю. Была бы рядом, забрала бы бутылку и выглушила все сама. Девочкам не положено пить в одиночестве, ты знала об этом?
Я снова улыбаюсь, чувствуя, как по телу разливается тепло от алкоголя. Неожиданно мне безумно захотелось, чтобы Лиза оказалась здесь. Все это время, пока прихожу в себя после ухода Ники, она не трогает меня, дав мне передышку. Я благодарна ей за это, потому что мне действительно хочется отгородиться от всех и побыть одной, собраться с силами.
За эти дни мы также ни разу не разговаривали ни вживую, ни по телефону, даже по сообщениям. Лиза просто пялилась на меня на наших общих лекциях, и все. Находясь далеко от неё, я решила, что мне не стоит подпускать Лизу слишком близко. Рядом с ней просыпаются мои самые тайные фантазии, и я теряю контроль над собой, стоит ей просто дыхнуть в мою сторону. А в этом нет ничего хорошего. Это просто небезопасно.
Ира: Жаль, что ты не рядом.
Прежде чем подумать, что написала, я отправляю сообщение. Алкоголь внутри меня заставляет не слишком беспокоиться из-за своей глупости. Если Лиза умная девочка, то поймет, что за меня пишет вино.
Лиза: С радостью бы это изменила, если бы не родители и сестра, а также моя бывшая, которая психует на весь дом и говорит, что съезжает. Такое чувство, что я держу ее силком, хотя она сама притащилась ко мне.
Ира: Что там делает твоя бывшая?
Я ощущаю, что во мне пробуждается какое-то неизвестное ранее чувство. Кажется, его называют ревностью. Ну все, надо завязывать с вином и прочей алкогольной ерундой.
Лиза: У нее кое-какие проблемы, вот она и попросилась пожить у меня. Я не могла отказать.
Ира: Хорошо, а почему она психует и грозится съехать?
Лиза: Это неважно. Моя семья в ауте от происходящего. Я напишу тебе позже, надо разобраться с этой дамой!
Убрав наконец-то телефон, спрыгиваю с перил и смотрю по сторонам. Вокруг все пустое и безжизненное, это чем-то похоже на то, что сейчас происходит внутри меня. Я опустошена и испытываю полнейшее безразличие к жизни. В данный момент мне хочется одного – лечь в постель и уйти в недельную спячку.
* * *
Я просыпаюсь от оглушающего стука. Подняв голову, не сразу понимаю, что происходит, но новый поток ударов заставляет меня подскочить. Поправив мужские шорты и топ, я распахиваю дверь. За ней стоит Лиза во всем своем великолепии. Изогнув бровь, смотрю на неё взглядом, который так и требует ответов на очевидные вопросы. Главный из них: что она здесь делает?
Лиза берет меня за плечи и заталкивает вместе с собой внутрь, захлопнув ногой входную дверь.
– Что ты здесь делаешь? – хмуро интересуюсь я. Мой сонный мозг не может воспринимать происходящее слишком быстро.
За окном темно, а значит, поспала я чуть-чуть.
– Почему ты не открывала весь день! Я уже хотела выломать дверь! – кричит мне в лицо Лиза.
– Весь день? О чем ты говоришь? Я легла спать буквально часа три назад.
– О, вот как, – ядовито произносит Лиза. – Ты легла сразу после нашей переписки?
– Да, буквально через полчаса, – энергично киваю головой я.
– Что же, Ирина, спешу тебя обрадовать, прошли уже сутки!
– Сутки?
– Долго же ты дрыхнешь, – хмыкает Лиза. – Собирайся, хочу тебя кое-куда отвезти.
Все еще в полнейшем шоке я послушно собираюсь. Для начала беру вещи и отправляюсь в душ. Стоя под струями воды, не могу поверить, что правда проспала целые сутки. Неужели многочисленные бессонные ночи дали о себе знать? Из-за происходящего с Никой я совсем мало отдыхала за все эти дни и, наверное, благодаря усталости, а также выпитой бутылке вина дала волю сну.
Мне не нужно знать, куда Лиза собирается меня везти. Я не хочу оставаться в этой норе одна, поэтому вовсе не против такого расклада. Да и, признаться, я чуток соскучилась по нашему общению.
Боже, неужто я начинаю привыкать к компании Лизы?
Нельзя. Не смей, Ира. Это опасно.
Надраив себя мочалкой и смыв с тела густой слой пены, вылезаю и вытираюсь. Вдруг дверь начинает открываться, но я успеваю за секунду до столкновения с неизбежным обмотаться полотенцем. Появляется голова Лизы, я без промедления хватаю зубную пасту и швыряю в неё, однако она успевает увернуться.
– Тебя не учили стучать?! – кричу я, собираясь кинуть в неё еще что-нибудь, но она заходит и выхватывает у меня упаковку мыла.
– Я просто хотела спросить, скоро ли ты. Мне там скучно сидеть одной.
– Это не меняет того факта, что тебе стоило предупредить, прежде чем войти. А если бы я была голой?
– Уверена, я бы это оценила, – подмигивает Лиза и выходит прежде, чем в неё все-таки летит бедная пачка мыла.
Собравшись, выхожу из ванной. Кожаные лосины плотно обхватывают мои подтянутые от бега ноги. Лиза сидит на кровати, которая раньше принадлежала Нике, и смотрит в пол, кидая из руки в руку какую-то штуку. Когда она поворачивается ко мне, то в первую очередь смотрит на ноги, чуть ли не прожигая их глазами, а затем её взор медленно поднимается к моему лицу.