знакомство
Я не должна привыкать к ней, но, кажется, уже поздно. Присутствие этой девушки в моей жизни наполнило ее чем-то необъяснимым. Хоть умом я и понимаю, что это ни в коем случае не симпатия, но все же чувствую, что испытываю к ней чуть больше, чем просто дружескую привязанность. Я хочу Лизу, и очень сильно, но не позволяю взять верх желанию, потому как знаю, что случится после нашей близости. Боли мне и без того хватает.
Открыв водительскую дверь, я сползаю с колен Лизы на землю и одеваюсь. Кинув взгляд на руки , я закусываю губу. Мне хочется опять ощутить их на своем теле. Я уже скучаю по её прикосновениям.
Лиза нехотя вылезает вслед за мной. Все так же в гробовом молчании мы направляемся ко входу в дом. В гостиной по-прежнему толпятся люди, но музыка уже не грохочет на всю катушку.
Мы поднимаемся на верхний этаж. Там Лиза берет меня за руку и тащит к последней двери. К той, где мы встретились, когда она предложила мне дружбу. От воспоминаний внутри все порхает. Прошла будто целая вечность.
Лиза открывает дверь и пропускает меня вперед. Оказавшись внутри, кручусь по сторонам и понимаю, что, кроме не слишком большой кровати, здесь больше ничего нет. В прошлый раз у меня не было причин обращать на это внимание.
– Ты... где будешь спать? – дрожащим голосом спрашиваю я, все так же оглядывая кровать.
– Там, куда ты смотришь, – раздается позади.
– А...
– И ты тоже.
Хоть мы и спали уже вместе, в этот раз эта идея меня совсем не привлекает.
Замявшись на месте, спрашиваю:
– У тебя есть какая-нибудь футболка?
Услышав шорох позади себя, хочу обернуться, но неожиданно у меня на голове повисает черная ткань, пропитанная знакомым приятным запахом.
– Поспишь в этой. Я здесь нечасто бываю, поэтому и одежду не храню.
– Ты будешь спать в штанах?
– Да, ненавижу спать в трусах, – говорит Лиза, подойдя к кровати и расстилая ее.
Посмотрев на дверь рядом, подхожу к ней и распахиваю. Там находится небольшая, но чистая ванная комната. Футболка, как и ожидалось, доходит мне до середины бедра. Против воли я берусь за ее края и подношу приятную на ощупь ткань к носу, вдыхаю умопомрачительный аромат.
– Ты там долго? – стучит в дверь Лиза. – Если оделась, то выходи, я хочу умыться.
Я пропускаю её внутрь и спрашиваю, есть ли новая зубная щетка. Мы теснимся около маленькой раковины, пытаясь почистить зубы. Ощущается в этом всем что-то очень интимное...
Неожиданно Лиза кладет свою руку на мое бедро и придвигает к себе. Поймав испуганный взгляд в зеркале, она ухмыляется, продолжая чистить зубы.
– Я не кусаюсь, – подлизывается она.
Закончив это слишком долгое дело, я чуть ли не пулей собираюсь вылететь из ванной. Но Лиза удаляется первой, предоставив мне возможность немного остыть перед сном.
Сердце колотится так сильно, что, кажется, его ничем не успокоить. Я выхожу только через несколько минут. Лиза уже лежит в постели, укрывшись по пояс одеялом. Сжав кулаки, прохожу вперед и ложусь на другую половину кровати.
Устроившись поудобнее, закрываю глаза, пытаясь отдаться сну, и это почти получилось, но на талию неожиданно опускается рука Лизы, и в очередной раз она притягивает меня к себе.
Ночь будет чертовски долгой.
Pov: Лиза
Держать руку на ее талии так приятно. Я не против пролежать так вечность. Кожа Иры такая мягкая, нежная.
Мне хочется ударить себя за то, что я привязываюсь к ней. Последние дни были слишком тяжелыми, поэтому мне вновь пришлось отложить все свои планы насчет нее.
Но сейчас, лежа в этой постели, я не хочу причинять ей боль, то есть, с одной стороны, мне не терпится избавиться от нее, сделать свое дело и уйти. Но в то же время я оттягиваю момент, чтобы посмотреть, как все пойдет дальше.
Я слишком злая, раньше я такой не была. Хотя причина в том, что мне приходилось показывать только свою добрую сторону, чтобы не испугать близких мне людей.
Однако со временем любой человек устает быть хорошим.
И мне тоже надоело.
Хочется выпустить всех своих чертей наружу.
Прижав Иру к груди, я вбираю в себя дурманящий запах ее волос и закрываю глаза.
Так хорошо...
– Лиз, – шепчет Ира, вырвав меня из сна.
– М?
– Почему ты так себя ведешь?
– Как?
– Почему ты хочешь использовать меня и уйти? – Даже не видя ее лица, я понимаю, насколько тяжело ей даются эти слова.
– Ты знаешь. – Я не собираюсь раскрывать настоящую причину, то есть пересказывать все, что творится у меня в голове.
– Неужели тебя так задели мои слова, что ты способна из-за них причинить боль человеку? Мы сближаемся, во мне подымается все большее желание. Уж лучше сказать правду, чем мучить себя. Можешь приступать к тому, что задумала, после твоего ухода боль мне обеспечена. Я не смогу постоянно отказывать тебе.
Я закрываю глаза, ощутив себя нереальным мразью. Во мне бурлит наркотик, который еще не до конца выветрился.
– Давай спать, – всего лишь отвечаю я, совладав с собой.
– Уходишь от ответа, – хмыкает она. – А зря, я не всегда способна на такие разговоры.
Зажмурившись, я мысленно переношусь в тот дурацкий вечер, вспоминая все, что между нами произошло.
«Так что иди-ка ты к черту, Елизавета! – кричит Ира. – Я ненавижу тебя всеми фибрами души».
– Ты все-таки не хочешь отвечать? – снова привлекает меня ее голос.
– Что я должна сказать? Зачем тебе правда, если ты и так ее знаешь?
– Хочу услышать от тебя. Судя по словам, ты не передумала?
– Я могу быть милой, но от своих намерений отказываться не стану. Я привыкла доводить дела до конца.
– Звучит... подло.
– Ничего подлого здесь нет, я просто... такая...
– Сложная, – заканчивает она.
Именно, Ир. Сложная.
Я молчу. Убрав руку с ее талии, переворачиваюсь на спину и смотрю на потолок. Сон как рукой сняло после разговора.
Ира ворочается рядом. При свете уличного фонаря, который проникает в окно, мне удается рассмотреть черты лица Иры совсем близко: я вижу веснушки вокруг ее носа и небольшую, совсем маленькую, горбинку на нем. Но взгляд больше всего приковывают глаза. Ох, эти глаза. В них можно глядеть вечно.
Протянув руку, я касаюсь ее щеки. Веки Иры непроизвольно закрываются в блаженстве. Мне приятно видеть, как она тает в моих руках. Я чувствую себя всесильной рядом с ней.
Ванильно. «Сладенький» Лео одобрил бы.
– Ты и правда не сможешь долго сопротивляться. Когда-нибудь ты окажешься моей, Ирина, и это «когда-нибудь» наступит очень скоро, – говорю я, сотрясая тишину охрипшим голосом.
Повернув голову в мою сторону, Ира начинает с интересом разглядывать линию моего подбородка. Я убираю руку с ее щеки. Дыхание девушки обжигает кожу, наверное, остались бы ожоги, будь это возможно.
Вдруг Ира отчерчивает пальцем линию на моем лице. Приятно.
– Я волнуюсь за Нику. – Ира выпрямляется, отстраняется от меня. – Она не появлялась в университете и ничего мне не писала с того ужасного дня.
– И ты считала ее своей подругой? – Ира кивает. – Еще одно подтверждение того, что настоящей дружбы между женщинами не существует.
– Да что ты говоришь! – восклицает она.
Я вижу, что ее глаза до сих пор красные. Она под кайфом.
Перекинув ногу, Ира, к полной для меня неожиданности, садится на мой торс, положив изящные ладони на мою грудь.
– Кто же выдвинул такую нелепую гипотезу? – ехидно произносит она, не пытаясь скрыть усмешку. – Неужто мужчины?
– Это факт, доказанный еще давным-давно!
– Ложный факт! – протестует она.
– Думай что хочешь! – отмахиваюсь я.
Наклонившись, Ира прикасается своими пухлыми, манящими губами к моим, предварительно сказав:
– Надо нацеловаться с тобой, пока не пришла в сознание.
Что ж, я совсем не против. Слишком много нежностей и ласк между нами, но, как по мне, это круто. Чего тянуть? Поцелуй давным-давно стал обыденностью в наше время. Тем более с каждым таким шагом доверие Иры ко мне разрастается все больше и больше.
Проведя рукой по ее спине, я опускаюсь ею на упругую ягодицу, но Ира сразу же перекладывает мою ладонь на другую половину своей попы, чем вызывает у нас обоих полную растерянность.
– Мне нравятся твои прикосновения, – шепчет она.
– Может, за тебя говорит наркота? – выгибаю бровь я.
– Черт знает! – И она снова припадает к моим губам.
Мы целуемся по меньшей мере час, изредка делая небольшие передышки. За это время я смогла изучить Иру вдоль и поперек. Это так круто. Мне очень нравится все, что между нами происходит.
Засыпаем мы, наверное, ближе к утру, когда во всем доме наступает тишина и все расходятся по комнатам.
* * *
Вместе с Ирой мы едем ко мне в квартиру. Там по-прежнему находится моя семья, и я уверена, что девушка произведет приятное впечатление на Эва.
Всю дорогу мы храним полное молчание, потому что после бурной ночи никто не решается заговорить. Я уверена, что сейчас, когда Ира находится в трезвом уме, то, что случилось всего несколько часов назад, не кажется ей таким крутым, как в тот момент, когда она напала на меня с поцелуем.
Я же стараюсь сдержать глупую улыбку, потому что меня вполне все устраивает и я всем довольна.
Остановившись у подъезда, заглушаю двигатель и смотрю на сиденье рядом.
– И все-таки я не могу до конца понять, зачем ты меня сюда привезла? – качает головой Ира.
– Чтобы познакомить со своими родителями, – вру я. Мне просто не хочется, чтобы она тусовалась в гордом одиночестве в своей маленькой комнате пустого общежития.
– Боже упаси, – бурчит Ира и выходит вслед за мной из автомобиля.
Заблокировав двери, я протягиваю ей руку, но она игнорирует ее, явно не намереваясь придавать значение моему присутствию в этот чудный день.
Закатив глаза, догоняю Иру и захожу вместе с ней в подъезд. Когда она хочет подняться по бетонным ступеням, я хватаю ее за локоть и прижимаю к ближайшей стене.
Положив свою руку над ее головой, я говорю:
– Когда мы окажемся в квартире, делай вид, что мы хорошие друзья. И если спросят, что ты тут делаешь, говори: пришла делать проект, который нам задали на каникулы по психологии.
– А если они захотят узнать, почему именно здесь, а не в комнате общежития?
– Не беспокойся об этом. – Я отталкиваюсь и ковыляю наверх, не дожидаясь, когда меня нагонит Ира.
Остановившись около двери из светлого дерева, я кидаю взгляд на девушку и засовываю ключ в замочную скважину.
В гостиной никого нет, но запах, доносящийся из кухни, говорит сам за себя.
– Мам! – кричу я, и та незамедлительно оказывается в дверном проеме.
– Ты вернулась! – Мама заключает меня в объятия и без лишних слов таким же образом приветствует Иру, стоящую рядом, оставляя все свои расспросы на потом. – Эв, Рита и отец скоро вернутся. Раздевайтесь – и бегом на кухню!
Когда она удаляется, я помогаю Ире снять кардиган , и провожу ее на свою скромную, маленькую кухоньку.
Посадив гостью на высокий стул за барной стойкой, сам подхожу к холодильнику, чтобы достать банку пива. Сейчас, когда мне уже больше двадцати одного, мама не имеет ничего против пива.
– Как прошла вечеринка? – спрашивает она. – Познакомишь меня с этой красавицей?
Щеки Иры вмиг заливаются румянцем, из-за чего я ухмыляюсь.
– Вечеринка прошла нормально. Это Ира.
– Очень приятно, дорогая!
– И мне, – робко отвечает та, вызвав тем самым у мамы полное умиление.
Отец с Эвом и Катей приходят буквально через несколько минут. Они вваливаются в комнату, что-то громко обсуждая. Я незаметно выкидываю бутылку, потому как знаю, что от папы одобрения не жди. Он не такой демократичный, как мама.
– Привет, братец! – хмыкает Эв, потрепав меня по волосам. Стукнув его кулаком по боку, я поправляю испорченную прическу.
– Ух ты! – говорит Катя, рассматривая Иру, словно какую-то красивую статуэтку. Никогда не любила ее первобытные замашки.
– Кать, не пялься! – шикаю на нее я.
– Ой, прости, – говорит она нервно, густо покраснев.
– Ничего страшного. Ира, – улыбнувшись, протягивает сестре руку моя «подруга».
– Катя.
– Уже поняла.
Я совершенно не знаю, что теперь делать, но уверена, что Ира, будучи до невозможного милой, спокойно впишется в нашу семейную компанию и ни в коем случае не почувствует себя лишней.
Когда мы садимся обедать, у родителей появляется возможность лучше узнать Иру. Как бы я ни утверждала, что мы просто друзья, у папы с мамой имеется своя точка зрения на этот счет.
Они бесстыдно расспрашивают Иру обо всем на свете, когда та, в свою очередь, вежливо и сдержанно отвечает, размазывая отбивную по тарелке. За все то время, что мы здесь сидим, она ни кусочка не взяла в рот, чем ставит меня в неловкое положение. Мне не хочется, чтобы она вела себя скованно. Я ненавижу, когда люди чувствуют себя так.