*/16
Высадив Иру около общежития, я еду в сторону квартиры. Срочно нужно расслабиться и забыться, а с этим мне с удовольствием поможет Арина, которой я уже успела написать о своем визите и которая с радостью меня ждет.
По дороге я несколько раз успеваю подумать о том, не возобновить ли мне отношения с этой цыпочкой. Арина славная девушка, хотя и кажется странным то, что после нашего расставания она так легко тает в моих руках. Я думала, что Арина будет дуться на меня вечно. Может, таким способом она благодарит за то, что я пустила ее в свою квартиру? Жизнь непредсказуема, этого отрицать я не могу.
Сегодня выдался очень насыщенный вечер. Я все еще не могу забыть о том, как попросила Иру поцеловать меня. В тот момент мне нужно было хоть как-то отвлечься. Однако я ругаю себя за то, что остановила ее. Она с такой легкостью давала себя раздевать, что я даже растерялась. Если бы секс случился там, на пляже, Ире бы не было больно после моего ухода, а мне нужно, чтобы она страдала, точнее, таким способом я просто хочу отомстить ей. Возможно, звучит глупо и по-детски, но мне это необходимо.
Когда ее губы прикоснулись к моим, меня захлестнули чувства. За свою жизнь я успела перецеловать многих девушек, но мне ни разу не попадались настолько мягкие губы. Целовалась она, конечно, круто, мне было даже сложно в какой-то мере оторваться... А когда она сняла с себя одежду, мое сердце и вовсе подскочило к горлу и перестало биться. Ее кожа такая нежная, гладкая, а фигура... Ох, надо прекращать.
Остановившись около подъезда, я выхожу из машины и, заблокировав ее, открываю сообщение, которое пришло от Джареда. Он спрашивает, все ли нормально с его малышкой. Вместо того чтобы ответить, я закатываю глаза и сую мобильник в задний карман джинсов и направляюсь в квартиру.
Я знаю, что у Арины появится много вопросов, когда она увидит меня избитую и помятую. Стучась в дверь, я проклинаю себя за то, что забыла ключ в общежитии. Арина открывает практически мгновенно. Увидев ее в коротком шелковом халате, я во второй раз забываю, как дышать, а мысли об Ире уходят на второй план.
Словно сорвавшись с цепи, я, сама того не понимая, прохожу в квартиру, захлопываю ногой дверь и припадаю к губам Арины. Она отвечает на поцелуй, даже не сомневаясь хотя бы на секунду, и не пытается остановить меня, чтобы напомнить, как я бросила ее в один из вечеров.
Впрочем, мне не стыдно за свой поступок. Тогда я была потеряна, и мне нужна была девушка, с которой можно забыться. Арина приняла меня без вопросов, и я ей за это по-своему благодарна.
Совсем скоро она стягивает с меня футболку; я же, взяв ее за бедра и посадив на спинку дивана, встаю между расставленных в стороны ног и крепко целую, не волнуясь о том, что могу быть слишком резка.
Потянув пояс халата, совсем не удивляюсь, когда вижу, что под ним ничего нет. Арина умеет меня встречать. Всегда умела. Опустив голову, я провожу кончиком языка по жилке, выступившей на ее шее. Ее длинные ногти тут же впиваются в мою спину. Я знаю, как доставить ей удовольствие.
Почувствовав, как ее руки ложатся на ремень моих джинсов, отстраняюсь и помогаю его снять. Арина дышит часто и громко – так сильно она хочет меня. Я тоже хочу секса, но в этот момент меня интересует только ее тело, а не она сама. Как бы подло ни звучало со стороны, но Арина в данную секунду – лишь вещь, которая помогает мне забыть весь ужас сегодняшнего дня.
Справившись со всем, я без промедления вхожу в нее. Издав стон, она кладет голову мне на плечо и начинает дышать чаще и чаще, пока я двигаюсь грубо и быстро. Не видя ее лица, позволяю себе представить, что на месте Арины, на спинке дивана, сидит Ира.
Когда мы оба на пределе, снова приходит сообщение, но на этот раз от Иры. Даже в такой момент я не позволяю себе ее игнорировать. Доведя Арину до предела, я останавливаюсь и достаю телефон. Девушка в моих руках слишком слаба, чтобы возразить, да и тем более она уже получила свое.
Прочитанное заставляет меня напрячься, оторваться от Арины и быстро застегнуть пуговицу на джинсах, без объяснений надеваю рубашку и, сказав Арине, что скоро вернусь, вылетаю из дома.
Ира написала, что Джордан у них в комнате. Она услышала его голос, доносящийся из-за двери. Все это время ей пришлось просидеть на подоконнике. Ника даже не удосужилась повесить красную тряпку, чтобы не попасть в неловкую ситуацию.
Хотя о какой неловкости можно говорить? У этого кретина есть пистолет, и черт его знает, что он может сделать, будучи в накуренном состоянии. Я спрашиваю Иру о том, слышала ли она какие-либо крики, и получаю отрицательный ответ.
Я прыгаю на водительское сиденье и гоню в сторону общежития. Зря только расслаблялась. Напрасно думала, что все закончилось. Эта ночь слишком длинная. Я устала от нее. Сильно.
До места я доезжаю быстро. Не удосужившись нормально припарковаться, выскакиваю из машины и быстрым шагом иду в сторону входа, одновременно набирая Ире сообщение, в котором прошу встретить меня.
Ты как? – спрашиваю я, подойдя к ней.
– Не знаю, что и думать, – отвечает она, пропуская меня вперед. – Никаких криков не было слышно, но я точно уловила смех.
Мы оба посмотрели на спящую женщину за стойкой и, радуясь, что можем пройти в коридор без свидетелей, заглянули в глаза друг другу.
– Как думаешь, она уже заметила, что ее телефон пропал?
– Не знаю. Это не самое важное. Ты понимаешь, что этот ублюдок заявился к нам в комнату в такое позднее время?
Я хочу ответить, как вдруг в кармане Иры начинает вибрировать мобильник. Сказав, что он принадлежит Нике, Ира открывает пришедшее сообщение, и я замечаю, как она бледнеет, увидев его. Без лишних слов выхватываю сотовый и смотрю на экран.
Джордан: Ника знает, что телефон у тебя. Она не обидится, если ты дашь нам время. Мы хотим провести его наедине. Будь умной девочкой, переночуй у знакомых и помни, что у меня пистолет.
Это угроза, и что-то мне подсказывает, что сейчас нам стоит послушаться Джордана. Посмотрев на Иру, я понимаю, что ее мутит, ведь не так давно у нее началась мигрень.
– Эй, – мягко говорю я, положив руку на ее плечо и заставив посмотреть на меня. В глазах стоят слезы. – Ты чего?
– А что, если он мучает ее в этот момент? Заставляет делать что-то унизительное? – тихо произносит Ира.
Такое возможно, поэтому я тут же пишу Джордану сообщение:
Лиза: Где гарантия, что ты ее не обидишь?
Ответ приходит моментально:
Джордан: Я не обижаю тех, кто кажется симпатичным. Можешь не беспокоиться, мне незачем ее трогать. Ника не виновата, что вы сунулись не в свое дело.
– Он не тронет ее, – говорю я Ире, но она не верит мне на слово, забирает сотовый и читает короткую переписку.
– Ты же знаешь, что люди могут обманывать?
– Ему это незачем. Я не наркоманка, но знаю, что он не из тех, кто лжет в подобных ситуациях.
Кажется, она прислушивается ко мне, потому что перестает задавать вопросы. Теперь надо подумать, куда ее поселить. Конечно же, ответ очевиден. Я хочу забрать ее к себе. Предложив ей этот вариант, получаю слишком резкий отказ. Ира утверждает, что напишет Коди и Илье, объяснит всю ситуацию и попросит разрешения переночевать у них. Конечно, сложно поверить в то, что они спокойно отреагируют на ее слова, поэтому я решаю надавить, заверив, что таким способом она только взбудоражит их и заставит беспокоиться и что лучше все рассказать поутру.
Она соглашается, и через какое-то время мы уже бродим по улице, пытаясь вспомнить короткую дорогу к мужскому корпусу. Оказавшись внутри и отсалютовав мужчине за стойкой, я веду Иру в свою комнату.
-Да я живу в мужском общежитии,так намного проще...
Соседская кровать по-прежнему пуста, и мне следует сказать, что сосед съехал от меня, но нам обоим сейчас не до этого.
– У меня к тебе единственная просьба, – говорю я, снимая куртку. Ира поднимает на меня взгляд. – Не стесняйся и чувствуй себя как дома, идет? – И вместо ответа получаю кивок.
– Можно мне сходить в душ? – робко спрашивает она, а я закатываю глаза во второй раз за сегодняшний вечер. Попросила же не стесняться.
– Конечно. Но во что ты переоденешься?
– В свои же вещи...
Остановив Иру, направившуюся в сторону ванной комнаты, я подхожу к прикроватной тумбочке, достаю оттуда шорты и самую большую футболку, а затем протягиваю вещи Ире. Она не сразу их принимает, но, заметив, что я не собираюсь сдаваться, соглашается.
Пока Ира купается, я сижу на краю кровати и кручу в руках пакетик с наркотиком, который успел стащить из гаража Джордана. Я знаю, что это неправильно, но мне хочется расслабиться, втянуть всего одну полоску и перестать думать обо всем, что произошло за сегодняшний день.
От дурных мыслей меня отвлекает телефон. Это Арина. Но я, как самый настоящая тварь, сбрасываю звонок и выключаю телефон, кинув его на соседскую кровать.
Порошок пленяет, тянет к себе, так и просит его принять. Я сжимаю губы. Нельзя. Сегодня и так все слишком долго крутилось вокруг этой хрени. Но я не могу перестать смотреть на него, любоваться, как какой-то диковинкой, и, если бы не Ира, я бы, возможно, сорвалась.
Засунув пакетик в карман, я оборачиваюсь и судорожно вздыхаю. Розовое от горячей воды тело Иры в моих вещах настолько привлекательно, что я до боли закусываю губу. Темные от воды волосы источают аромат моего шампуня на всю комнату. Ира так естественна, так красива. Что сказать, внешностью ее не обделили.
– С легким паром, – хриплым голосом от нахлынувшего возбуждения говорю я.
– Спасибо, – отвечает она, протирая свои влажные локоны моим гигантским черным полотенцем. – Ты пойдешь?
– Да, конечно. Пока я буду приводить себя в порядок после дерьмового вечера, ты можешь выбрать себе любую из двух кроватей.
– Спасибо, – снова повторяет она почему-то уже надоевшее слово.
Кивнув, скрываюсь за дверью ванной, попутно захватив с собой чистые вещи.
Приходится встать под холодные струи воды, чтобы хоть немного прийти в себя. При виде оголенных ножек Иры я вмиг забыла про порошок и вообще про все на свете.
Черт, да я самая настоящая извращенка.
Может, это из-за того, что мне не удалось довести до оргазма дело с Ариной? Может, это из-за того, что я ушла от нее, не получив свое?
В любом случае холод поможет остудить мозг.
Натирая себя мочалкой с мылом, пытаюсь придумать речь, которую произнесу, когда выйду из ванной. Хотя я очень сильно надеюсь на то, что гостья уснет к этому времени и мне вообще не придется ничего говорить.
Напрасная надежда. Она не спит. Лежит на соседней кровати. Ее глаза раскрыты, и мне кажется, что в них зияет пустота. Даже один вечер, одна ситуация, один миг могут сломать человека. Сразу видно, что Ира никогда не попадала в подобные передряги, и поэтому ей страшно. Она же всего лишь маленькая девочка, несмотря на то, сколько ей лет на самом деле – девятнадцать или сорок пять. Люди всегда слабее, чем хотят казаться.
– Как ты? – спрашиваю я первое, что приходит в голову.
– Почему ты постоянно этим интересуешься? – бесстрастным голосом задает Ира встречный вопрос.
– Может, потому, что ты кажешься слишком усталой? – Я многозначительно изгибаю бровь и присаживаюсь на край своей постели.
– Думаешь, выглядишь лучше меня?
– Нет, не думаю.
– Советую прикрепить пластырь к брови, – бросает она мне и поворачивается на другой бок.
Я смотрю на ее спину и подбираю слова, которыми смогу выразить искреннее сожаление о случившемся. Мне хочется пообещать, что с Никой все наладится и все встанет на свои места. Но я не могу пустословить, ведь то, что случилось с подругой Иры, не так просто решить, как могло нам показаться изначально.
– Все образуется, – все-таки говорю я.
– Ты когда-нибудь попадала в подобные ситуации? – интересуется она, все так же лежа ко мне спиной.
– На самом деле были ситуации и посложнее. То, что происходит сейчас, конечно, не пустяк, но поправимо. Джордан ничего не боится, наверное, потому, что у него есть пистолет, но даже таким, как он, можно вправить мозги. Самое главное, не слишком переживай по этому поводу, все это можно решить.
Я надеюсь, моя речь поможет ей расслабиться. Мне хочется, чтобы она успокоилась, ведь Ира – девушка. Сколько раз я уже это говорила, но повторю еще раз: ей нужна хоть какая-то поддержка. Словами ничего не изменить, но иногда они лучше любых действий. Искренняя поддержка дарит спокойствие любой волнующейся душе.
Через какое-то время, когда я уже лежу на спине под одеялом, Ира поворачивается ко мне, и свет лампы озаряет ее белоснежное личико. Глаза блестят в полумраке, и это очень завораживает.
– Не могу уснуть, слишком напряжена, – признается она.
Я снова вспоминаю про наркотик в кармане, и внутри опять всплывает щекочущее чувство. Мне нужно это, и я больше не могу контролировать себя.
В одних пижамных штанах я поднимаюсь с постели и подхожу к валяющимся на полу джинсам. Спиной ощущаю, как пристально за мной наблюдает Ира. Повернувшись к ней с пакетиком в руках, сразу же вижу, как ее брови ползут вверх от удивления.
– Откуда это у тебя? – интересуется она, вставая с постели, и босая направляется ко мне. Забрав наркотик из моих рук, Ира начинает разглядывать его с нескрываемым любопытством.
– Это из гаража.
– Почему ты его не выкинула? У тебя один пакет или несчетное количество? Кто знает, сколько ты откопала там подобного дерьма.
– У меня только один, – отвечаю я. Замявшись на секунду, все-таки рискую и спрашиваю: – Ты все еще хочешь расслабиться?
Она пытается что-то сказать, но закрывает рот и отводит взгляд в сторону. У меня возникает чувство, будто она борется сама с собой, пытаясь принять верное решение.
Взяв двумя пальцами ее подбородок, я наклоняюсь и шепчу, подняв пакетик:
– Приняв это, ты не станешь плохой.
– Я против того, чтобы Ника употребляла наркотики, но неужели у меня хватит совести принимать их самой? Ты серьезно? – Ее голос обрывается. Кажется, что она сейчас заплачет, но этого не случается. Совладав с собой, Ира заканчивает: – Это будет неправильно.
– Порой надо забыть о том, что правильно, а что – нет. Тебе это нужно. По-другому ты расслабиться не сможешь.
Она долго мнется, но в итоге сдается, понимая, что я права.
Мы используем весь пакетик и уже вскоре плашмя лежим на моей постели, раскинув руки и смотря в потолок.
На душе стало легче. Даже в полной тишине мне не сразу удается услышать, что Ира тихо всхлипывает. Повернувшись на бок и оперевшись на локоть, я нависаю над ней. Она смотрит на меня красными заплаканными глазами. В этот момент мне становится ее жаль, по-настоящему жаль.
Протянув вперед свободную руку, заправляю прядку волос ей за ухо и, склонившись, целую.
Мозг, который обволокло туманом, размяк и перестал соображать. Ему хочется забрать волнения Иры. Самообладания не осталось, поэтому мне не приходится идти у него на поводу. Думать не за чем, но я понимаю, что, когда отойду, пожалею обо всем, что сейчас сделаю.
Поцелуй выходит робким, неуверенным, совсем не похожим на тот, что поглотил нас на пляже. Так целуются в первом классе. Поняв это, я еще сильнее наклоняюсь над Ирой и целую ее крепче, передавая через губы всю нахлынувшую страсть.
Ее руки ложатся мне на плечи и сжимают их. Одна ладонь неуверенно ползет вниз и совсем скоро оказывается на моей лопатке. Моя же рука ложится Ире на талию и поглаживает ее неспешными движениями. Ее губы податливы, я ласкаю их, как мне хочется.
Снимать с нее одежду я не спешу и переходить к делу – тоже. Когда мы дойдем до этого, она должна быть в полном сознании, как, впрочем, и я. Но кое-что я себе позволяю, опуская ладонь все ниже и ниже, не стесняюсь проползти под толстую резинку шорт. Спина Иры выгибается сразу же, как только я забираюсь под шорты. Она вся горит и полностью в моей власти.
– Остановись, – шепчет она, но по-прежнему держит руки на моей спине, беспощадно царапаясь, когда я довожу ее до крайней точки возбуждения.
Целую ее в шею, опускаясь к ключице. Футболка с одной стороны сползла с плеча, и меня это радует, потому что я могу притронуться губами к ее коже, продолжая свои сладкие пытки рукой.
– Все, хватит, Лиз, остановись, – теперь Ира извивается подо мной, пытаясь отстранить мою руку от своего тела.
Я останавливаюсь, потому что у меня нет никакого желания пугать ее. Я не хочу, чтобы она видела во мне какого-то безумного насильника.
Оторвавшись от шеи, я вытаскиваю руку и опираюсь ею о матрас рядом с головой Иры. Ее глаза застланы тонкой пеленой, из-за чего они кажутся стеклянными.
– Обещай, что не дотронешься до меня, пока мы не разберемся со всей этой ерундой, связанной с Никой.
– Обещаю, – искренне отвечаю я, понимая, что она имеет в виду.
Свои планы я могу отодвинуть на второе место. Мне ничего не стоит немного побыть хорошей девочкой. Помощь Иры будет мне только на руку. Я хочу сначала завоевать ее доверие, чтобы ей было как можно больнее, когда я уйду. Нельзя все делать быстро, с бухты-барахты. Здесь нужен продуманный подход. То, что Ира позволила себя поцеловать, уже является большой победой. Так что пока мы немного подождем, а затем можно плавно переходить к финалу. Главное – не спешить. Тише едешь – дальше будешь.
Сигарета семнадцатая