Вселенная сломаного паука

За окном светило яркое солнце — оно поглощало пространство, разгоняя тени в коридоре. Слова, которые доносились всё ближе к двери, доказывали, что его время почти пришло.

Питер поднялся и начал ходить от края к краю, дожидаясь, когда Мэри позовёт его. И вот — двери наконец-то открылись.

— О нет, простите, но я больше сюда не загляну, мне и так... — парень, что вышел из-за дверей, всё ещё смотрел внутрь.

А оттуда послышался голос Мэри. Завидев Питера, он застыл.

— Мистер Грей, вы не один. И всем вам нужно пройти курс терапии. — Мэри приветственно помахала Паркеру и сложила руки.

Её не слушал никто. Оба смотрели друг на друга.

— Питер?.. Я... эм... да, точно, ты же ходил в то время... — Он уже хотел обойти его, но Питер остановил его, удерживая за руку.

— Адам.

Понимание проскользнуло, когда они снова встретились взглядами.

— Прости, Мэри. Давай перенесём нашу встречу на завтра? – обратился он к женщине.

— Но ты мог позвонить и сказать... Ладно, только предупреждай заранее в следующий раз.

— Окей, спасибо. — Он улыбнулся ей и потащил Адама к выходу.

— Эй, Паркер, я и сам идти могу. — Он вытащил руку и остановил Питера. — Успокойся уже, мы вроде уже прошли твои истерики.

— Я... Как ты можешь быть здесь? И я не паникую. — Он отвёл взгляд, а потом снова уставился на Грея.

— Ага, так я тебе и поверил. И я не здесь... точнее, воспоминания. Давай поговорим в другом месте?

***

Питер искренне не понимал, почему всё это происходит. Как такое вообще возможно?

Адам его помнит. Он из этого мира. Но воспоминания вполне себе о нём тоже есть.

— То есть ты всё помнишь?

— В общих чертах, да. Всё.

— Но почему и как? Это я использовал камень, тебя там и близко не было!

— Мне-то откуда знать, Паркер?! Хоть бы чаю предложил — я, вообще-то, только восстановился, а мне сразу психопрогулку устроили! Не хочу я ходить к твоей Мэри, уж прости, но не моё это — изливать кому-то душу. И мне теперь всё заново проживать? Блядь, у меня будто раздвоение личности, которые не сильно-то и отличаются друг от друга!

— Питер из этого мира вообще не существует. Он умер тогда, вместе с родителями. А тебя забросило в собственное тело.

— Ну, возможно, я знаю причину, почему именно в моё тело... то есть этого Адама.

— Почему?

— ...Потому что он уже мёртв. А я просто занял его место.

— Что?! Ты... нет, ты бы не сделал...

— Питер, у меня и его воспоминания! И у меня тоже был такой период... И вообще, не докапывайся до меня — всё, что я тебе рассказал, к полной картине очень далеко.

Адам отвернулся к окну, надеясь, что они наконец-то закрыли тему о его недвусмысленно самостоятельной кончине и том, что ему пришлось пережить.

Питер не стал дальше доставать его вопросами и занялся чаем. Они находились на кухне, в самом отдалённом углу башни, ближе к его комнате. Эту кухню использовали только он и Тони, который сейчас — и до самого вечера — был занят представлением новой разработки. На неё заглянули и несколько Мстителей, поэтому к середине дня всё превратилось в конференцию, на которой они вместе отвечали на вопросы.

— Я думал, ты от счастья прыгать будешь, увидев Старка живым. — Уже попивая чай, Адам прервал ту тишину, которая заполонила комнату.

— Я тоже так думал... пока чуть не потерял его снова, как только увидел. Как-то не радостно было.

— И ты сорвался... — Адам прекрасно знал о панике, кошмарах и истериках друга, которые, в общем-то, могли нагрянуть из-за любой мелочи. Но это было не самым ужасным.

Ужас был тогда, когда он перестал паниковать. Когда ходил как интроверт — скрытно, замкнуто, угрюмо, держал всё в себе. Тогда, были уже его попытки окрасить красным свои будни.

— Я думал, что сойду с ума... или уже сошёл.

— Сошёл ты с ума ещё в нашем мире. Кто в здравом уме лезет в супергерои, Пит? Мы все немного поехавшие от природы.

— Я даже немного соскучился по твоим попыткам оправдать все мои действия.

— То есть по мне ты не скучал?! Так уж и быть — пойду расскажу все твои секреты Старку. Всегда хотел познакомиться с человеком, за которым ты так убивался.

— Ты!.. — Питер покраснел и остановил уже поднявшегося парня. — Ничего я не убивался, и Тони здесь нет. Будешь шастать по башне — примут за вора.

— Ага, который, ничего не имея с собой, вежливо «попросил» Пятницу его впустить. Ты так себе это представляешь? — Адам опустился обратно на диван. — Ты готовишь ужасный чай.

— Грей, ну прости, что не привёз тебе Эрл Грей прямо из Англии. — Питер выделил и фамилию, и чай, смеясь про себя.

— А стоило бы. — Он достал небольшую подушку и бросил, попадая прямо в цель.

Питер мог спокойно увернуться, но Адаму можно было хоть сотней подушек его закидать — чем тот и пользовался, утягивая Питера на все авантюры, которые приходили в голову. Он взлохматил тёмные кудри, игнорируя то, что квадратик прилетел в ответ, откинул голову на спинку.

— Как представлю, что мне снова это проходить... В этом мире у меня всё ещё есть сумасшедший отец, который удачно погасил долги своим сыном.

— Останься здесь. Просто забудь о нём. У нас ты уже отправил его за решётку. — Питер убрал их чашки в раковину, легонько ополоснул и вытер руки.

— Не, я не дам этому козлу спокойно ходить по этой чудесной планете. Ему самое место в аду. Но так уж и быть — если твой Тони не выгонит меня нахрен, то я бы не хотел возвращаться домой.

Питер лёг рядом и умостил свою голову на колени Адама, который тут же запустил руку в его волосы. Этот трюк всегда их успокаивал. Питеру становилось спокойно — он и правда доверял этому парню. А сам Грей мог всегда рассчитывать на друга: тот всегда был на его стороне. Они были как братья, пусть и не кровные.

— Он не мой. — Их подушка снова, как по велению, поднялась, но цель уверенно перехватила его руку на полпути. Оружие пришлось сложить на край дивана.

— Ну да, ну да. А кто говорил, что если бы он стоял перед тобой, то ты бы стоял перед ним на коленях? И мы оба знаем, что член был бы у тебя во рту.

— Адам! Я говорил это, когда был в стельку пьян! Такое не используют на трезвую голову! — Питер краснел и шипел на друга, и правда вспоминая такой разговор и то, сколько ему пришлось выпить, чтобы алкоголь на него подействовал так сильно.

— Ага, я тебе верю, клянусь! — Питеру пришлось смириться, что от этого ему не отмыться, особенно теперь, когда ещё и Тони здесь есть. — Клянусь, как ты клялся с ним трахнуться, как только увидишь!

Питер покраснел ещё пуще прежнего — лицо, уши и даже шея покрылись алым цветом. Он закрыл лицо руками.

— Беру свои слова назад. Никогда больше не буду скучать по тебе. Ты ужасен!

— Как ты можешь! Бессердечный! — Питер тут же взвизгнул, как только Адам начал щекотать его.

— Это... з-за-запретный приём! Адааам! — Адам всегда знал, когда остановиться. Сейчас он щекотал Питера, но продолжал, слушая его смех, который не слышал уже очень-очень давно. Поэтому продолжал ровно до того момента, когда увидел в проёме дверей человека, которого видел только на фото.

Тони слышал странные голоса из кухни — явно не принадлежащие Питеру. Он подумал, что, возможно, кто-то из Мстителей наведался в его кухню, хотя он сто раз говорил, что туда им запрещено ходить. Но голос был весёлым и явно над кем-то подшучивал.

— Ага, я тебе верю, клянусь!

— Клянусь, как ты клялся с ним трахнуться, как только увидишь!

Тони даже остановился, чтобы переварить, что услышал. А потом услышал голос Питера и быстро оказался на пороге комнаты.

— Беру свои слова назад. Никогда больше не буду скучать по тебе. Ты ужасен!

— Как ты можешь! Бессердечный!

А потом — смех. Чистый, радостный, не раздражённый, а тот, которого он не встречал. Ему Питер как-то раз улыбнулся, но продолжал быть тихим, отстранённым, иногда рассказывал больше, чем планировал, а потом снова закрывался — будто снова строил ограду замка средневековья, ключ к которому никому не давал.

И вот сейчас он слышал. И видел, как какой-то синеглазый его щекотал и сам смеялся, смотря на Питера. Тони и сам не мог отвести взгляда — он смотрел в весёлые глаза, в уголках которых собирались слёзы. Счастливые слёзы, к которым он не имеет никакого отношения.