33 ГЛАВА
После нашего разговора в лесу я продрогла до костей. Когда мы вернулись, в гостиной ещё тлел камин. Ник отправился за дровами, а я, не снимая куртки, подошла к очагу и, присев на корточки, попыталась согреть руки. Меня трясло от холода, и я чувствовала, как последние угольки в камине рассыпаются золотистыми искрами. Пальцы онемели от холода. Я поднесла замёрзшие ладони ближе к огню, но тепло было слабым и почти неощутимым. В ушах всё ещё стоял шум ночного леса, а в голове эхом отдавались слова недавнего разговора.
Постепенно дрожь начала отступать, и я наконец смогла расстегнуть куртку. В доме было непривычно тихо — только иногда потрескивали остывающие поленья и где-то вдалеке тикали часы. Я подняла голову и посмотрела на танцующие в темноте тени от последних искр, чувствуя, как тепло медленно возвращается в моё замёрзшее тело.
В этот момент я особенно остро ощутила, как важен домашний уют после долгого пребывания на холоде, как драгоценно каждое мгновение, проведённое у огня после ледяного воздуха за окном.
Послышались шаги. Ник вернулся с охапкой сухих дров. Я отошла к окну, освобождая ему место, и молча наблюдала, как он раскладывает дрова в камине. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь треском зажигаемых спичек и шорохом одежды.
Ник, не глядя на меня, сказал:
— Может, чаю попьём перед сном? И перекусить что-нибудь найдём?
Я медленно повернулась к нему:
— Думаешь, это хорошая идея?
— Не знаю, — признался он, подкладывая последние поленья. — Но спать на голодный желудок не хочется.
Я подошла к небольшому столику у окна:
— У нас есть немного сэндвичей. Этого хватит.
— Отлично, — Ник наконец поднял глаза. — Я пока разберусь с камином.
Я начала собирать импровизированный ужин, стараясь не смотреть на него. Но каждый раз, когда он двигался по комнате, мой взгляд невольно следовал за ним.
— Ты… как ты себя чувствуешь? — спросил он, присаживаясь за стол.
— Разбито, — коротко ответила я, разливая чай по чашкам. — Просто… много всего случилось.
— И не говори, — он взял чашку, но пить не спешил. — Может, поговорим?
Я помедлила, затем решительно произнесла:
— Может, хватит на сегодня разговоров? Всё это… слишком тяжело. Я не ожидала, что разговор пойдёт в такое русло.
Ник молча кивнул, понимая, что затронул слишком болезненную тему. Он хотел было что-то сказать, но я его опередила:
— Давай сменим тему. Расскажи лучше, как прошёл твой день. Ты говорил, что совету нужна помощь.
Ник вздохнул с облегчением, а я действительно хотела отвлечься. Он начал рассказывать о своих рабочих моментах, стараясь говорить легко и непринуждённо, чтобы развеять внезапно сгустившуюся между нами атмосферу.
Я слушала, но Ник заметил, что мои мысли где-то далеко. Я машинально кивала, улыбалась, но моя задумчивость была заметна. Было очевидно, что история об отце не давала мне покоя, но я твёрдо решила не продолжать этот разговор сегодня.
После лёгкого перекуса я отправилась к себе в комнату. Стоило мне снять свитер и остаться в одном бюстгальтере, как в комнату вошёл Ник. Я резко обернулась на скрип двери, чувствуя, как сердце пропустило удар. Ник застыл на пороге, его взгляд заметался между моим лицом и свитером в моих руках.
— Я хотел взять вещи, — пробормотал он, отводя глаза.
— Мог бы и постучать, — буркнула я, небрежно отбрасывая свитер на кресло.
— Прости, до сегодняшнего дня мне не было нужды стучаться.
— Ничего страшного, — я постаралась взять себя в руки. — Проходи, раз пришёл.
Ник выглядел смущённым, но, тихо закрыв за собой дверь, прошёл в гардеробную. Я продолжила раздеваться, стараясь не показывать своего напряжения, и постепенно ситуация перестала казаться неловкой. В конце концов, мы оба видели наши обнажённые тела, изучили практически каждый дюйм. Я даже была рада, что он зашел – его присутствие действительно было важным для меня. Как ни крути, я все же готова была дать ему шанс все исправить.
Почему я позволила этому случиться? Каждый раз, когда вижу его, моё сердце начинает биться чаще. Я должна была оставаться холодной, отстранённой, как всегда. Но нет, я позволила себе полюбить.
Ник обошёл кровать и потянул руки к подушке.
— Где ты собираешься спать? — спросила я, прервав молчание.
— В гостиной.
Он поднял на меня глаза. Я стояла в одном нижнем белье, окутанная лунным светом. От его тёплого взгляда моё сердце забилось быстрее, а дыхание участилось.
— Спокойной ночи, принцесса, — сказал он, с трудом отведя от меня взгляд и направился к двери.
— Ник, — тихо позвала я. Он обернулся. — Спокойной ночи.
Он кивнул и быстро вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. В комнате воцарилась тишина, которая окутала пространство, словно плотное одеяло. Полумрак спальни скрывал очертания предметов, превращая их в таинственные тени. Каждый звук казался громче обычного, заставляя сердце биться быстрее. Воздух был прохладным и влажным, с едва уловимым ароматом постельного белья. Ощущение одиночества усиливалось с каждой минутой, словно я находилась в центре своего маленького мира, отрезанного от всего остального.
Я осторожно коснулась шёлковой ткани покрывала, и это простое прикосновение пробудило во мне множество воспоминаний. Сердце болезненно сжалось, требуя вернуть те прекрасные моменты. В этой темноте рождались новые ощущения, обострялся слух и даже моё дыхание казалось непривычно громким.
Я резко поднялась с постели, накинула на себя шёлковый халат и вышла в коридор, направляясь к лестнице.
В доме стояла почти осязаемая тишина, когда я вдруг столкнулась с Ником нос к носу. Он стоял в нескольких шагах от меня, и наши взгляды встретились.
На мгновение время, казалось, остановилось — наши сердца забились быстрее, а воздух между нами наэлектризовался.
Мы одновременно сделали шаг навстречу друг другу, словно не сговариваясь. Расстояние между нами стремительно сокращалось, будто нас притягивал магнит.
Халат слегка развевался от движения, а Ник, не отрывая взгляда, протянул руку, словно боясь, что я исчезну, как мираж.
Близость была почти осязаемой, наполненной невысказанными словами и чувствами, которые витали в воздухе между нами.
Я на всём ходу врезалась в его грудь, и воздух покинул мои лёгкие. Он притянул меня ближе, и наши губы встретились в страстном и жадном поцелуе. Его руки блуждали по моему телу, а я до боли сжимала его футболку.
Ник прервал поцелуй, и я потянулась снова, но он не позволил, прислонившись своим лбом к моему. Мы оба тяжело дышали.
— Принцесса, ты сводишь меня с ума.
— Тогда мы оба безумны. — Я снова накрыла его губы своими.
Ник подхватил меня на руки и отнёс в мою комнату. Захлопнув дверь ногой, он подошёл к кровати и опустил меня на мягкую постель, нависая надо мной так, что его колено оказалось между моих ног.
— Я не хочу давить на тебя, — его тон стал более серьёзным.
— Если ты сейчас же не снимешь моё напряжение, то тебе придётся пожалеть об этом. — Я начала нетерпеливо ёрзать бёдрами.
— Как скажешь, принцесса.
Ник поцеловал меня в губы и, распахнув мой халат, избавил меня от трусиков. Его пальцы немедленно вошли в меня и начали описывать круги внутри, пока большой палец ласкал мою возбуждённую горошину.
Я издала сладкий стон и выгнула спину. Его губы накрыли мою затвердевшую грудь. Он ласкал меня, пока я не почувствовала первую волну оргазма. Он поднял меня на руки и отнёс к столу. Всё, что было на столе, полетело на пол, а моя грудь оказалась распластана по холодному дереву. Я охнула. Ник развёл мои ноги и, опустившись, поцеловал мои ягодицы. Затем его язык начал вылизывать мои горячие и влажные складки. Он гладил мои ноги, не позволяя их сводить. Моё сознание готово было покинуть меня от наслаждения. Когда я кончила в третий раз, он поднялся и, усадив меня на стол, вошёл в меня на всю длину. Одной рукой он держал меня за бедро, а другой — за талию, чтобы я не упала. Он начал энергично двигаться во мне, и его губы нашли мои. Я стонала ему прямо в губы. Сделав несколько глубоких движений, он замер, и внутри меня разлилось горячее тепло, вызывая очередной приступ блаженства.
Когда я пришла в себя, то широко раскрыла глаза, испуганно глядя на него.
— Что ты сделал?
Он начал покрывать моё лицо поцелуями, пока я осознавала, что, возможно, сегодня мог бы быть зачат наш ребёнок.
— Я безумно люблю тебя, и готов отказаться от всего мира, лишь бы мы были счастливы. А за это не переживай, твои способности ещё нестабильны, поэтому зачатие невозможно из-за постоянного дисбаланса энергии.
Я с облегчением выдохнула и уткнулась лбом ему в грудь. Ник гладил меня по спине.
— Я клянусь своей жизнью, принцесса. Теперь только правда.