25 ГЛАВА
В последующие два дня я провела время с Дафной и её родителями. Мы много общались и смеялись. По вечерам смотрели фильмы или играли в настольные игры. Перед сном я разговаривала с Ником по телефону. Всё было замечательно, но меня продолжали мучить мысли о том письме. Его сожгла в камине, пока все спали. Я так и не решилась рассказать о нём. Возможно, я пожалею об этом, но почему-то верила, что ответы найду только сама.
На завтрак мы с подругой отправились в зимнюю оранжерею. Это было чудесное место: здание с куполом, полностью сделанное из стекла. Вокруг было множество растений, и их аромат наполнял воздух. Где-то вдалеке слышался звук фонтана. Здесь было спокойно и уютно.
- Во сколько Ник тебя заберёт? - спросила она как бы невзначай.
- Ближе к обеду, я обещала поужинать с папой перед отъездом, поэтому мне нужно собрать вещи, - я нервно постукивала ногой под столом, рисуя круги на краю чашки.
- Спасибо, что приехала. Мама счастлива, как ребёнок. И я очень рада провести с тобой время.
У Дафны зазвонил телефон, и она нахмурилась, взглянув на экран.
- Что-то случилось? - спросила я.
- Я не стала продлевать абонемент в спортзал, а твой брат завалил меня сообщениями, что готов заниматься бесплатно, - она поджала губы. - Я больше не могу, Кей. Я столько лет старалась ему понравиться. Даже этот чёртов спортзал стал мне вторым домом. Но он словно слепой крот, который видит только полуголые задницы.
- Я рассказала ему, - сказала я.
- Что рассказала?
- Когда мы были в особняке, я сказала ему, что ты ненавидишь спорт, но неравнодушен к брату.
- Что?! - голос подруги зазвенел. - Боже, как я теперь ему в глаза смотреть буду!
- Ты ему тоже нравишься. Перед тем как приехать к тебе, он спросил, есть ли у тебя парень. Так что не глупи и бери быка за рога. Хью немного глуп и не понимает намёков. Ему нужно говорить прямо.
Мы завершили утреннюю трапезу и расположились на диване в гостиной. Мы не предпринимали никаких действий, просто вели непринуждённую беседу обо всём, что приходило на ум. В порыве чувств я едва не поделилась с подругой содержанием полученного письма, но вовремя сдержалась.
К полудню прибыл Ник, и мы отправились домой.
- Ник, - я позвала его тихо, входя в гардеробную. Где он упаковывал свои немногочисленные вещи.
- Да, принцесса? - Он повернулся ко мне и, раскинув руки, пригласил меня в объятия. - Ты сегодня довольно тихая. Ты в порядке? Ничего не болит?
Он принялся оглядывать меня с беспокойством.
- Да в порядке я, просто мне страшно. Я уже не считаю поездку хорошей идеей.
Он взял мое лицо в свои ладони и заглянул в глаза.
- Я уже сотню раз говорил, что тебе не о чем переживать. Просто будь собой, и этого достаточно.
Он нежно поцеловал меня в губы и прижал к груди. Мы простояли так какое-то время. А затем продолжили покавать вещи. Все необходимое для трех дней мне удалось упаковать в один большой чемодан. Время уже близилось к вечеру, и я позвонила отцу, сообщив, что мы скоро будем. Отец заказал ужин в свой пентхаус, он сказал, что хочет поговорить с нами до отъезда.
Так как ужин состоится в кругу семьи, я откинула все манеры леди и надела розовую мешковатую толстовку с ушами кролика, рваные белые джинсы и розовые угги. Волосы заплела в две тугие косы. Ник тоже не стал соблюдать формальности и надел спортивный костюм синего цвета.
Когда мы пришли, отец говорил с кем-то по телефону. Он указал, приглашая сесть за стол. Закончив разговор, он присоединился к нам.
- Прошу прощения, дети. Возникли некоторые трудности.
- Что-то серьезное? - спросил Ник.
- Нет, нет. Все решаемо, - коротко ответил папа. - Давайте поедим.
Когда основное блюдо было съедено и мы принялись за десерт. Отец неуверенно начал разговор.
- Дочка, я хотел бы попросить тебя об одном одолжении. - Я удивленно подняла брови.
- Конечно, в чем дело?
- Не спеши с принятием престола. Твои способности еще недостаточно нормализовались. Это может быть опасным.
Тон отца был слишком серьезным, что заставило напрячься.
- Я и не собиралась, отец. Я всего лишь еду на знакомство, и через три дня я снова вернусь домой.
- Хорошо. Теперь ты, Ник. Я безумно рад, что ты искренне любишь мою Аканту, но если до меня дойдёт слух, что кто-то посмел ее обидеть. Головы я лишу тебя. И даже глазом не моргну, что ты потомок. Я старше, а значит, и печати мои куда крепче твоих скачков времени.
- Господин Теори, я лучше откажусь от всего, что имею, чем позволю кому-то обидеть принцессу. Вам не о чем переживать. Я и глаза с нее не спущу.
- Прекрасно. Я люблю вас, дети, и хочу, чтобы вы были счастливы и ничто не смогло потушить ваш союз. Твои родители бы хотели этого, дочка.
От последнего мое сердце пропустило удар и заныло от тоски по матери. Но так же я отметила, что Фред впервые упомянул родителей, а не только маму.
Может ли он знать моего отца?
После ужина мы разошлись. Я пошла в душ, а Ник остался за компьютером, готовя документы для совета.
Какой кошмар! Неужели вся моя жизнь будет состоять из скучных встреч и бумажной работы?
Закончив готовиться ко сну, Ник пошёл в ванную, а я отправилась на кухню за водой. В дверь позвонили, я посмотрела в глазок, но снаружи никого не было. Когда я открыла дверь, на полу лежал знакомый конверт. Я быстро подняла его и поспешила в комнату. Убедившись, что Ник всё ещё в душе, я вскрыла письмо.
«Никогда не забывай, чья ты дочь! Время ответит на все вопросы, но учись задавать правильные. Одна ошибка - и тебя погубит твой собственный выбор. Запомни это.
Будь осторожна. До скорой встречи!
С любовью, папа».