Глава 5
Чимин словно притягивал к себе неудачи. Забытый телефон - мелочь по сравнению с тем, что ему приходилось переживать. Жизнь казалась бесконечной полосой препятствий, каждое утро начиналось с надежды, тут же разбивающейся вдребезги о суровую реальность. Он уже и не мечтал о спокойном сне без кошмаров, о том, чтобы увидеть в зеркале не измученное лицо, а прежнего, красивого омегу, о том, чтобы просто наконец вздохнуть свободно, не ожидая очередного удара судьбы.
Изнутри его разъедала усталость, смешанная с безысходностью. Тоска по беззаботному детству, по маминым объятиям и смеху брата, которых он потерял по вине этого урода, сжимала сердце ледяной рукой. «Ну почему? Почему он забрал у меня всё?» - мысль, острая как бритва, не давала покоя. Боль, отчаяние, ненависть к себе - все смешалось в один клубок, разрывая его на части. Данное маме обещание быть сильным, не плакать, казалось невыполнимым. «Слезы - это слабость. Я должен держаться,» - упрямо твердил он себе, но ком в горле подступал к глазам, обжигая непролитыми слезами. Душевные раны ныли, словно по венам пускали ток, напоминая о прошлом, от которого невозможно убежать.
Только Тэхён, единственный друг, опора в этом мире, знал о его настоящем состоянии: о бездне отчаяния, которая душила его с каждым днём всё сильнее, о панических атаках, сковывающих леденящим ужасом, о желании стереть все, исчезнуть, спрятаться от человека, превратившего его жизнь в ад.
Тэхён всегда был рядом, поддерживал, старался отвлечь от мрачных мыслей, вселить надежду, но даже он не догадываясь о страшной тайне омеги - о лезвиях, оставляющих на коже багровые полосы - клеймо, напоминание о его прошлом, которое он не вправе забыть, о родных, которых не смог защитить.
Чимин пытался полюбить своего мучителя, принять его жестокость, но получал лишь холод и безразличие, превращаясь в безвольную марионетку в его руках. Он чувствовал себя вещью, и от этого было еще больнее.
Тэхён не раз вытаскивал его из петли, каждый раз боясь не успеть. Попытка отравиться, наглотавшись горьких таблеток, сбежать хоть так из этого ада, провалилась. Врачи, которые приехали на вызов, отреагировали с ледяным равнодушием: «Жить надоело? Заняться нечем?» - цедил один с презрением.
«Внимания ему не хватает, вот и выделывается» - отмахнулся другой, когда старший омега спрашивал о состоянии Чимина после очередной попытки утопиться в ванной комнате их общей на тот момент квартиры. За такое отношение их выгнали к чертям собачьим за дверь с криками: «Вон отсюда! И вы называете себя врачами?!».
Протирая стойку, Чимин рассеянно моргнул пару раз, пытаясь отослать от себя остатки мрачных, словно туча, мыслей, принимая заказ для третьего столика. Понурившись, он пошел за подносом.
--------
- Пойду домой, - Юнги резко встал с дивана, в его голосе - привычная тихая хрипотца и усталость.
- Юнги, уже ночь на дворе. Оставайся, - мягко предложил Намджун, укрывая пледом спящую омегу.
- Надо к родителям заскочить, - соврал Мин. Его семья - родители и сестра - давно уехали в Англию и не собирались возвращаться. Он быстро, словно от чего-то убегая, натянул белоснежные кроссовки и вышел, желая побыть одному, прийти в себя, разобраться в смятении чувств после ухода омег.
У ворот его ждал черный «зверь» - Кёнигсгегг Agera R. Мотор тихо зарычал, когда Юнги сел за руль. Шины взвизгнули, и машина, словно черная молния, рванула с места, оставляя позади ярко освещенный особняк. Ночная мгла, размытые огни фонарей, бесконечная лента дороги... Юнги мчался, не разбирая пути, пытаясь убежать от мыслей, от образа загадочного омеги, который почему-то не выходил у него из головы. Что скрывается за этой мешковатой одеждой? Зачем ему эта маска и дурацкая кепка? И почему он молчит всё время, будто каждое слово - на вес золота? Что он прячет в своих глазах? Эти вопросы зудели у Юнги в голове. Чем этот странный омега так зацепил его? Юнги чувствовал непонятное волнение - смесь любопытства и тревоги.
Он резко затормозил у кафе и выскочил из машины. Колокольчик тихонько звякнул, оповещая о новом посетителе. Юнги выбрал столик в углу у окна, подальше от всех, и заказал крепкий кофе. Может, кофеин поможет прояснить мысли и разобраться с этими непонятными чувствами.
Юнги скучал, листая приторно-сладкую ленту инстаграма и рассматривая выставленную на показ жизнь различных Альф и омег. Официант поставил перед ним кофе, и, подняв взгляд, Юнги увидел его. Чимина. Кепки и маски уже не было, вместо них у парня была тонкая, эластичная, белая повязка, которая плотно прилегала к голове и местами даже пряталась в белоснежно - черных милированных волосах.
- Чимин? Это ты? - непроизвольно вырвалось у него. Юнги замер, пораженный. Бледная кожа, невероятные зеленые глаза, словно два изумруда, чуть припухшие губы, тонкий нос, острые скулы... У Юнги перехватило дыхание. Зачем такому красивому парню прятаться?
Чимин, словно ведомый страхом, резко отвернулся и бросился на кухню, желая только одного - скрыться, спрятаться от чужих глаз, как можно дальше. Встреча с этим альфой вызвала волну паники, сковавшую его ледяным дыханием. «Только не сейчас... Остался всего час до конца смены...» - промелькнуло в его голове.
- Что с ним такое? - пробормотал Юнги, забыв про кофе. Намджун был прав - этот омега действительно напоминал испуганного зверька. Но чего он так боится? Почему шарахается от людей, как от огня? Этот вопрос не давал Юнги покоя. Он не мог забыть Чимина, его завораживающие, но такие грустные глаза, хрупкую фигуру.
Неужели за пару коротких встреч этот омега успел так глубоко запасть ему в душу? Неужели это... любовь? Мысль ударила его, как ток. Влюбиться? В кого? В этого запуганного мальчишку, о котором он практически ничего не знает?
- Бред какой-то... - прошептал Юнги, пытаясь отогнать эту мысль. Любовь... Это чувство уже давно вызывало у него только раздражение. Но почему сейчас все иначе?
- Только не это... Не после всего, что было... - В памяти вспыхнули обжигающие воспоминания. Прошлое, которое он так старательно пытался забыть, снова нахлынуло с новой силой. Боль, предательство, отчаяние... Призраки прошлого терзали его. Память - безжалостный мучитель, подбрасывающий самые страшные картины в самые неподходящие моменты. Она издевалась над ним, играя его чувствами, как марионеткой. Неужели после стольких лет ада она вернулась, чтобы добить его окончательно?
- Я не хотел... Не хотел... - полные боли и отчаяния слова сорвались с его губ, словно беззвучный крик. Не выдержав, Юнги выбежал из кафе и уехал прочь.