Глава 4
Всё шло хорошо, но идиллия рухнула, словно карточный домик. Чимин, нервно подрагивая, вдруг начал метаться взглядом от экрана телефона к окнам. Сообщение. Тревога змеей скользнула в его сердце. Тэхен же, до этого полностью поглощенный фильмом, с неохотой посмотрел в свой телефон, побледнел и кровь отхлынула от его лица. Он вскочил.
– Ребята, нам с Чимином пора... Он... Мне... С домашкой помочь должен! Точно! С домашкой! Как я мог забыть! Мы пойдем, пока! – Тэхен чуть ли не выпихнул Чимина из комнаты. Перед дверью Пак на автомате поклонился и вылетел на улицу, едва успел обуть кросовки, словно его преследовали фурии.
– А сегодня разве не пятница? – Чонгук в полном недоумении переводил взгляд с одного друга на другого.
Юнги проводил омег тяжелым, подозрительным взглядом. Их поведение весь вечер резало ему глаз. Один – молчаливая тень, второй – Тэхен. А с Тэхеном, как говорится, без комментариев...
– Они давно дружат? Что-то я раньше об этом Чимине не слышал. – Джин вопросительно посмотрел на Юнги и Чонгука, неохотно выбираясь из объятий Намджуна.
– Да я сам без понятия, откуда этот «друг» взялся! Клянусь, первый раз его вижу. Тэхен мне и слова о нем ни сказал. А он, знаешь ли, молчать не мастер. – Чонгук развел руками.
꧁ ༺ ༻ ꧂
Гибрид, хромая, превозмогая боль в вывернутой лодыжке, взбежал на второй этаж и, захлопнув дверь первой попавшейся комнаты, запер ее на щеколду. Сердце колотилось, как у пойманной птицы. Ужас ледяными пальцами сжимал горло. Он знал. Знал, что его могут убить. Просто убить за непослушание. Лихорадочно озираясь по сторонам, он искал, чем защититься. Ваза. В этот момент раздался ужасающий, рвущий барабанные перепонки треск. В двери зияла черная щель – след от топора. Ловушка. Дыра становилась все больше больше, в какой-то момент в нее просунулась голова отца, щеколда щелкнула... В комнату ворвался альфа, лицо искажено яростью, вены на шее вздулись, пульсируя, словно готовые лопнуть.
– Щенок! Как ты смеешь меня ослушаться?! Я тебя кормлю, пою, одеваю, а ты?! – – Альфа замахнулся топором, но промахнувшись, металл взвизгнул, впиваясь в дерево шкафа за спиной омеги. Пока отец пытался высвободить застрявший топор, парень схватил вазу и, собрав все силы в худом теле, обрушил их на голову альфы, разбивая вазу.
Хрустальный звон, осколки рассыпались по полу, покрытому толстым слоем пыли. Вместе с ними рухнуло тело альфы, все еще сжимавшее ручку топора. Шкаф, задетый падающим телом, с грохотом обрушился на альфу, накрывая его собой. Омега закричал, отшатнулся и, схватив приготовленную сумку, бросился вниз. Схватил из сейфа, код которого он давно выведал, паспорт и деньги, парень выбежал из дома, убегая подальше от этого кошмара, стараясь оставить все воспоминания в этом доме, вместе с отцом.
꧁ ༺ ༻ ꧂
Чимин влетел в квартиру, как ураган, и, задернув шторы в спальне, он сжался в кресле, дрожа от страха. Глаза, расширенные от ужаса, блестели от слез. Его искали. Он написал. Он выжил. И теперь его точно убьют.
Тэхен сел рядом, на край кровати, снял с омеги кепку с повязкой и начал нежно гладить Чимина по голове и ушкам, перебирая его мягкие белые волосы. Чимин вздрогнул, посмотрел на друга затуманенным взглядом и, рыдая, прижался к нему, как маленький ребенок, цепляясь за колени.
Тэхен чувствовал, как горячие слезы Чимина пропитывают край его рубашки, обжигая кожу. На мгновение он отстранился, заглянул в заплаканные глаза друга и нежно улыбнулся. Снова прижал его к себе, гладя по спине, тихо убаюкивая его. Постепенно Чимин успокоился и сам отстранился от Тэхена.
Омега слегка повернул голову в левый бок и, прикоснувшись к скуле, провел ладонью по щеке, словно стирая невидимую слезу. Затем кончиками пальцев коснулся висков и несколько раз быстро провел ими вниз по щекам – жест, означающий «не плачь». Тэхен без слов просил друга успокоиться, и Чимин послушно пытался справиться с нахлынувшим страхом. Он ненавидел плакать, считая это проявлением слабости, а он сильный, он никогда не плачет, но сейчас леденящий ужас, острый, как осколок стекла, грозил разорвать его на части. Его могли найти. И тогда... Погоня за хрупкой надеждой на нормальную жизнь закончилась. Начинался новый виток ада, из которого живым мог выйти только один. И пока что госпожа Фортуна лишь плюет в сторону Чимина.
– "Во сколько у тебя сегодня смена?" – Тэхен помнил, что Чимин недавно устроился в небольшое кафе недалеко от университета. Смена начиналась обычно около шести-семи часов вечера.
Чимин прижал большой и указательный пальцы левой руки к раскрытой ладони правой, изображая семь, затем, коснувшись ладони большим пальцем, поднял четыре пальца и резко опустил – "7:40".
– "Отдохни еще немного. Тебе всю ночь работать, так что надо быть бодрым" – Тэхен мягко, но настойчиво надавил на плечи Чимина, укладывая его на кровать. Пак послушно кивнул, отвернувшись к стене и закутавшись в одеяло с головой, оставляя лишь ушки, словно пытаясь спрятаться от всего мира, тихо засопел. Тэхен с болью в сердце смотрел на друга. Мысли роились в его голове, как встревоженные пчелы. А что, если Чимин прав, и смерть – единственный выход из этого кошмара? Нет. Он не позволит другу сдаться. Он будет бороться за него до конца.
Тихонько прикрыв за собой дверь, Тэхен прошел на кухню. Квартира, которую он помог снять Чимину, была маленькой, однокомнатной, но удивительно уютной. Три крошечные комнатки: кухня, спальня и ванная.
Чимин, несмотря на все трудности, сумел создать здесь атмосферу тепла и заботы. Омега как ни как. Тэхен открыл почти пустой холодильник и, покопавшись, нашел несколько ингредиентов для пибимпапа – традиционного корейского блюда, которое Чимин очень любил. Решив, что на готовку уйдет около двух часов, он принялся за дело, стараясь не шуметь сильно. Тэхен всегда беспокоился из-за болезненной худобы Чимина, понимая, что анорексия – это не просто прихоть, а исход, следствие его тяжелой, полной боли и тревог прошлой жизни. Он хотел, чтобы Чимин хоть немного поел перед работой, набрался сил и отдохнул.
Два часа пролетели незаметно. Взглянув на настенные часы – 6:30, – Тэхен пошел будить друга, что бы тот ненароком не опоздал на работу. Аромат пибимпапа уже витал по квартире, щекоча ноздри и пробуждая аппетит. Чимин, словно почуяв запах еды, сам начал выбираться из-под одеяла, потирая сонные глаза. Они поужинали вместе, изредка переговариваясь, Ким старался не касаться болезненных тем. В семь десять Чимин, поблагодарив Тэхена, отправился на работу, а Тэхен – домой, оставляя друга наедине с его тревогами и надеясь, что эта ночь, все же пройдет спокойно. Он знал, что Чимин сильный. Он справится. Он должен справиться....