Потерянная

Я тут же побежала к раненому. Но остановилось. От вида его спины даже пустой желудок переворачивался. Прикрыв рот рукой мне пришлось отступить. Несколько добровольцев помогли аккуратно отнести Ао в небольшую комнату, набитую шкафами со склянками, бутылочками, книгами и еще какими то заспиртованными штуками. Положили его на широкий стол, животом вниз. Сразу же Карма повернула его голову на бок и опять что-то тихо сказала. Буквально тут же Ао слегка приоткрыл рот и на пол упала небольшая черная пластина. Девушка наступила на нее, раздавив, не оставив и следа.
Женщина, в темных одеждах, вынырнула откуда то из множества шкафов. На вид ей было лет пятьдесят. В волосах блестела седина. В руках громыхали стеклянные баночки.
Я стояла в проходе, когда кто-то положил на мои плечи руки, довольно холодные, и повернул к себе.

- Сделай то, что тогда, со мной, - Хоро наклонился так, что бы наши глаза были на одном уровне. - Когда Лави перенес нас с вершины горы. Ты... - он слегка нахмурился, словно вспоминая что то. - Я не могу вспомнить точно...

- Да.

Я тоже смутно помнила тот момент. Лави перенес нас. Хоро было очень плохо и я..

- Попробую, - посмотрев на Ао. Рядом с ним уже бегала туда сюда женщина лет пятидесяти. Кровь все еще стекала на пол...
Внезапно Ао закричал и вцепился обеими руками в край стола. Из-за этого кровь из ран хлынула с новой силой. Хоро тут же обошел меня и прижал Ао с одной стороны к столу. Карма держала за шею и другую руку. Женщина пыталась остановить кровь.

"Он же так умрет далеко не от боли!"
Тут уже и я схватилась за него. Руки стали мокрыми от крови... Боже... Крик резал уши. Ммм...
Что я тогда сделала? Хоро бы не выжил с подобной раной. Что же тогда было то...
Руку прожгла адская боль. Хотя нет, слабее той, что вспыхнула в тюрьме налгае.
Кожа Ао вокруг моих ладоней понемногу налилась красным цветом, а после, от этого места разошлись алые вены, ставшие почти прозрачными. Символы стали ярче. Тут уже и я закричала.

"Как раскаленный металл!"
Даже слезы выступили из глаз. Ао вскрикнул в последний раз, после чего заскрипел зубами и замолк.
Когда алые вены доходили до ран, те начинали затягиваться, словно их сращивали прямо на глазах. И сразу в тот же момент кровь, которая оставалась на спине, возвращалась обратно в организм.

- Все стоп, - Хоро оказался рядом и отдернул меня от раннего. Меня прямо таки затрясло после этого быстрого "отсоединения". Руки тряслись как бешеные. Не хватало воздуха.
Глаза Хоро словно поймали какую то мысль, а после он уже тащил меня прочь.

- Куда...

- Тебе надо отдохнуть, - парень не смотрел на меня, только вперед. - Иначе еще тебя потом спасать.
Ноги подкосились и Хоро подхватил меня. Голова кружилась, глаза закрывались. Как же ненавижу подобное состояние...

- Тогда я... - да у меня голос как у пьяной! - Как я тогда тебя...

- Ты не помнишь, - Хоро ногой распахнул дверь моей комнаты. Ава в прыжке подскочила на ноги с кровати, на которой лежала до этого.

- Значит она поможет, - продолжил он, положив меня на кровать. - Но после того как отдохнешь.

- Но там Ао...

И снова эта мысль в глазах. Ха... Я начала замечать. Так они общаются с Кармой.

- Ты сделала достаточно, - кивнул Хоро. - Благодаря тебе он будет жить. Другие справятся.

- Спасибо, - кивнула Карма, разговаривая с той самой женщиной. Они стояли за шкафами и ставили на место приборы, баночки с мазями и подобное.
Она посмотрела на девушку с доброй улыбкой, слегка прищурив глаза.

- Не благодари. Принцесса поработала больше меня, - ее взгляд стал внимательнее. - Ходить он сможет через дней пять.

Карма поставила на место последний керамический горшочек и кивнула. Выйдя из-за шкафов, она прихватила с собой стул, стоявший у стены, и поставила перед столом, на котором, на животе, лежал Ао. Всю кровь вытерли с пола, со стола и с тела, что бы не пошло заражение. Сверху его накрыли плотной тканью, укутав до самой шеи.
Девушка села на стул, закинув ногу на ногу и положив руки на колено. Она просто молча смотрела на Ао.

- Ну чего... - измучено, но в то же время с неотъемлемой ноткой сарказма, промычал Ао через закрытый рот. Карма и глазом не моргнула.
Он опять что то промычал и еле-еле смог разлепить один глаз.

- Я выглядел эффектно? - ему приходилось говорить частью рта, так как вторая была прижата весом головы к столу.

- Без пластины было бы более эпично.

- Ммм... Угу... За это тебе благодарен, - подвинув голову для лучшего обзора. - Я спины не чувствую.

- Лучше так, чем страдать от боли. Мази делают свою работу. Как и принцесса до этого.
Ао промолчал, словно обдумывая ее слова.

- Это и было то, чего хочет король?
Карма кивнула и посмотрела куда то в сторону.

- Если он получит это...

- Тебе лучше молчать, - резко повернув голову. - Повторюсь.

- А что, все так плохо?

- Шрамы всегда остаются.

- Они меня не интересуют. Шрамы у меня были всегда.

Карма очень тихо вздохнула.
- Повредили один нерв. Есть вероятность что будешь немного хромать.

- Кх... Это наименьшая из проблем. Орк доволен?

- Не думаю что до конца, - Карма опять повернулась в сторону. Ао закатил глаза и медленно начал двигать руки к краю стола.

- Нет, - яркие глаза еще больше вспыхнули в полумраке комнаты, которую освещали лишь несколько свечей. - Просто поспи. Хватит перегружать себя.

- И не такое переживал...

- Не вынуждай меня повторять. Я этого не люблю.

- Ммм... - опять закатив глаза он замер и немного расслабился. - Почему вы служите Аннет?

- Мы никому не служим. Только выполняем заказы.

- Я не верю в подобный длительный заказ. Есть же что то еще?

Карма спокойно смотрела на него.
- Выживание.

- С учетом того, что грядет?

- Грядет? Не совсем, - она опустила обе ноги на пол. - Все решат две битвы. И одна из них будет один на один.

- Ты о принцессе? - Карма кивнула. - Вы серьезно верите, что она сможет сделать это? Даже Асхлу не под силу сравняться с королем.

При упоминании этого имени девушку передернуло.
- Этот ммм... человек, не хочет выступать против короля. Ему это просто не нужно. Да и их с королем силы довольно разные.

- Что вы будете делать с остальными? - Ао смог нормально повернуться к ней и смотрел в оба глаза. - Во время битвы. Всем уготована смерть?

- А ты за кого то переживаешь? - Карма прищурилась.

- За вас, да. Что вы будете делать с Мэовин?  А если вернется Эов? Если вам известно, то он...

- Мы в курсе событий, - она прервала его. - План атаки еще не доработан. Но если вдруг Мэовин появится...

- А она появится.

- ...то мы сможем задержать ее до нужного момента.

Ао молча оглядел ее. Ему хотелось сменить тему, но он не знал как это лучше сделать. Тактичность не была его коньком.
- А вы... всегда друг у друга "на связи"?

Девушка сначала не поняла его, но потом просто слегка, краешками губ, улыбнулась.
- При желании мы можем закрыть мысли друг от друга. Но подобного не делаем.

- Почему?

- Это сложно объяснить, - задумчиво глядя в сторону. - Я даже не могу порой отличить наши мысли и воспоминания.

Ао никак не мог оторвать глаз от ее лица. Улыбка была такой редкой...

- Что будет, если один погибнет?
Карма слегка напряглась.

- Второй получит всю силу, воспоминания, мысли и чувства. Но так же его будет разрывать пополам. Это все равно что располовинить человека.

- Но жить дальше сможете?

- Не знаю. Но ведь смерть-это не конец. Ведь есть люди, которых я бы тоже хотела вернуть. С тех пор как нас забрал Дьявол, на моих глазах каждый день кто-то погибал. Но ты ведь понимаешь... Рано или поздно все, кого мы любим, умирают. Этого не изменить. Смерть – не самая большая потеря в жизни. Самая большая потеря – это то, что умирает в нас, пока мы еще живы. А уважения заслуживают те, кто независимо от ситуации, времени и места, остаются такими же, как и прежде. - На ее лице появилась тень горечи и боли. - Нельзя ни о чём сожалеть в этой жизни. Случилось— сделай вывод и живи дальше. И никакие сожаления не повернут время вспять.

Голос Ао был предельно серьезным:
- Придерживаешься этого?

Он разглядывал каждую деталь ее лица. Красивые глаза, острые скулы, ровный нос, тонкие бледные губы, которые почти сливались с кожей, седые волосы длинной немногим ниже плеч. Все никак не мог понять, что же такого видит в ней.
Карма откинула голову назад и посмотрела на низкий темный потолок.
- Нет, но привычка не показывать своих чувств въелась настолько, что стала инстинктом. Я больше не знаю, как утешить страдающего. Не знаю, какие слова ему сказать, какое выражение лица сделать. Об этом даже не написано в книгах. Ведь как оно бывает, чем больше ты искренен, тем больше лжив и лицемерен мир вокруг тебя.