Чёрный ящик

Большие ладони, исчерченные трещинками морщин, мягко движутся под легкой хлопковой футболкой. Начиная с поясницы, пройдясь по талии, и останавливаются на животе, прямо под рёбрами. Олег касается носом веснушчатой щеки своего рыжего ангела. Он выдыхает горячий воздух, обжигая кожу Серёжи, заставляя его сердце трепетать от всепоглощающей любви и нежности. Разумовский кладёт свою ладонь на ладонь Волкова. Его кожа тёплая. Ком чувств и эмоций, связавшийся в груди Серёжи почти такой же, как раньше. Почти такой же.

-Как ты себя чувствуешь?- Тишину осторожно разрезает мягкий мужской голос. Этот вопрос стал вполне обыденным в этом доме, но каждый раз заставлял сердце сжиматься. Он всегда был таким неожиданным, что по коже пробегал тревожный холодок, и в голове отдавалась эхом одна мысль: «Что-то идёт не так».

-Хорошо,- Парень повернулся к возлюбленному так, чтобы можно было разглядеть даже самые глубокие его эмоции, пока они не затерялись где-то в глубине глаз.

-Твоя температура сегодня ниже рекомендуемого уровня,- Ладонь скользнула вниз, опустившись на диван, лицо стало серьезным. Молодой человек откровенно волновался. Ничто не заставляло его сердце биться так сильно, как вероятность того, что с его самым близким человеком что-то случиться.- Когда ты в последний раз проходил диагностику?

-Серёж,- Олег тяжело вздохнул. Конечно он прошёл диагностику в соответствии с планом обследований и конечно он знал о том, что во время теста работоспособности терморегуляторной системы была выявлена ошибка. Но он ничего не сказал об этом Разумовскому. Даже не собирался. Серёжа все равно заметит, что его кожа холоднее человеческой, и залезет в лабиринты его микросхем и моторов, чтобы исправить эту проблему. Но во всем этом нет никакого смысла. И никогда не было.- Давай не будем об этом. Со мной все в порядке.

Олег плотнее прижался к парню. Он вдыхал его дорогой парфюм, наполняя этим запахом свою систему охлаждения, чувствовал его тепло, дарил ему любовь, на которую хватало его механического сердца и жил, жил по-настоящему. Пока ещё у него было время на это. Но совсем скоро Сергей должен будет закончить обманывать себя. Он должен будет начать жить своей жизнью и отпустить наконец Волкова. Олег терпеливо ждёт, когда это случиться. Он не боится навсегда погрузится в сон, но его беспокоит то, что будет происходить с Серёжей, когда его не будет рядом. Кто позаботится о нем? Индикатор эмоций на виске Волкова мигает желтым.

-Олег,- Тем временем Разумовский начинал закипать от злости. Он злился на Олега. Но не из-за того, что тот не слушает его наставления, и даже не из-за того, что Волков врал. Сильнее всего Разумовского злило полнейшее безразличие парня к тому, что происходит с его телом. Это пугало Сергея, потому что он боялся потерять Олега снова. - Я же просил тебя сразу говорить, если что-то не так,- Разумовский осуждающе смотрел на молодого человека. Он не повышал голос, но костяшки его пальцев, сжатые с такой силой, что кости чудом не крошились друг о друга, покраснели, прямо как его лицо, после их с Олегом первого поцелуя.- Ты ещё только тестовый образец и любой программный сбой может убить тебя.

Глаза Сергея наполнялись слезами. Однажды он уже пережил смерть Олега. Полтора года назад, когда на его пороге оказался недавно вернувшийся с поля боя офицер, сжимающий в дрожащей руке письмо, Разумовский почувствовал, как все живое, что было у него внутри, бесследно исчезло. Он все понял сразу: Олег мёртв. Как много Серёжа не успел ему сказать, как сильно сожалел об их последней соре. Просить прощения было уже не у кого. А сердце Разумовского осталось там, в Сирии, вместе с изорванным в клочья телом друга детства и любви всей жизни.

-Я не готов снова остаться в одиночестве,- Олег смотрел на Серёжу. Боль сквозила в каждом слове молодого миллиардера и передавалась Волкову по какому-то закрытому каналу, доступному только этим двоим.- Ты мне нужен.

Повисла тишина. Гнетущая. Тяжелая. Такая тишина стояла в офисе первые месяцы после получения письма о смерти Олега Волкова. Сергей погружался в неё и тонул в своих мыслях с головой, пока в конце концов не решился на отчаянный шаг: вернуть Олега к жизни. Пусть он будет облачен в механическое тело и его человеческий мозг заменит искусственный интеллект, но если удастся загрузить все его воспоминания на электронный носитель, он будет тем же Олегом, что прошёл с ним этот путь, от детского дома и до всемирной известности в качестве гениального изобретателя и новатора в сфере IT. Чёрный ящик. Как в кабине пилотов самолета. Весь этот год Сергей провёл за его созданием, собирая по крупицам идеальную копию его молодого человека. И вот он стоит перед ним, совсем как живой, но ещё такой неидеальный. Это вторая версия Олега, первый опыт создания андроида, к сожалению, оказался неудачным. Этот вариант более успешный, но все ещё слишком много ошибок, каждая из которых может стать для Олега фатальной.

-Прости,- Олег прячет глаза. Индикатор сменяет желтый цвет на красный. Он действительно сожалеет, что опять сделал Серёже больно. Но он не собирается давать обещаний, что такого не повториться вновь. Его взгляд блуждает по офису и останавливается на электронных часах, транслируемых на большом экране. Цифры неспешно сменяются одна на другую, время близится к шести.- Тебе пора собираться. Совсем скоро твой сеанс.

-Да, ты прав,-Разумовский поднимается с дивана.  Речь идёт о сеансе терапии, которую он вынужден проходить. Кончина Олега наихудшим образом сказалась на здоровье парня. Посещение психолога теперь стало обыденностью.-Пожалуй, пора вызвать такси.

Сергей проходит по огромному офису в сторону своего рабочего стола, на котором лежат стопки папок со схемами и разными документами, пустые кружки с холодным недопитым кофе, разбавленным энергетическими напитками, и прочие вещи, без которых не проходит ни один день Сергея Разумовского. Парень берет со стола телефон. Пальцы скользят по экрану, снимая блокировку, затем отбивают ритм, набирая номер такси, и, наконец, нажимают на кнопку вызова. Разумовский обменивается парой слов с диспетчером и, вскоре, получает сообщение, уведомляющее о прибытии машины.

-Я поехал,- Серёжа подходит к Волкову. Его тонкие пальцы касаются прохладной кожи андроида. Разумовский припадает губами ко лбу Олега, оставляя легкий поцелуй. Молодой человек медленно отстраняется и пару секунд задумчиво молчит.-Напомни посмотреть данные твоей диагностики, когда вернусь. Мне это совсем не нравится.

-Конечно,-Олег слабо улыбается, в то время, как брови Разумовского сдвигают кожу переносицы, складывая на ней морщинки. -Люблю тебя,-Волков надеется, что эта простая фраза из трёх слов, растопит сердце изобретателя, и он хоть немного расслабится. Разумовский вздыхает.

-Я скоро приеду,-Он неспешно покидает комнату. Олег остаётся в одиночестве. Он ещё долго сидит в тишине, размышляя о будущем, но перспективы не кажутся ему достаточно светлыми. Наступает время перемен.

Монотонное тикание часов в кабинете психолога раздражает, но Разумовский старается не обращать на это внимание. Он ерзает на диване, поглядывая время от времени на злосчастные часы и считая минуты до конца сеанса. Дома ждёт Олег.

-Очень хорошо. Мне нравится ход ваших мыслей,-Коричневое кожаное кресло на колесиках поскрипывает под весом психолога. Немолодой мужчина делает заметки в своей записной книжке и вновь поднимает взгляд на пациента. Его ражие волосы то и дело падают на глаза, заставляя Разумовского заправлять надоедливую прядь за ухо. Тем не менее, миллиардер кажется менее нервным, чем в прошлый раз.-А как дела у господина Волкова?-Психолог надавливает на раму своих очков, приспуская их ниже и смотрит поверх них, оценивающе наблюдая за тем, как ведёт себя Сергей, отвечая на вопрос.

-Недавно я установил ему новый модуль цветопередачи. В этом нет срочной необходимости, просто я надеялся, что так ему будет легче воспринимать цифровые изображения. Кажется это сработало,- Разумовские жестикулирует руками, рисуя круги и спирали, будто так доктор лучше поймёт его. Он искренне делится с психологом своими задумками насчёт андроида, хотя мужчину это совсем не интересует ( большинство терминов, которые Разумовский использует, говоря о робототехнике, ему даже не знакомы).- Сегодня я думаю заняться его терморегуляторной системой. Она постоянно барахлит в последнее время: то слишком перегревается, то наоборот, вентилятор разгоняется так, что температура падает до критического минимума,-Сергей откидывается на спинку дивана. Психолог кивает, попутно снова что-то записывая.

-Вы не оставляете идею улучшить своё творение?-Разумовский непонимающе смотрит на мужчину. Вопрос, читающейся в его взгляде, говорит сам собой: психолог прав в своих выводах. Сергей действительно слишком сильно привязан к образу своего погибшего товарища.

-Он-не мое творение,- Серёжа теряется, пытаясь подобрать подходящие слова. Он шокирован вопросом доктора и даже несколько возмущён. Он отчаянно хочет объясниться.- Я просто собрал ему новое тело, но все остальное: его мысли, его воспоминания, его чувства... Это все Олег.

-Но ведь это не «тот» Олег,- Мужчина медлит, растягивает слова. Он хочет донести до парня мысль, которую Сергей слышал уже не раз, но, кажется, все ещё не сумел принять.-Лишь его копия,-Разумовский вздыхает. Он закрывает веки и придавливает их пальцами.

-Я знаю,- Миллиардер запускает пальцы в волосы и в очередной раз зачесывает их назад. Спустя секунду его пальцы обвивают ручку кружки, заботливо оставленной для него на кофейном столике. Чай в ней ещё струится вверх горячим паром, распространяя по комнате терпкий и, вместе с тем, сладкий ягодный запах. Парень делает неосторожный глоток, кипяток обжигает его горло. Разумовский моментально подносит к горлу свободную руку, касается его пальцами, надеясь утолить боль.

-Что ж,- Доктор снимает свои очки и поочередно складывает душки. Затем кладёт очки на свои письменный стол, отодвигает их, расчищая немного места. Затем это место занимают его широкие ладони.- Признаться, в нашу последнюю встречу, я был намерен рекомендовать Вам вновь начать посещать психиатора. Но сегодня убедился, что в этом все же нет необходимости,- Серёжа уставился на психолога. Он даже не подозревал, что находился в шаге от Петербургской Психиатрической Больницы имени Кащенко, из которой выписался год назад.

-Конечно в этом нет необходимости. Я же уже прошёл лечение,- Он так и держался за своё горло. Горечь кипятка сменилась горечью обиды.

-Да, но Вы были весьма взбудоражены и мне показалось, что Ваши представления насчёт андроида несколько отличаются от реальности.

-Вы наверно меня неправильно поняли,- Сергей нервно усмехнулся. Он поставил кружку обратно на столик, приготовившись к предстоящей дискуссии.- Я действительно люблю Олега, но я отдаю себе отчёт в том, что его больше нет. Конечно этот андроид- всего лишь замена настоящего Волкова. Но даже так он- все для меня.

Психолог смерил Разумовского взглядом. Молодой человек был серьёзен и язык его тела выдавал готовность отстаивать свои убеждения, только времени на это уже не оставалось, поскольку время сеанса подходило к концу. Да и толку от пустых споров не было. Рано или поздно Сергей сам придёт к мысли о том, что не нуждается в замене погибшего друга. Ему нужно только смириться с этой утратой.

-Наша беседа на сегодня закончена,- Психолог сверился со своими часами и вновь спрятал их под рукавом пиджака. Он встал с кресла, вытянул вперёд правую руку, перегнувшись через стол, и остановился, ожидая прощального рукопожатия.-До свидания, Сергей. Надеюсь увидеть Вас послезавтра в хорошем расположении духа.

Сергей встаёт, по инерции протягивает психологу руку и пожимает его ладонь. Он даже огорчён тем, что доктор не стал пытаться его разуверить в важности Олега в его жизни. Это казалось неправильным, но, в целом, устраивало парня. Разумовский молча открыл дверь кабинета и вышел, оставив мужчину по ту сторону. Психолог так же, не говоря ни слова, проводил его взглядом и сел обратно в своё кресло. Тяжелый случай. Встречи с Разумовским всегда оставляли его без сил, но зажигали в нем какой-то профессиональный азарт.

Сергей вышел на улицу. Железная дверь, служившая входом в здание медицинского центра, с грохотом захлопнулась за его спиной. Парень откинул голову назад, закрывая глаза. Солнце, как это принято в Питере, прятало свой жгучий лик за облачной завесой. По городу гулял зябкий ветерок.

-Сергей Разумовский!-Мужчина, доедавший свернутую в желтый лаваш шаверму, вышел из-за одной из машин, остановившихся на близлежащей парковке. Он вытер губы рукавом куртки и поправил кепку, съехавшую на глаза.

-Майор,-Поприветствовал Разумовский, делая шаг назад. Этот субъект вызывал у миллиардера недоверие. Не потому что казался ему бесчестным, просто свежи были в памяти воспоминания о частых встречах с ним в полицейском участке и зале суда.

Полгода назад Сергей проходил свидетелем по делу террористической деятельности неизвестного, прозванного в народе «Чумным доктором». Как оказалось виновником был первый прототип андроида, в который впервые были загружены данные чёрного ящика с конструктом личности Олега Волкова. В следствие ошибки в работе операционной системы, у первого Олега развился посттравматический синдром, связанный с пережитой им войной в Сирии. Волков переживал флешбеки снова и снова, становился все более агрессивным и неуправляемым. Последствия пришлось улаживать его создателю-Сергею Разумовскому. Многомиллионные выплаты, пошедшие на реконструкцию разрушенных зданий, компенсации пострадавшим, домашний арест и подписка о невыезде. Ситуация осложнялась историей о недавно закончившейся терапии в психиатрической больнице. Решено было, что Сергей повторно пройдёт терапию у психолога, на этот раз принудительно.

-Честно говоря, не ожидал Вас здесь увидеть,-Майор Гром растёкся в саркастической улыбке.-Приятный сюрприз.

-Зачем Вы приехали?-Разумовский чувствовал раздражение, глядя на этого офицера. Он устал и спешил домой, но сказать Грому о том, что там его ждёт ещё один андроид, он не мог. Слава Богу, психолог не имел права разглашать информацию о своём пациенте, даже если сам Игорь Гром будет об этом спрашивать. Никто не запрещал Разумовскому работать над новыми изобретениями, все таки он многое сделал для Петербурга, в свои то годы. Просто правоохранителям лучше не знать об Олеге.

-Вообще-то я пришёл сюда пешком, но раз Вы спрашиваете, я хотел справиться о Вашем здоровье. Ваш врач говорит вы делаете успехи,-Сергей знал, что помимо этого, психолог больше ничего не говорил. Да подробности были и не нужны. Главное, что Разумовский не собирается снабдить огнеметами какого-нибудь робота.

-Послушайте, я думал, дело закрыто, и я могу спокойно...-Разумовский уже плохо держал себя в руках. Гром действовал на нервы и все никак не собирался оставлять его в покое.

-Сергей, Вы ещё состоите на учете,-Игорь перебил молодого человека, не дав ему закончить. Его голос сменился на более жёсткий и радикальный. Каждое слово молотом ударяло по барабанным перепонкам.-Спрашивать о том, как проходит лечение входит в мои обязанности. Не думайте, что мне это в радость,-Майор развернул бумажный свёрток, в который была упакована шаверма и одним укусом поглотил ее остаток. Игорь двинулся к железной двери, держа в руке мокрый от соуса пакетик. Он потянул дверь на себя, подставил ступню, придерживая её, и, прицелившись, выкинул бумажку в урну для мусора. Мокрое нечто, сделав сальто, шлепнулось на дорожку, не долетев до корзины.-Черт. Почти попал,- Гром засунул руки в карманы и посмотрел на Сергея вполоборота.-Хорошего вечера,-Разумовский терпеливо кивнул. Он жаждал увидеть, как фигура майора скроется за этой дверью.- Не хулиганьте.

Мужчина подобрал ногу и нырнул в коридор, ведущий в приемную, громко хлопнув дверью о железную раму. Сергей выругался прежде чем его рука потянулась в карман за мобильным телефоном. Номер из последних набранных вскоре был набран снова. Через четыре минуты, перебирая колёсами по шершавому асфальту, прикатила машина.