17. Набранный вами номер...
Я надеялась, что всё наладится, что со временем история с Ли Со Джином припадёт пылью и не будет у всех на устах, он поправится, и однажды об этом мало кто вспомнит. Но с того злосчастного дня всё пошло как-то не так. Мин казался угрюмым и был молчаливым даже со мной. Он сожалел о том, что время так медленно тянется, что мы взрослеем слишком медленно. Я понимала, почему он стремится к взрослой жизни. Мы все мечтаем поскорее стать взрослыми, хотим сами решать, чем заниматься и каким путём двигаться дальше, нам кажется, то взрослые более свободны, у них больше прав и возможностей. Но разве Джи Мина кто-то в чём-то ограничивал? Или он просто хотел быстрее закончить школу.
Мы почти никогда не говорили о будущем, но, когда я думала об этом, становилось тревожно на душе. Что-то словно ускользало от меня. Больше всего я боялась потерять Мина. И хоть он не отталкивал меня и по-прежнему мы почти всегда были вместе, не могла отделаться от чувства, что нам уготовано ещё не одно испытание. Или я сильно переживала за Джи Мина.
Мин подолгу мог молчать, просто прижимая меня к себе. Говорил, что, когда он так обнимает меня, у него на душе становится легко. Часто он просил меня что-нибудь рассказать ему или прочитать вслух. Мой голос успокаивал его. Мин часто засыпал под мои чтения. Тогда я могла смотреть, как он спит. Он казался таким умиротворённым, спокойным и таким красивым. Я могла склонить голову рядом и просто смотреть на него, чувствуя себя самой счастливой.
Пусть немного поспит, пусть видит прекрасные сны. Я присмотрю за ним. Теперь МОЙ черед оберегать его сон.
Один раз я и сама заснула рядом с Джи Мином. Проснулась только утром. Сначала, даже испугалась, что уже утро, но потом поняла, что мне нравится просыпаться рядом с Мином. Я вновь почувствовала, как уютно и хорошо рядом с ним. Наступит ли то время, когда мы сможем засыпать и просыпаться вместе: каждую ночь и каждое утро? Сможем ли мы не расставаться, проведя вдвоём день? Мин прав, время сейчас слишком медленно тянется. И я хочу поскорее стать взрослой.
- Почему ты не ушла? – спросил Мин шёпотом. – Ты всегда бросала меня, если я засыпал.
- Я сама уснула. Прости.
- За что? Это ты прости, что в очередной раз уснул и не проводил тебя домой. Но знаешь, так даже лучше.
Мин привлёк меня к себе, и мягкий, нежный поцелуй заставил меня на мгновение потерять голову. Это был первый поцелуй после того ужасного дня. Первый - в постели. Мин перевернулся и придавил меня почти всем телом, а я не знала, что чувствую: страх; желание подарить себя ему всю без остатка и в некотором смысле стать взрослой; сомнение, что ещё не готова и правильно ли это.
Но Мин остановился, нависнув надо мной. Он словно к чему-то прислушивался.
- Мама проснулась, - произнёс парень, улыбнувшись.
И я вспомнила о ней. Мне вдруг стало почему-то стыдно. Я затаила дыхание будто вор, почти пойманный с поличным, но у которого ещё теплится надежда сбежать.
- Не переживай ты так, - прошептал Мин, глядя на меня. – Ты словно в первый раз осталась со мной на ночь.
И, правда, что это я?
- Давай, пойдём что-нибудь придумаем для тебя на завтрак, - улыбнулся Мин и быстро поднялся.
Но как же было тяжело собрать себя в кучку после его поцелуя. Впервые в жизни мне хотелось, чтобы его мамы не было дома. Я даже не сразу обратила внимание на фразу «для тебя на завтрак». Подумала об этом только за столом, когда мы пили чай. Звучало так, словно ни Мин, ни его мама не собирались завтракать.
Когда я, пересилив себя, позвонила тёте Ми Рэ, она отнеслась к моему отсутствию довольно прохладно. Как всегда её голос звучал устало и равнодушно. Она сказала, что я уже достаточно взрослая, чтобы потом отвечать за свои поступки. Сказала, что меня и так сосватали, и чтобы мы уже поженились и жили вместе, если так уж невтерпёж, она как опекун даст своё разрешение.
Стало как-то даже неприятно. Словно меня выставляли из дома, хотели побыстрее избавиться от меня. А с другой стороны: лучше уж так, чем слушать нравоучения и ругань.
Мама Мина улыбнулась, увидев нас обоих на кухне, и совершенно не удивилась. Ее улыбка и взгляд вселили в меня уверенность. Конечно же, она знала, что я осталась. Хоть она и не заглядывала в комнату Мина, слышала, что мы засиделись допоздна, и никто не выходил из дома.
У Джи Мина замечательная мама. Она сделала вид, что ничего не произошло, что увидеть меня с самого утра в их доме – это обычное дело. Её привычное «котята мои», добрая улыбка и мягкий заботливый взгляд, успокаивали любые тревоги и сомнения. Эту женщину хочется назвать мамой. И когда-нибудь я её так назову.
Этот день начался для нас с Мином солнечным погожим утром. Даже в школе, казалось, всё вошло в своё привычное русло. Волнения вокруг нас и Со Джина, который быстро шёл на поправку, постепенно улеглись. Ученикам надоело обсуждать это, их стали заботить другие сплетни и новости. Каждый новый день приносил в жизни школьников и учителей новые проблемы и заботы: выпускные экзамены были не за горами. Оставался всего лишь какой-то месяц. Третий четверг ноября станет самым важным днём в жизни каждого выпускника. В этот день решится дальнейшая судьба каждого из нас.
После занятий мы с Джи Мином планировали позаниматься у меня дома. Но не получилось.
Мы не успели свернуть в переулок недалеко от моего дома, когда у тротуара притормозила дорогая новенькая машина, и женский голос из салона позвал Джи Мина по имени. Я попыталась рассмотреть ту, которой принадлежал голос.
Красивая молодая женщина, опустив стекло боковой дверцы, в упор смотрела на Мина. Она мельком взглянула и на меня, но потом опять перевела взгляд на него.
Я непонимающе смотрела на Джи Мина. Мне показалось, что он знает женщину. На мгновение решила, что тоже знаю её. Только заочно...
- Давно не виделись, - произнесла она мелодично.
- Джи Ён, - проговорил Мин, оборачиваясь ко мне, и взяв меня за руку. - Мне нужно поговорить с этой женщиной. Сегодня я не смогу проводить тебя дальше. Я позвоню тебе. – Мне показалось, что он был встревожен и рассержен. – Я люблю тебя, Джи Ён, - добавил Мин. - Дождись моего звонка.
Он, напоследок крепко сжав мои пальцы в своей ладони, ушёл, сел в машину к той женщине, а я растерянно смотрела, как они уезжают.
Мне не понятно было, почему Мин сел к ней в машину. Кто это? Но появление его знакомой явно не понравилось ему. Зачем тогда он ухал с ней, и почему сказал, что любит меня? Чтобы я не ревновала, чтобы не сомневалась в нём? Он потом всё мне расскажет? Или правду я не узнаю? Что, если это о ней Мин говорил тогда? Это с ней у него были отношения. И вот она опять появилась и он, не говоря ей ни слова, просто сел в машину и уехал с этой женщиной. А для меня: я люблю тебя и дождись моего звонка. Как это понимать?
Я была расстроена. Но доверяла ли я Джи Мину? Была ли уверена в том, что он не предаст меня? Конечно же, ревность пыталась заглушить любой довод разума. Мне так хотелось верить в то, что я... что наши отношения для Мина значат очень много. Я никогда не сомневалась в том, что он искренен со мной. Разве только в самом начале, пока он не признался мне...
А это тяжело и достаточно неприятно: теряться в догадках и отгонять от себя плохие мысли. Раньше у меня не было поводов для ревности. Но эта женщина не давала мне покоя. Я думала о ней. Однако вдруг подумала совсем о другом. Что, если что-то случилось, поэтому она появилась? Мне было как-то не по себе. Поминутно поглядывала на телефон и ждала звонка, хоть и понимала, что ещё рано, Джи Мин не позвонит так скоро.
«Мин любит меня, - говорила я сама себе, - он не сделает ничего плохого».
Я должна ему доверять. Да, ведь не знаю, кто эта женщина или девушка. Я даже не успела понять, сколько ей лет.
Мин позвонил. Я сидела в своей комнате и пыталась заставить себя заниматься. Прошло не так уж и много времени.
Он сказал, что стоит около моего дома и сейчас поднимется ко мне. Немного даже растерялась, не ожидая, что он придёт.
- Я не хотел просто разговаривать с тобой по телефону. Мне захотелось тебя увидеть.
Мне показалось, что Мин был чем-то расстроен.
- Что-то случилось? – спросила я.
- Не совсем. Не случилось ничего, о чём бы я ни знал.
- Если спрошу, кто та женщина, и почему ты так внезапно уехал с ней?..
- Эта женщина в некотором смысле мой друг. Мой и мамин. Когда-то она знала и моего отца. Есть вещи, о которых я пока не могу тебе рассказать. Это касается меня и моей матери. Когда-нибудь я расскажу. Если ты не передумаешь остаться со мной. Возможно, эта женщина станет и твоим другом или твоим врагом.
- Ладно, - согласилась я, размышляя над тем, что действительно есть вещи, о которых просто так и не расскажешь, особенно, когда это касается не только тебя лично.
И много ли у него молодых женщин-друзей?
- Это она, - произнёс Мин, и я непонимающе взглянула на него. – Не мучай себя догадками.
Зачем он мне это говорит?
- Но тебе не о чем переживать.
Мин сгреб меня в охапку, прижав к себе.
- Ты стала для меня особенным человеком. Ты единственная, кого я подпустил к себе очень близко и с кем хочу быть самим собой. Ты единственный мой настоящий друг и моя девушка. Я хочу заботиться о тебе, оберегать тебя, как только смогу, и чего бы мне это ни стоило.
Я крепко обняла Мина.
Совсем немного нужно чтобы поверить ему. И я хочу верить Джи Мину.
Будем ли мы доверять друг другу? Останемся ли вместе? Во многом всё зависит от нас.
Мин приспал меня. Когда он ушёл, я не слышала. Проснулась только утром. Его рядом не было. Тётя Ми Рэ так же не знала, когда Мин ушёл.
В школу пошла сама. Мин не зашёл за мной. Я начала волноваться, когда он так и не появился в школе и не ответил на мой звонок. Его телефон был отключен. Не зная, что и думать, после занятий пошла к нему домой, но дома так же никого не оказалось. Дверь была заперта, и никто не открыл мне.
Что могло случиться? Они с мамой куда-то уехали? Так срочно и внезапно, что Мин не предупредил меня? И вчера он ничего не говорил, что куда-то собирается...
Я почему-то вспомнила о той женщине на дорогой машине. Незнакомка друг семьи. Не могли же они уехать с ней?
Покрутившись бесцельно у ворот дома, и так никого и не дождавшись, ещё раз попыталась позвонить Мину. Его телефон был по-прежнему отключён. Я поплелась домой. Разбитая и расстроенная. Успокаивала себя тем, что завтра что-то прояснится. Должно быть, Джи Мин с мамой действительно куда-то уехали. Мало ли, что могло случиться. Вот только, почему телефон отключён?
Мин не объявился и на следующий день.
Я не находила себе места, потому что никто ничего не знал, и его телефон всё ещё был выключен.
Так продлилось достаточно долго. Неделю. И мне она показалась бесконечной.
Мин и его мама просто исчезли. Я не знала, что и думать. Всё ещё пыталась дозвониться на номер Джи Мина. По-прежнему на что-то надеялась. Думала о том, что Мини, его мама просто уехали куда-то на какое-то время. Но после того, как в трубке услышала: «Набранный вами номер не обслуживается», поняла, что случилось что-то страшное.
Сначала я словно провалилась в пустоту. Отсутствие хоть какой-нибудь информации доводило до нервного срыва. Я в самом деле заболела, и слегла. Неделю и сама не появлялась в школе.
Мне казалось, что мой мир обрушился. Словно в кошмарном, жутком сне я вновь и вновь слушала: «Набранный вами номер не обслуживается».
Есть ли в этой простой фразе хоть какой-то смысл? Почему не обслуживается?
Причина оказалась довольна проста. Номер мобильного телефона не обслуживался, потому что абонент отказался от контракта сотовой связи. Об этом я узнала в компании оператора.
Меня словно осенило. Дом, в котором жил Мин и его мама, они снимали. Я потратила много времени, чтобы найти арендодателя. И он сообщил, что жильцы внезапно съехали, не забрав даже депозит за дом. Мама Мина пришла к арендодателю рано утром в тот день, когда Джи Мин не пришёл в школу, и отдала ключи от дома. Теперь дом вновь был выставлен для аренды и ждал новых жильцов.
Я долго не могла прийти в себя. Пыталась найти ответ: куда и почему Мин вместе с матерью исчезли? Почему Мин ничего мне не сказал, почему не попрощался? Он меня бросил? Но так и не находила ответов. О Мине и его матери никто ничего толком не знал.
Я не могла учиться, мне тяжело было на чем-то сконцентрироваться, почти ничего не ела и подолгу не могла уснуть. Проваливалась в сон без сновидений под самое утро и тревожно вскакивала, будто от резкого толчка.
Замкнувшись в себе, я ни с кем не хотела общаться и никого не хотела видеть. Слышала обрывки фраз о том, что Мин и его мама точно связаны с криминалом, ведь так внезапно люди не исчезают. Много чего говорили, но я старалась избегать подобных разговоров, пыталась уйти подальше, чтобы не слышать, чтобы не терзать своё сердце и душу. Были и такие, кто предполагал, что их обоих или кого-то из них уже и в живых нет, но я знала, что Мин жив. Просто по какой-то причине он сбежал. От кого и чего я не знала и даже предположить не могла. Но мне всё больше казалось, что это может быть связано с той женщиной. Она что-то рассказала Мину. Что-то, что заставило его с матерью покинуть город, исчезнув без следа.
Но что, если с Джи Мином действительно что-то случилось? Об этом я никогда не узнаю.
Было больно, очень больно. Я вспоминала слова Мина о том, что он хочет, чтобы я осталась с ним, чтобы стала частью его семьи. Думала об этом и не понимала, как он мог меня так бросить: без слов, без прощания, без объяснений. Этому должна быть какая-то причина. Очень веская, очень важная. Но даже если он не мог рассказать об этом, потом разве не было возможности связаться со мной и попытаться всё объяснить? Я бы выслушала, попыталась понять. Но Мин оборвал связь со мной, со школой. Говорят, что мама Джи Мина из школы даже его документы не забирала.
Я совсем поникла, сильно похудела. Мне стало как-то безразлично, что происходит вокруг. Тётя Ми Рэ и дядя Дэ Юн вначале даже испугались, что могу что-то с собой сделать. Но я не обращала на них внимания, не замечала, что они так же были расстроены из-за того, что их «зятёк» бросил меня. Только через время поняла это.
Не знаю, чем бы всё закончилось, если однажды, за неделю до экзаменов, мне не приснился бы Мин.
Сон казался таким реальным, что первое время не могла понять, был ли это на самом деле сон.
Мне снилось, что Мин пришёл ко мне, пока я спала.
Я испугалась, когда увидела его и подскочила на кровати.
- Все в порядке, - проговорил он, прижимая к себе. – Не бойся. Всё хорошо. Мне так жаль, прости меня.
- Мин...
- Ш-ш, не говори ничего, - перебил он меня. - Сейчас мне нужно уйти, и я не могу забрать тебя с собой. Так сложились обстоятельства. Мне очень жаль, но я не могу поступить иначе. Я должен защитить то, что мне дорого, как бы больно мне ни было. Я не могу рассказать тебе все – это может казаться полным бредом, и я не знаю, поверишь ли ты мне. Но, пока ты не знаешь, пока я далеко от тебя, и тем, кому о тебе знать нельзя, о тебе не знают, я буду спокоен, что хотя бы ты...
С тобой всё будет в порядке. Хочу, чтобы ты жила и заботилась о себе, не забывала о том, чего хотела, о чём мечтала до того, как в твоей жизни появился я. Я не смогу заботиться о тебе, как прежде, и мы не сможем видеться. И не знаю, как долго... Как долго для тебя. Возможно, слишком долго и я не могу просить помнить о том, что ты обещала мне когда-то, что обещала остаться со мной. Не знаю, могу ли просить помнить обо мне. Я никогда не смогу тебя забыть.
Мин уложил меня обратно и, склонившись надо мной, прошептал:
- Я люблю тебя, Ан Джи Ён.
- Мин...
- Просто пообещай, что будешь жить и постараешься быть счастливой. Ты должна хорошо сдать экзамен и поступить в колледж или университет.
Мин улыбнулся своей милой, чарующей улыбкой.
Моё видение пропало, словно я вновь уснула.
Сон был очень странным, но, должно быть, мои внутренние переживания и мысли отражаются в моих снах.
Проснувшись, я не совсем поняла, что Мин хотел сказать. Что бросить меня, его вынудили какие-то обстоятельства и, возможно, мы никогда больше не увидимся? Что он не вправе просить помнить о нём. Будет лучше, если я забуду о нём, и буду жить дальше своей жизнью, в которой его уже не будет.
Во что я могу не поверить? И кому знать обо мне нельзя? Эти кто-то вынудили Мина и его маму внезапно уехать из города? И он боится, что они узнают обо мне?
Но это всё мне лишь приснилось. Однако почему-то у меня было такое ощущение, что я действительно видела Мина в своей комнате. Почему сейчас мне кажется, что он был здесь?
Неужели я схожу с ума?
Мой сон – это своеобразное прощание, просьба простить и отпустить. Мне так хотелось услышать от Мина хоть что-нибудь, хоть какие-нибудь слова оправдания или объяснения, и он приснился мне.
В какой-то момент поняла, что должна собрать себя в кучку, взять себя в руки и продолжать жить. Я могу завалить экзамены и в этом году уже не поступить даже в колледж. Потеряю год.
Я заставила себя сесть за учебники. Это оказалось единственное, что отвлекло меня от моих тяжёлых мыслей. Я должна идти вперёд и, возможно, вырвавшись из нашего города, смогу найти Мина. Если мы действительно предназначены друг для друга, если у нас одна на двоих судьба, то, куда бы она нас ни забросила, если нам суждено быть вместе, мы обязательно встретимся.
Я стала верить в это. Прислушиваясь к себе, чувствовала, что именно так и будет. Возможно, он сам меня найдёт.
Экзамены я сдала чуть хуже, чем могла, но всё же моего балла хватило, чтобы поступить даже в университет, пусть и не самый престижный. Правда, не могла претендовать на стипендию, но я не унывала. Страховку родителей потрачу на обучение и смогу подрабатывать, снимать жилье так же не придётся, я смогу жить в студенческом общежитии, и оно обойдется мне дешевле. А стипендию можно получить и в процессе обучения.
После экзамена я смогла вздохнуть свободнее. Однако мне так только казалось. Занятия в школе ещё продолжались, но всё самое страшное осталось позади. А впереди лишь выпускной в начале февраля, каникулы и начало занятий в универе в первых числах марта. Я буду первокурсницей. Буду взрослой и самостоятельной, а самое главное – смогу переехать в Сеул, где начну новую жизнь.
Но вздохнуть свободно у меня не получалось. Какая-то пустота образовалась внутри. Я часто вспоминала Джи Мина и порой плакала, когда меня никто не видел. Нередко после школы неосознанно шла к его дому, хоть каждый раз было больно смотреть на закрытые ворота и калитку. И я не понимала, зачем иду туда.
Однажды я увидела, что открывается калитка. Что-то сжалось в груди, и сердце застучало радостно и гулко. Но на улицу вышла женщина с маленьким ребёнком. В этом доме появились новые жильцы.
Должно быть, осознавать, что дом пустует, было для меня легче и проще. Где-то в глубине души я всё ещё надеялась, что Мин вернётся. А теперь и эта слабая надежда исчезла. Я потеряла последнюю связь с Джи Мином. Всё, что у меня оставалось – резинка для волос, которую он мне купил однажды. Резинка с цветком, похожим на цветок сливы.
Я остановилась, понимая, что делаю себе только хуже. По щекам катились слёзы. Неужели я надеялась, что через полтора месяца Мин и его мама вернутся сюда? Конечно, нет. Они не вернутся.
Часто задумывалась над тем, что могло стать всё-таки причиной их с матерью отъезда. Должно быть, их кто-то преследовал. Кредиторы, бандиты, кто-то сильный и влиятельный. Не зря же мне снилось, что Мин говорил о каких-то обстоятельствах, которые вынудили их уехать. Пусть это и был всего лишь сон.
Когда-то Мин действительно говорил, что он слишком слаб и не сможет защитить мать. Ведь почему-то он это сказал. Я хорошо это помнила. Кто знает, может, им действительно было что скрывать от посторонних и даже от меня? Они всегда вели уединённый образ жизни и практически ни с кем не общались.
То, что в их доме якобы бывали мужчины, которых приводила мама Джи Мина, это сплетни. Я никогда ни с кем не сталкивалась, когда была у Мина в гостях. А приходила достаточно часто и никогда не видела его маму в обществе мужчины. И Мин не упоминал при мне ни о ком. Никогда, даже вскользь, не жаловался на свою маму, никогда не упрекал её в чем-то. Или это было для него в порядке вещей. Но как хороший, любящий сын он вряд ли был бы спокоен, если бы его мама действительно «таскалась с кем попало».
Они казались достаточно обеспеченной семьёй, снимали дорогой дом, у них была своя машина. Мама Мина всегда красиво одевалась и не была похожа на провинциальную одинокую женщину. Она не работала, насколько мне было известно, и я никогда не задавалась вопросом о финансовой стороне их жизни. Но с деньгами у людей может быть масса проблем. С деньгами и с тем, откуда они берутся.
Что Мин говорил о своём отце? Отец погиб. Но я не помнила, чтобы Мин рассказывал, как именно погиб. Джи Мин говорил, что он был врачом.
В общем, я могла лишь бесконечно гадать, что случилось, и почему они уехали.
Время шло, я постепенно привыкала к новой для себя жизни. У меня было всё самое необходимое и цель в жизни: получить хорошее образование, чтобы потом удачно устроиться, иметь возможность ни от кого не зависеть и обеспечивать саму себя.
Но, если внешне я была спокойна, никто не знал, что творилось в моей душе. Моё сердце было разбито, и я закрыла его для других, не стремилась к отношениям. Я часто думала о Джи Мине. Забыть его у меня не получалось. Неосознанно искала его и ждала, что однажды встречу его. Сеул огромен и, кто знает, возможно, Мин так же здесь.
Я пребывала в разных состояниях: скучала, надеялась, верила, потом злилась на Мина, и, в конце концов, просто вспоминала его и густила. Я так и не смогла забыть его.
Несколько лет мне понадобилось, чтобы разучится ждать, искать Чон Джи Мина в толпе незнакомцев. Чем старше я становилась, тем время бежало быстрее, и вскоре поняла, что минуло слишком много времени. В стремлении занять своё место под солнцем прошла моя ранняя молодость. У меня была робота, я достаточно неплохо зарабатывала и могла себе позволить снимать хорошую квартиру, купить недорогой автомобиль и даже не в кредит, зная, что на "чёрный день" есть кое-какие сбережения. Но моя личная жизнь так и не была устроена.
Я пыталась однажды обратить внимание на молодого человека, которому, судя по всему, нравилась. Но мы встречались недолго. Расстались, когда поняла, что ничего не могу ему дать взамен на его чувства и заботу обо мне. Я лишь обманывала себя, что мне нужен кто-то. Всё, что могла – отдавать себя работе. И, в конце концов, от моей личной жизни ничего и не осталось.
Я перестала ждать, я перестала надеяться.