15. Часть семьи?
Проснувшись, я услышала голоса. В гостиной разговаривали Мин и его мама. Открыв глаза, боялась даже пошевелиться. Дверь в комнату была немного приоткрыта, но я ничего не могла увидеть.
- Ты же понимаешь, что она не может жить с нами, - говорила мама Мина, а у меня перехватило дыхание. - У неё есть семья и дом. Джи Ён не должна даже оставаться у нас на ночь. Думаешь, об этом никто не узнает?
- Я знаю. Её семья – это тётка и муж тётки. И он пристаёт к ней, когда напивается. Думаешь, это лучше, чем сплетни обо мне и Джи Ён?
- Мы не можем вмешиваться в дела людей. Даже если Джи Ён стала для тебя другом...
- Она больше, чем друг.
- Она всё равно не сможет жить с нами. У неё есть опекун. Она несовершеннолетний ребёнок. Мы для неё никто. И с точки зрения закона мы не имеем права забирать её к себе. К тому же она всё поймёт, даже если мы не расскажем ей сразу. Девочке придётся что-то объяснять. Она удивляется многим вещам, которые видит в нашем доме. Ей не стоит сюда приходить. Всё это может плохо закончится.
- Уже слишком поздно. Я долго об этом думал и решил. Я хочу её оставить.
- Мин, она ведь не игрушка. Она человек. И ты уже взрослый мальчик, ты должен всё сам понимать. Однажды тебе придётся её отпустить. Или ты... Нет...
- Она мне нравится. Она мягкая, нежная и такая тёплая. Рядом с ней мне легко и в то же время я чувствую себя как-то странно. Понимаю, что должен гнать её от себя, но всегда хочу её видеть, знать, что с ней. Если я её не вижу... Это заставляет меня волноваться. Но, когда я рядом с ней, боюсь, что могу сделать ей больно. Она такая хрупкая.
Сердце моё учащенно трепетало. Разговор сына с матерью взволновал меня. Он был странным и не совсем понятным, но я слышала, что Мин хочет, чтобы я жила с ними. А вот его мама, несмотря на всю её видимую доброжелательность ко мне, на самом деле не хочет, чтобы я даже приходила сюда. Но она никогда не показывала этого. Напротив, мне всегда казалось, что она была рада меня видеть в своём доме.
- Тебе она настолько нравится?
Мин ничего ей не ответил.
- Что ж, - заговорила мама Мина после паузы, - она нравилась мне как твой друг. Я принимаю её как твою девушку. Она мне нравится. Я не против того, чтобы она стала частью нашей семьи. Но сейчас, милый, будь осторожен. Она ещё ребенок. Ты ведь понимаешь, о чём я?
- Я не трону её.
Я повернула голову, пошевелившись. Ох, как же взволновал меня разговор матери с сыном.
- Мин, - услышала я обеспокоенный голос его матери.
- Я слышу, - проговорил Мин.
Он почти сразу зашёл в свою комнату. Джи Мин услышал, что я проснулась? Хотя, чему удивляюсь? У Мина слух и нюх лучше, чем у собаки или кота. Его никогда нельзя было застать врасплох или чем-то напугать, словно у него глаза были на затылке. Кажется, у его мамы слух не хуже. Это она первая услышала и поняла, что я проснулась. Но я всего лишь пошевелилась, зашуршав одеялом. В этом доме такая хорошая слышимость?
- Ты проснулась, - улыбнулся он. – Доброе утро.
- Доброе, - ответила я немного растерянно.
Он так внимательно смотрел на меня, словно хотел понять, слышала ли я их разговор.
- Твоя мама ещё не проснулась? – спросила, всеми силами стараясь не показать виду, что слышала их.
- Проснулась. Она уже встала.
- Она сердится из-за того, что я здесь? Из-за того, что я осталась ночевать у вас?
- Не сердится. Она переживает.
- За что?
- За то, что я могу свернуть шею твоему дяденьке.
Я испуганно взглянула на Мина.
- Ты ведь это не серьёзно?
- Нет. Вам обеим не о чем беспокоиться.
Не могу сказать, что я ему не поверила, но остался какой-то неприятный осадок. Чувство тревоги, словно какая-то тень нависла над моим счастьем. И страх потерять Мина вновь напомнил о себе.
Почему я подумала сейчас об этом?
Я смотрела на Джи Мина, и не могла унять неприятное чувство тревоги.
- Всё будет хорошо, - проговорил Мин, улыбаясь, - Джи Ён. Я и пальцем его не трону. Если с ним что-то и случится, то не по моей вине. Отвечать за него придётся, как за нормального, полноценного человека.
Слова Джи Мина немного успокоили меня. По крайней мере, Мин понимает всё. Он всегда был рассудительным и уравновешенным, спокойным. Но после того, как мы сблизились, он стал более эмоциональным. Сколько раз я видела, как он приходил в ярость? И причиной отчасти была я и мои проблемы. Как я могу оградить его от своих проблем?
И, кстати, о проблемах. Что мне придётся выслушать сегодня вечером, когда вернусь после школы домой? От того, что я не ночевала дома, у меня не будет ещё больше проблем?
Я сталась не думать об этом в школе. Мин пытался отвлечь меня от таких мыслей. А я знала, что мне нужно ещё немного потерпеть. Полгода, и я окончу школу, стану совершеннолетней, смогу избавится от опеки своей тётки и необходимости жить в её доме. Я стану самостоятельной и не буду зависеть от кого-то.
Когда вернулась домой, оказалось, что мама Мина звонила тёте Ми Рэ и даже приходила к нам домой. О чём они разговаривали, я так и не узнала. Только тетя вернула мне мобильный телефон, который дядя забрал у меня пару месяцев назад. Дядя даже не смотрел в мою сторону. А между ними самими царила какая-то напряженная атмосфера. Мне было сказано подниматься к себе в комнату. Меня не наказали, не спрашивали, где я ночевала этой ночью, и, что самое удивительное, дядя был абсолютно трезв.
Казалось, что всё наладилось. Моя жизнь вновь вошла в своё привычное русло. Мин был со мной рядом, и мне казалось, что я влюбляюсь и привязываюсь к нему всё больше и больше. Не сомневалась в том, что он любит меня и что я нужна ему. У нас действительно была особая связь, мы словно чувствовали друг друга на расстоянии.
Между нами не было пустоты, которую чем-то нужно заполнять. Мы стали ближе друг к другу. Не только физически. Вернее, физическая близость наша была достаточно невинна. Иногда мне даже казалось, что он относится ко мне, как к ребёнку. Мину нравилось прикасаться ко мне, к моим волосам, и сжимать меня в объятиях, но он никогда не был слишком настойчивым. В такие моменты часто вспоминала его слова о том, что он боится сделать мне больно. У него была в самом деле достаточно тяжёлая рука, но с каждым разом его объятия становились нежнее. Порой он всё равно мог меня зажать очень сильно, но мой сдавленный стон или вздох ослаблял его хватку.
В нашей жизни достаточно было романтических и милых моментов, вплетавшихся в историю под названием Ён-Мин. Слышала, что нас так называли в школе: «парочка Ён-Мин». Бок Су частенько называла Джи Мина моим муженьком. И мне нравились её шуточки, только сама я его так не называла. Так далеко не забегала вперёд.
Мин оставался для тёти желанным гостем, и я видела даже некоторую странность в её поведении по отношению к нему. Уж слишком она по-родственному к нему обращалась.
Однажды я узнала почему. Когда тётя немного выпила со своими подругами, у неё развязался язык. Мама Джи Мина, в тот день, когда пришла к нам домой, просила отдать меня за её сына. Я на время даже дар речи потеряла. Его мама преподнесла тёте и дяде какой-то ценный подарок. Что это, тётя не созналась. Но, похоже, тёте и дяде, особенно тёте, эта идея очень понравилась. Дядя меня вообще последнее время не замечал.
Не могу сказать, что я расстроилась из-за того, что узнала. Как-то странно получалось. Хотя, с другой стороны, мы с Джи Мином ещё даже школу не закончили. Бывает, что родители сговариваются о женитьбе детей ещё в совсем юном возрасте и без ведома самих детей.
Я долго думала над этим. И не знала, как всё же к этому относиться. В шутках Бок Су была лишь доля шутки. Но... что думает об этом сам Джи Мин? И... нам рановато думать о браке.
- Ты знаешь, о чём твоя мама говорила с моей тёткой? – спросила я у Джи Мина.
- Знаю.
Он знает. Вот как. Ну конечно, он знал. Мин говорил своей маме о чём-то таком. Правда, в довольно странных выражениях: он хочет меня оставить. В смысле, оставить? Хочет, чтобы я осталась с ним.
- Я хочу, чтобы ты осталась со мной, - проговорил он, словно в подтверждение моих мыслей. - Однажды я спрошу: позволишь ли ты забрать тебя у твоей семьи? Станешь частью МОЕЙ семьи?
Я чуть не задохнулась он волнения.
- Дыши, - проговорил Мин, глядя на меня, словно гипнотизируя.
Я не могла оторвать от него удивлённого взгляда. Послушно сделала вдох.
- Но ты должна немного подрасти. Ты должна быть старше.
Я сделала ещё один вдох.
- Конечно же, - выдохнула, - мы ещё слишком молоды для этого. Семья и брак — это довольно серьёзно и... Когда придёт время я отвечу, что согласна стать частью твоей семьи.
Мин улыбнулся.
- Только не передумай, - проговорил он, привлекая меня к себе.
Я отрицательно покачала головой и прильнула к его плечу.
Как я могу передумать? Он уже для меня единственный дорогой и родной сердцу человек.