14. Парочка.
Джи Мин пришёл рано. Тётя уже уехала на оптовый рынок. Дядя ещё спал. Я только успела немного прибраться.
Хоть Джи Мин и говорил, что ему всё равно, как выглядит моя комната, мне было стыдно даже за лёгкий бардак. Мин такой чистюля, вряд ли он не обращает на это внимание.
Когда дядя увидел Мина, явно расстроился, но пытался не показывать вида и не демонстрировать своей неприязни к парню. Дядя не мешал нам и не выходил из своей комнаты.
Этот день мы с Мином провели вместе. С утра занимались. Нужно же было, наконец-то, уделить внимание китайскому языку.
Из Джи Мина мог получиться отличный учитель. Если бы вместо учителя Кана китайский язык преподавал Мин, это был бы самый любимый предмет у всех девчонок в нашей школе. О таком учителе можно только мечтать. И я счастливейшая из старшеклассниц: Чон Джи Мин мой персональный репетитор и учитель.
Но о чём это я? Джи Мин - мой парень. Он мой во всех смыслах. И я сижу, и улыбаюсь, как дурочка, глядя на него. А Мин делает вид, что злится, потому что невнимательно его слушаю. Я отнекиваюсь. Конечно же, слушаю его, я же смотрю на него, а не по сторонам или в окно.
- Да что ты? – не верит мне Мин. – повтори то, что я сказал.
- Цзай... фэй...цзы... Фэй-цзи...
- Шэньмэ? (Что?) – переспросил Мин.
- Это трудно произносится.
- Я совсем не это говорил.
- Прости.
Он такой миленький, когда сердится на меня сейчас.
- Э-эй, ну правда... - возмутился Мин. - Старайся.
- Во ай ни (Я тебя люблю), – проговорила я, скорчив премиленькую рожицу.
- Эй-щ, - выдохнул недовольно Мин, не клюнув на мою уловку.
Я разочарованно вздохнула и виновато опустила глаза. Кроме шуток: мне бы тоже не понравилось, если бы меня не слушали.
- Во е ай ни (Я тоже тебя люблю), – услышала я и взглянула на Мина. - Может, тогда займемся чем-нибудь другим? – спросил он, улыбнувшись как хитрый лис, и как-то двусмысленно прозвучал его вопрос.
- Бу ши (Нет), – проговорила я. – Мне нужно получить высокий балл на тесте. Чинь чищуи (Пожалуйста, продолжай).
Да, китайский не мой конёк. Но я заставила себя относиться к этому серьёзно. И мне даже понравилось, хоть и было тяжело.
Когда вернулась тётя, мы с Мином ушли гулять. На этот раз ходили в кино, а потом просто гуляли по городу. Гуляли, не стесняясь держась за руки, не боясь, что кто-то может увидеть.
Понедельник прошёл для меня относительно спокойно. Инцидент с дракой в туалете замяли. Как и обещал Мин, Со Ран не посмела лгать в глаза директору. Она даже извинилась передо мной, хотя я не поверила в её искренность. Но мне было всё равно.
Позже я узнала, что в школу вызывали и маму Мина. Он ведь выбил дверь в туалете. Но и здесь всё обошлось.
С того дня, когда Мин впервые поцеловал меня, в моей жизни многое изменилось. Мне даже говорили, что я заметно похорошела, словно расцвела. Да и сама, глядя на себя в зеркало, заметила, что кожа моя стала чище, и вообще я начала понимать, что довольно красива. Моя самооценка немного повысилась, и теперь моё отражение в зеркале мне нравилось.
Мы с Джи Мином много времени проводили вместе. Я почти привыкла к тому, что меня большинство девчонок ненавидело. Старалась не обращать на них внимание. И я перестала отрицать то, что мы с Джи Мином встречаемся. Вскоре все вокруг привыкли к тому, что мы почти всегда были вместе.
Моя успеваемость улучшилась, потому что мы с Мином часто учили уроки вместе. Мне самой хотелось учиться лучше, чтобы не ударить в грязь лицом перед своим парнем-отличником.
Всё в моей жизни, казалось, наладилось. Правда, однажды я случайно столкнулась с госпожой Хван. Её слова расстроили меня.
- Держись от него подальше, девочка, - сказала она. - Демон внутри него унесёт когда-нибудь на тот свет много жизней. Он заберёт и твою. Его руки всегда будут в крови.
Я долго ещё ходила под впечатлением. Эти ужасные слова звучали как проклятье. Зачем госпожа Хван мне это сказала? Она смотрела на меня с жалостью, словно её предсказание непременно должно было свершиться. Но я решила, что госпожа Хван действительно сумасшедшая и сама не знает, о чём говорит.
С тех пор старалась обходить её стороной. О том, что видела старую Хван, и о её словах, Мину не рассказала. Ему незачем было это знать. Но я долго не могла забыть их.
Я смотрела вперёд широко открытыми глазами, готовилась поступать в колледж. Верила в то, что Джи Мин будет всегда рядом со мной.
Время, которое могла провести с ним, было, пожалуй, самым счастливым. Рядом с ним всегда чувствовала себя так спокойно и хорошо. Нам вместе было уютно и комфортно, интересно, даже если мы ничего не делали, а просто бездельничали. Я всегда с нетерпением ждала малейшей возможности увидеть его. И особенно, потому что знала, что он любит меня. Я видела и чувствовала это во всём, что он делал, в том, как смотрел на меня, заботился обо мне. Джи Мин всегда знал, в каком я настроении, мне не удавалось ничего от него скрыть и утаить. Мин всегда знал, если у меня что-то болело, словно у нас с ним действительно была особая связь. Он даже знал о том, о чём знать ему не нужно было в определенные дни, чем немало смущал меня.
Джи Мин был для меня лучшим другом, лучшей подругой, моей семьёй. Порой мне становилось страшно от того, что у нас всё слишком хорошо. Я боялась потерять это.
Джи Мин стал частым гостем в нашем доме. Тёте нравилось то, что он приходил и помогал управляться с клиентами в ресторанчике. Дядя... Я видела, что ему это не нравится. После того, как Мин сломал ему руку, дядя немного присмирел, даже стал меньше пить и ругаться с тётей. С Джи Мином вёл себя сдержанно и немного заискивающе, но в душе, я знала, ненавидел парня.
Когда дяде сняли гипс, он чаще стал прикладываться к спиртному. Несколько раз даже не ночевал дома после ссор с тётей. Тётя плакала и не хотела со мной разговаривать. В нашем доме вновь воцарилась напряженная обстановка. Однажды даже досталось и мне. Я ничего не рассказывала Джи Мину. Боялась, что он что-нибудь сделает с дядей и Мину придётся за это отвечать или сам пострадает.
Но мне трудно было что-то скрыть от Джи Мина. Он всегда чувствовал, если я была расстроена, даже если старалась не показывать этого.
Вот и в этот день, он сразу понял, что у меня что-то произошло. Я не хотела рассказывать. Что я могла ему рассказать? Что дядя в очередной раз напился и начал хватать меня за руки? Нет, он не пытался меня ударить – он слишком настойчиво предлагал выпить с ним, несмотря на то что я ещё несовершеннолетняя. Когда, наконец-то, смогла вырваться от него, закрылась в своей комнате.
После того случая, когда Джи Мин сломал руку дяде, на моих дверях появился замок, который Мин сам поставил. В этот раз замок очень пригодился. Дяде слишком не понравилось то, что я ушла. Он пытался зайти в мою комнату, кричал, что, если я не открою, никогда больше Джи Мина не увижу, он свернет моему парню шею или засадит за решетку. Тетя пыталась своего мужа утихомирить, но дядя ещё долго кричал, что вообще выгонит меня из дома и всё в таком духе.
Утром мне удалось сбежать в школу, пока дядя не проснулся, но, когда уроки закончились, мне жутко не хотелось возвращаться домой. И Мин понял это. И, собственно говоря, догадался, что дядя мой опять «пытается навести порядок в своём доме».
Джи Мин не пустил меня домой, позвал к себе. Вернее, как позвал? Привёл.
Как бы мне там хорошо ни было, я понимала, что придётся возвращаться домой. Но, подумав, решила, что лучше не появляться дома как можно дольше.
Мама Мина приготовила ужин. Мне было неудобно признаваться, но готовила она действительно плохо. Даже Мин почти ничего не ел.
После ужина мы пытались заниматься. Пытались, потому что Мин принялся расспрашивать о том, что сделал дядя. Мне пришлось хоть что-то рассказать в нескольких словах. Мин ничего не сказал. О том, что Джи Мин думал по этому поводу, узнала, когда он не хотел отпускать меня домой.
Помогли лишь слова о том, что, если я не вернусь домой, будет только хуже. Мин сдался. Видела, как ему это не нравится, но страшно даже представить себе, что произойдёт, если дядя узнает о том, что я не ночевала дома.
Мин проводил меня домой. Было уже достаточно поздно. Я постаралась сразу же отправить Мина домой. Им с дядей не стоило видеть друг друга.
Конечно же, моё позднее появление вызвало дядин гнев. Кажется, дядя был даже почти трезв, но от этого не был более сдержан. Он выговаривал мне за то, что я шатаюсь не понятно где допоздна, что совершенно его ни во что не ставлю. Я молчала, чем больше злила его. В конце концов, дядя прикрикнул на меня и уже занёс руку, чтобы ударить. Я сжалась вся, зажмурившись и отшатнувшись. Но удара не последовало.
Я осторожно приоткрыла глаза и увидела Джи Мина, сжимающего занесённую надо мной руку дяди.
В тот момент испугалась больше, чем когда дядя собирался ударить меня. Испугалась, оттого что Мин так внезапно появился и что он опять может покалечить дядю Дэ Юна. Я бросилась к Джи Мину и, обхватив его поперёк туловища, попыталась оттащить от опешившего дяди.
- Не надо, Мин, прошу тебя, - испуганно шептала, умоляя его.
Мин поддался мне и отпустил руку дяди. Ничего не говоря, Джи Мин потянул меня за собой. Я не спрашивала, куда мы идём. Пришла в себя только на улице. Мин быстро шагал вперёд, уводя меня за собой, крепко держа за руку. Я еле за ним успевала.
Немного упокоившись, смогла понять, что эта дорога ведёт к дому Джи Мина. Конечно же, куда ещё он мог меня привести?
Мама Мина сначала не поняла, что произошло, почему мы вернулись и в таком состоянии. Я чуть не плакала, Мин казался злым.
- Не сейчас, мам, - коротко произнёс Джи Мин, и потащил меня дальше в свою комнату.
- Простите, - проговорила я растерянно, виновато оглядываясь на маму Мина.
- Сегодня будешь ночевать здесь, - заявил Мин, заставив меня сесть на кровать, когда мы зашли в комнату.
Я было встала, собираясь возразить, но Мин властно и требовательно произнёс:
- Сядь.
Я села. Не потому, что он сказал, а из-за того, что не ожидала подобного тона. Хотя, нет. Я села назад на кровать быстро, понимая, что именно сейчас Мина нужно послушать.
Джи Мин вышел, но быстро вернулся. У него в руках было полотенце. Он положил его рядом со мной. Потом достал из шкафа какие-то вещи и так же оставил их рядом со мной.
- Всё чистое, - проговорил он уже другим тоном, смягчившись. – Где ванная, ты знаешь. Иди, я тоже хочу принять душ.
Я поблагодарила его и нехотя поплелась в ванную комнату. Долго поласкалась там, долго разглядывала тёплый свитшот и спортивные штаны, которые Мин мне дал, а потом надела их.
Такое странное, даже приятное чувство, когда надеваешь его одежду. В этом есть что-то очень личное, трогательное, почти интимное и романтичное. Это одно из проявлений его заботы обо мне. Это словно мы становимся ближе друг к другу, оказываемся чем-то, каким-то единым целым, как семья. Мягкая ткань, впитавшая энергию Мина и его чувства, касается теперь моего тела, будто он сам прикасается ко мне. И кофта, и штаны великоваты, но от этого чувствовала себя в них ещё комфортнее и удобнее. И это, должно быть, выглядит очень мило. Ну, в смысле: я выгляжу мило?
Я вздохнула. От того, что произошло, начала отходить только сейчас, понимая, что сейчас действительно остаюсь ночевать в доме Мина. Всё так быстро произошло. Не думала, что мне за это будет, я понимала, что вряд ли смогу уснуть. Мин же уступит мне свою комнату и свою кровать?
Выйдя из ванной, я несмело, словно в первый раз, зашла в спальню Джи Мина. Он был там и ждал моего возвращения. Увидев меня, улыбнулся. Я вдруг вспомнила свои мысли о том, что, должно быть, выгляжу в его просторном свитшоте и спортивных штанах мило. Или, по крайней мере, забавно. Возможно, именно поэтому Мин и улыбался.
- Если тебе ещё что-то нужно, говори, - произнёс он, устремившись мне навстречу.
- Хорошо, - кивнула я головой.
Мин, захватив с собой кое-какие вещи, вышел, оставив меня одну.
Я окинула комнату взглядом, тяжело вздохнув. Даже не верилось, что буду здесь спать. Но это происходит сейчас со мной.
Мин вернулся довольно быстро. Он переоделся в ванной в лёгкую футболку и спортивные штаны.
- Можешь повесить пока, - проговорил Мин, протягивая мне вешалку для моей формы.
Я послушно повесила свою школьную форму.
- Давай, ложись, - проговорил Мин, и я обернулась к нему.
Он снял с кровати покрывало и откинул в сторону край одеяла.
- Спишь под стенкой, - добавил, кивнув головой.
- Что ты делаешь? – спросила, застыв на месте.
Зачем спросила? Я и так поняла, что он делает. Ложится спать. Со мной...
- Собираюсь лечь спать, - невозмутимо ответил, будто не понимая моего замешательства. - Я спать стоя не умею.
- А я?..
- Будешь спать у стены. Умеешь стоя спать? Или хочешь лечь на полу? Там холодно.
- Нет...
- Тогда ложись спать.
- Мы будем спать на одной кровати?
Это известие слишком взволновало меня. Я даже и не думала о том, что мы будем спать в одной комнате, в одной постели, и это притом, что его мама дома и обо всём узнает.
Поведение Мина поставило меня в тупик. Ну да, мы встречаемся... Но его мама в соседней комнате. И я... я не готова...
- У меня в комнате только одна кровать. Джи Ён, мы будем просто спать. И мы уже спали вместе на одной кровати.
- Я тогда не знала. Я тогда потеряла сознание и очнулась только утром.
- Чтобы сейчас лечь спать, ты должна потерять сознание?
Мин так посмотрел на меня, словно и впрямь мог что-нибудь сделать со мной, чтобы я лишилась чувств. Я отрицательно замахала головой.
- А твоя мама...
- Она с нами спать не будет.
- Я не об этом.
- Она мне доверяет. А ты, похоже, нет.
Я опустила взгляд. Стало как-то даже стыдно за свои мысли. Конечно же, Мин не имел в виду ничего такого... Такого, к чему я, оказывается, ещё не готова. Но... неужели он не может лечь спать где-нибудь в другом месте? Как я буду завтра утром смотреть в глаза его матери? Но хуже, когда он думает, что я ему не доверяю.
Я быстро залезла под одеяло, отодвинувшись к самой стене. Кровать у Джи Мина уже, чем моя. Как на ней вообще можно спать вдвоём?
Джи Мин выключил верхнюю лампу, оставив гореть настенный светильник, который давал приглушённый мягкий свет.
Моё сердечко забилось сильнее, а в желудке что-то ёкнуло, когда Мин улёгся рядом и развернулся ко мне лицом.
- Тебе удобно? – спросил он.
Я молча закивала головой.
Какое-то время мы лежали молча, просто смотря друг на друга. Мин громко дышал, хотя никогда этого за ним не замечала прежде. В тишине комнаты его дыхание ясно слышалось. Малейший шорох или шуршание становились отчётливыми и шумными. Где-то тикали настенные часы, монотонно и равномерно отсчитывая секунды. Я прислушивалась ко всем этим звукам. Пошевелил ли Мин рукой, или ногой, удобней ли пытается умоститься на подушке. Я старалась не шевелиться и почти не дышать. В голову лезли глупые мысли. Что, если у меня заурчит в желудке, или я издам какой-нибудь другой звук? Во сне мы себя не контролируем. Если я начну во сне «путешествовать» по кровати? Дома, бывало, просыпалась, лёжа поперёк кровати или «потеряв» одеяло. А если Мин начнёт «путешествовать»? Что, если он забудет, что я сплю под боком?
- Почему не закрываешь глаза? – спросил Мин почти шёпотом.
Его приглушённый голос звучал до дрожи приятно и мелодично. Он дарил ощущение спокойствия и уюта. Мягкая тёплая постель, неяркий свет, чувство, что ты дома, и всё вокруг дышит гармонией и миром. Это мой дом, и я хочу здесь быть. Всегда...
- А ты? – спросила, не ответив.
Что-то зашуршало, и одеяло куда-то медленно поползло.
- Хочу увидеть, как ты засыпаешь, - ответил Мин всё также шёпотом.
Я немного согнула ноги в коленях и наткнулась на Джи Мина. Замерла. Одеяло перестало сползать.
- М-м, - многозначительно протянула.
- Спи. Не думай о том, что будет завтра.
Одеяло вернулось назад, послушное заботливой руке Мина.
- Я постараюсь, - прошептала, понимая, что не хочу, чтобы он убирал свою руку.
Мне хотелось, чтобы Мин прикоснулся ко мне, но он всего лишь поправил одеяло.
Я попыталась уснуть. Но каждый раз, когда Мин хоть немного шевелился, открывала глаза. Постепенно какая-то сила притянула нас друг к другу ближе. Мы лежали совсем рядом, касаясь друг друга, и меня это совсем не смущало. В этом не было ничего неправильного или пошлого. Я, наконец-то, заснула, уткнувшись лбом в его грудь.