Я снова должен быть тем, кто защитит.
Я не помню, как мы вышли.
Только яркие вспышки света в клубе, резкий запах алкоголя, скользкие пальцы Джейка, сжимающие моё плечо. И за спиной — где-то вдалеке — голос Винсента. Глухой, опасный. Совсем не тот, что я помнила.
На улице пахло дождём и сигаретами. Холодный воздух обжёг кожу. Я дрожала — не от холода, а от того, что внутри всё ещё звучала его фраза: «Ты будешь жалеть, Джени».
Я села на бордюр. Неуклюже. Как будто ноги отказались слушаться.
Джейк молчал. Просто стоял рядом. Как щит.
— Спасибо, — выдавила я.
— Всегда, — коротко ответил он. — Я — друг Винса. Мы давно знакомы. Он видел тебя — и сразу понял. Ты побледнела, как будто тебя изнутри выжгло.
— Я не ожидала... Я думала, что всё позади. Что он не найдёт.
— Такие, как он, не умеют отпускать. Только если им помочь.
Я смотрела в асфальт. Дождь начал моросить, размазывая макияж, мысли, остатки храбрости.
Сзади — шаги. Я почувствовала их раньше, чем услышала. Как будто сердце снова уловило его ритм.
— Джейк, — сказал Винни. — Спасибо, брат. Я сам.
Джейк кивнул и отошёл.
Я осталась на холодном тротуаре, а Винни сел рядом. Не касаясь. Не глядя. Просто был рядом.
— Он что-то сказал? — тихо спросил он.
— То же самое, что всегда. Что я должна. Что... принадлежу ему.
Молчание.
— И ты ему поверила?
Я повернулась к нему.
Винни смотрел прямо перед собой. Словно не в меня, а в то, что между нами когда-то было. В пустоту, оставшуюся после.
— Я не знаю. Когда он схватил меня — я снова стала той, прежней. Слабой. Молчащей. Пустой.
Он медленно покачал головой.
— Ты не слабая, Джени. Ты здесь. Ты жива. Ты даже пошла в чёртов клуб — а это, поверь, требует храбрости.
— Меня туда вытащили.
— Всё равно ты пошла. Ты не спряталась. Ты хотела жить. И ты всё ещё хочешь. Это видно.
Он повернулся ко мне, и его взгляд — тот самый, который я помнила с юности — стал мягче.
В нём не было жалости. Только уважение. И что-то ещё.
Тепло? Печаль? Забота?
— Почему ты здесь, Винни? — спросила я. — Почему сейчас?
Он усмехнулся, почти беззвучно.
— Джейк показал мне новости. Я увидел тебя тогда..Потухшую, не такую как ты была раньше, со мной. Я сразу понял, что, что-то не так, покопался в новостях, и вот, я здесь. С тобой.
— Ты не имел права.
— Имел. Потому что я был тем, кто должен был быть рядом, когда тебе было хуже всего. А я... предал тебя и исчез.
Я замерла. Этого я не ждала. Ни признания. Ни извинения.
— Ты не мог ничего изменить.
— Может, и нет. Но я мог быть. А не уезжать в
Лос-Анджелес как дурак, в попытке забыть, что в твоих глазах был страх, когда я последний раз тебя видел.
Слёзы подкатывали, но я моргнула, стиснула зубы. Слишком много слёз было пролито по тем, кто не заслуживал.
— Он ушёл? — спросила я.
— Николас? Да. Я сделал так, чтобы он понял: в этот раз ты не одна. У него хватило ума не тянуть судьбу за хвост.
— А если он вернётся?
Винсент молчал пару секунд. Потом повернулся ко мне, чуть наклонился ближе.
— Тогда я буду рядом. Не как спасатель, не как герой, не как кто-то с ярлыком. Просто как человек, который не уйдёт, если тебе страшно. Ты не обязана мне ничего. Но я обязан тебе — хотя бы присутствием. Если ты позволишь.
Я кивнула. Медленно. Слов не хватало. Но внутри — впервые за долгое время — было тихо.
Винни встал и протянул руку.
— Поехали домой, Джени. А завтра — ты снова встанешь утром. Сваришь кофе. И будешь жить. Все будет хорошо, я тебе обещаю.
Я взяла его руку и мы направились к машине.
Винсент
Она заснула почти сразу.
Голова опустилась к окну. Дыхание стало ровным. Ресницы дрожали, будто ей всё ещё снилось то, от чего она бежала.
Я сбавил скорость.
Пусть спит.
Никто не должен засыпать в страхе.
Никто не должен просыпаться в нём.
Она была измученной. Но не сломанной.
И когда я смотрел на неё сейчас — лицо, немного стертое макияжем, губы чуть поджаты, — я видел ту самую Джени, которую знал когда-то.
Сильную. Упрямую. Добрую до боли.
Я вел машину медленно, как будто каждый поворот — важен.
Как будто спешка может снова разбудить её кошмары.
⸻
У себя дома я припарковался прямо у входа.
Выключил двигатель. Посидел минуту — просто глядя на неё.
Потом тихо обошёл машину, открыл дверь.
Ночной воздух был прохладным, но она даже не шелохнулась. Только губы едва заметно дрогнули, будто во сне что-то шептала.
Я медленно наклонился и подхватил её на руки.
Тёплая, хрупкая. Легче, чем я помнил.
Она вздохнула, уткнулась носом мне в плечо. И снова — тишина.
Шаг за шагом я нёс её через порог.
Открыл дверь плечом. Прошёл по мягкому ковру, стараясь не делать ни звука.
Каждый скрип — враг её сна. Каждый резкий жест — напоминание о прошлом.
В спальне было темно, только мягкий свет с улицы падал через щель в шторах.
Я опустил её на кровать как можно осторожнее.
Она шевельнулась, сжалась чуть в клубок, будто инстинктивно искала защиту.
Я накрыл её пледом. Исправил подушку под головой.
Тихо сел рядом. Не касаясь. Не тревожа. Просто смотрел.
Такой она была когда-то — уставшей, но настоящей.
Я помню, как она смеялась, запуская руки в мои волосы. Как ругалась, если я опаздывал. Как смотрела сквозь — когда начинал говорить о будущем.
Тогда я думал, что всё это само собой разумеющееся.
Теперь же...
Каждый вдох рядом с ней — подарок.
Каждая секунда тишины — шанс.
Я оставил дверь приоткрытой. Вдруг проснётся — и испугается. Вдруг ей нужно будет знать, что кто-то рядом.
И ушел в кухню.
Я достал виски из минибара, налил немного в низкий стакан и присел за столешницу.
Пальцы сжали стекло крепче, чем стоило бы.
Во рту — вкус злости. Горечи. Бессилия.
Он нашёл её. Уже. Спустя два месяца.
Я сделал глоток, когда услышал тихий скрип двери.
Обернулся — и в проёме показалась Эстер, моя домработница. В халате, босиком, с растрёпанными седыми волосами и всё тем же выражением материнской тревоги в глазах.
— Мистер Винсент? — шепнула она.
— Всё в порядке, Эстер. Извини, что разбудил.
— Я услышала, как хлопнула входная дверь...
Она заметила стакан в моей руке и нахмурилась.
— Опять виски?
Я слабо усмехнулся.
— Просто ночь такая.
Эстер подошла ближе, склонив голову. Она умела читать меня, как никто.
Уже много лет я доверял ей дом, порядок, тишину — и за эти годы она стала чем-то больше, чем просто помощницей. Почти как старая родня, к которой ты не всегда готов, но всегда благодарен.
— Это про ту девочку, что спит в гостевой комнате? — тихо спросила она.
Я посмотрел на неё. Не удивился.
— Она... бывшая. Её преследует человек, который однажды чуть не сломал ей жизнь. Сегодня он снова появился. В клубе.
— И вы... привезли её сюда?
— Она спала. Я не мог оставить её одну.
Эстер молчала. Только смотрела.
Потом медленно кивнула и сказала:
— Утром я приготовлю ей завтрак. Что-то тёплое. Без сахара — у неё запавшие глаза, возможно, были слёзы. Пусть желудок не страдает вместе с сердцем.
Я улыбнулся. Честно. Впервые за вечер.
— Спасибо, Эс.
Она уже уходила, но вдруг обернулась и добавила:
— И не думайте снова напиваться. Она вернулась в вашу жизнь не для того, чтобы вы снова прятались в бутылке.
Я не ответил. Просто отпил ещё глоток и долго смотрел в тёмное окно.
Ты вернулась, Джени.
Ты снова здесь.
А значит — я снова должен быть тем, кто защитит.