Он всегда таким был.
Прошло два года.
Мы жили уже в другом доме — больше, светлее. Он хорошо зарабатывал. Я почти не работала. Он не хотел, чтобы я тратила силы «на чужих».
— Лучше готовь. Укрась дом. Пиши мне, если хочется. Но будь рядом. Мне нужна ты. Только ты.
В другой ситуации это звучало бы романтично.
В нашей — это значило: мир должен сужаться до его границ.
Мы почти не встречались с друзьями. Мои подруги перестали писать. Он говорил, они «завистливые» или «плохое на тебя влияют».
Я спорила.
Он кричал.
Потом извинялся. Дарил подарки.
И я думала: «Ну, если он сожалеет — значит, он всё осознаёт.»
А через неделю — снова.
⸻
Однажды я проснулась ночью от того, что он разбил стакан в коридоре.
Ему приснилось, что я его бросила.
Он злился. Настояще. Не на сон — на меня.
— Скажи честно: ты хочешь уйти? У тебя кто-то есть, да? — он ходил кругами, весь в поту.
— Ник... это был сон. Просто сон.
— Не ври. Сны — это подсознание. Ты хочешь исчезнуть, а? Сбежать?
Я стояла у стены, в его старой футболке, босая.
Мне было страшно. Он не трогал меня в ту ночь, но я чувствовала: предел рядом.
А наутро — снова нежность.
Он купил мне кофе, приложил лед к моим пальцам, которые сжал слишком сильно накануне.
— Прости, я сам не свой. Я без тебя никто. Просто иногда темнеет в голове...
И я снова оставалась.
⸻
Иногда он мог быть идеальным. Готовил ужин, пел мне под гитару, называл любимой.
И это только сильнее ломало, потому что я помнила:
в нём есть свет. Где-то. Когда-то.
Но он больше не жил здесь. Только его тень.
Прошли три года, а я всё ещё верила, что можно починить.
Хотя внутри знала:
"Он не сломался. Он таким и был. А я — просто перестала сопротивляться."