Увядание

Воздух стал тяжелее. Секретарь с мечом в руках. С боку, мирно спящий Кавех. А напротив толпа людей, которые недоброжелательно настроены. Аль-Хайтам напрягся ещё сильнее. Незакрытая дверь тихонько скрипнула. Секундой позднее кто-то громко выкрикнул:

— Бегите!

В следующее мгновение Хайтам откинул меч в сторону и ринулся к архитектору, подхватывая того на руки. Вокруг всё стало неразборчиво. Видимость заслоняла зелёная дымка. Виден был лишь выход и силуэты людей. Мужчина, с блондином на руках, быстро выбежал из помещения. Он переглянулся с ушастым помощником. И они втроём помчались под ближайший мостик. Затаившись там, все стали прислушиваться.

— Чтоб вас всех! Что это такое?! — Доносились крики одного из матр.

— Они сбежали!

— Догнать! Они не могли далеко убежать!

После, был слышен топот и другие крики. Сидящие под мостом молились чтобы они пропустили это место. Так и вышло. Стражники не пошли проверять. Когда наступила тишина, Аль-Хайтам смог выдохнуть.

— Нужно убираться от сюда, — говорил секретарь, смотря на Кавеха, — сейчас же.

Тигнари кивнул. И они, сокращая путь, быстро покинули город.

Лесной страж перевёл дыхание. Отошли уже достаточно далеко. Теперь, стоило бы прояснить ситуацию. Тигнари наконец обратил внимание на бледного Кавеха. Так же обвёл взглядом нервничающего Хайтама, который то и дело кидал на последнего печальный взгляд.

— Что вообще произошло? — Вздыхая вопрошал лесной страж.

— На тех людей не обращай внимания. Это отдельная история...

— Я и не про них спрашивал. Что с ним?

Секретарь нахмурился. Переводя свой взгляд с Тигнари на безвольно лежащего блондина.

— Лекарства, что ты давал, разбились. Уже пару дней не принимал ничего. Сейчас без сознания, — довольно кратко бросил Хайтам, при этом, пряча взгляд.

Тигнари промолчал. «О, Архонты... Я оставил их лишь на недельку.»

***

Лесной страж возвращался в Гандхарву. Проходя рядом с городом Сумеру. Ему захотелось по пути зайти к Кавеху. Проведать их и уточнить как дела. Путь выдался спокойным и быстрым, но от чего-то было немного неспокойно. Подходя к дому секретаря, Тигнари заметил толпу, что ворвалась в их дом. «Это ещё кто? Выглядит будто к нему вломились нежданные гости.» Он тихо подошёл к окнам, которые мешались отсветами. Внутри творилось «нечто»: хозяин дома стоял в готовности и держал в руках меч, другие тоже стояли с обнажённым холодным орудием. Тигнари не ожидал этого, но среагировал мгновенно. Он легонько приоткрыл двери. Прокричал своим друзьям чтобы те бежали, а сам, кинул «Сердце бури виджняны» (ешка Тигнари).

Так это и произошло.

***

— Поспешим ко мне. У меня есть чуть чуть, но там буквально на раза два, — терпеливо, всё таки, подал голос лесной страж.

Секретарь кивнул. И они направились в сторону Гандхарвы.

***

— Вот, — Тигнари поставил на стол жидкое лекарство, — попробуй дать ему это. «А я пока найду ещё пару травок...»

— И... — непонимающе смотрел Хайтам, — мне постараться его разбудить?

Тигнари уже было направился в кладовку за другими лекарственными растениями, но не дали и шагу сделать.

— Можешь попробовать, не выйдет, тогда попробуй залить в рот, — мужчина скептически окинул взглядом другого, — но лучше разбудить, — затем отвернулся и ушёл, оставляя их вдвоём.

Аль-Хайтам сначала сидел без движений, не зная как и с чего начать. Потом решил не мешкать и постараться разбудить архитектора. Мужчина стал трясти другого. Не помогало. Дальше он решил попробовать холодную воду. Он взял, стоящий на столе стакан и вылил пару капель на лицо. Кавех, лишь поморщил нос. Ну что за ребячество. Хайтам будто ребёнок, издевается или творит глупость по незнанию. «Не помогает. Тогда последний раз пробую или придется вливать силком.» Он стал легонько давать пощёчины, постепенно применяя чуть больше силы, не решаясь сильно ударить по лицу. Иначе, если он проснётся от больного удара, и обнаружит красные следы на щеках, то несмотря на состояние, сам вмажет. Спустя пару минут секретарю это надоело. Он опустил руки. Взглянул на немного покрасневшие, от долгих ударов, щёки. Сердце ёкнуло от этого. Пусть кожа была болезненно бледной, а волосы слегка спутавшиеся, это всё не могло убавить красоты Кавеха. Особенно это всё не имело значения для Хайтама. Он любит в этом человеке всё. Начиная от кончиков пальцев, заканчивая светлой макушкой. Секретарь еле смог отвести взгляд, обращая внимание на Тигнари. Он только вошёл в комнату. В руках у него были различные травы и ещё пара баночек.

— Никак не очнётся? — Спросил Тигнари, ставя всё что принёс на столик рядом.

Аль-Хайтам решил не отвечать на риторический вопрос, просто проигнорировав. Тогда лесной дозорный достал баночку из всей кучи. Также оторвал небольшой кусочек ваты, смочил её содержимым в баночке и протянул сидящему рядом.

— Вот, дай понюхать ему. Сразу проснётся.

Секретарь взял смоченную вату. Пахло, откровенно говоря, точно не цветочками. Он нюхать и не стал. Сразу поднёс к архитектору. Прошло пару секунд. Блондин приоткрыл глаза и поморщился от запаха. Секретарь сразу убрал ватку. Кавех не обратил внимания на место где они были, также как и не обратил внимания на горящие щёки и чуть влажное лицо. Мужчина сосредоточил все силы на то чтобы прийти в себя окончательно, а всё остальное будет позже. Проснувшись окончательно у архитектора появился ряд вопросов.

— Тигнари? Как мы тут вообще оказались?

— Пока ты был в отключке к нам заявились матры, — коротко пояснил Хайтам, — они приходили за папкой

— Что?! А ты как... — Кавех немного запнулся, — ты что, отдал им?

Лицо секретаря помрачнело.

— По твоему я потратил столько усилий, стараний. Чтобы потом спокойно отдать назад в академию? — чуть приподнимая бровь, возмутился Аль-Хайтам.

— Да кто тебя знает, — блондин чуть помолчал и продолжил расспрос, — всё же. Как мы оказались тут? Можете нормально рассказать, по порядку?

Хайтам проглотил слова брошенные архитектором. «Нет. Лучше бы ты был в отключке...»

После рассказа, Кавех пришёл в некое замешательство. Ему не хотелось наседать своей болезнью, но было бы тревожно не спросить. «Где тогда сами документы?» Хайтам заметил это замешательство на лице соседа. И невзначай добавил:

— кстати по поводу документа, — он достал серую папку, — прихватил с собой.

Мужчина отдал бумаги Тигнари в руки. Тот принял их и стал открывать, как самое ценное сокровище этого мира. Он задумчиво стал изучать каждую буковку. Вскоре он быстрым шагом ушёл в другое место, оставляя Кавеха и Хайтама наедине. Двое сидели в неловкой тишине...

— Мы временно останемся тут? — Уточнил блондин у секретаря. Хотя ответ очевидный.

— Пока что возвращаться опасно. А тут лучше всего, — ответил другой, разводя руками в стороны.

***

Тигнари пришёл в маленькую комнату и уселся за стол. С интересом в глазах, он положил перед собой открытую папку. «Кто тот человек который смог сделать лекарство? Раньше не слышал о гении медицины.» Лесной страж пролистал пару страниц и добрался до самого конца. Он заметил в конце последней страницы обрыв слова. Будто кто-то его перенёс на другую. Но как, если это последняя? Догадка быстро переросла в осознание... «А ведь, тут так и не написано каким образом и способом применить лекарство.» Эта мысль заставила Тигнари нахмуриться и откинуться на спинку стула. Он погряз в свои мысли.

*Лукас*

—Лукас. Как ты посмел забыть какой сегодня день? — Женщина, ровным и немного жутким голосом, отчитывала маленького мальчика.

Мальчик, лет семи-восьми, испуганно опустил голову. Его губы подрагивали, а на глаза хотели навернуться слёзы. «Нет! — мысленно кричал мальчик, — нельзя плакать перед мамочкой...» Он еле слышно стал бормотать оправдания и просить прощения.

— Что ты там мямлишь?! Забыл какой сегодня день так ещё и маму расстраиваешь! — Женщина перешла на крик.

— Я. Я помню, помню! С..сегодня папочка... папы не стало.

— Тогда почему ты мне действуешь на нервы?! Уже год. Целый год мать твоя с ума сходит, а ты ничего не делаешь! Тебя будто вообще не волнует его смерть!

По щекам мальца скатилась слезинка. Женщина, увидев это, вышла из себя окончательно.

— Дрянь! Это я сейчас должна рыдать!

Она кричала на маленького Лукаса. Он же зажался как мог. Дама схватила ребёнка за волосы и откинула худое тельце в стену. Мальчик ударился и пискнул. По его щекам полились слёзы ещё больше.

— Да чтоб глаза мои тебя не видели! Быстро пошёл в свою комнату пока я не вышвырнула тебя из этого дома.

Лукасу не нужно было повторять дважды. Он подскочил и шмыгнул в свою комнату. Заперевшись там, он долго слышал крики и оры. Также бьющуюся посуду. С каждым грохотом он трясся ещё сильнее.

Его мать, и он сам не из Сумеру. Они жили в далёкой, маленькой деревушке. Жили бедно, как и вся деревня. Иногда люди умирали от голода. Деревушка в скором времени должна была вымереть окончательно, но в один раз, пришёл в эту деревню странствующий лекарь. Он жил в достатке. Помогал людям с самыми сложными болезнями и не брал ничего взамен. Знал многое и помогал людям советами. Деревенские жители души в нём не чаяли. Тогда Лукасу было около тринадцати лет. Он прогуливался по узким просёлочным дорогам в тёмное время суток. Мальчик присел на большой камень около дорожки. Он просто сидел и смотрел на звёзды, думая о жизни. Вдруг, к нему подсел мужчина в возрасте.

— На звёзды смотришь, малец?

На лице Лукаса не дрогнул ни один мускул. Он спокойно перевёл пустой взгляд. Его глаза чёрные, как ночь с золотыми всполохами внутри. А волосы, чёрные, как небо, с проблесками синеватого оттенка, падали на глаза и обрамляли худые плечи.

— Звёзды прекрасны. Но они все так далеко, и нам совершенно не светят...

— Хм-м. Ты видишь вон те звёзды? — Мужчина указал рукой на одно из созвездий, — если их соединить вместе, то получиться змея.

Мальчик устремил свой взгляд на звёзды. Его глаза сверкнули.

— Вижу!

Его собеседник улыбнулся.

— Смотри. А те звёзды на что похожи?

Лукас рассмотрел созвездие.

— Мне напоминает собаку. А вон те, — он указал на другие мерцающие точки в небе, — похожи на птицу с большим хвостом!

— Хаха поглядите на него. Ты молодец, — старший мягко улыбнулся.

Они вдвоём рассматривали созвездия около часа.

— Знаешь, а ведь одна звезда светит всем одинаково... — С хрипотцой в голосе произнёс мужчина.

Лукас посмотрел вопросительно, его глаза пылали отблесками золота.

— Это солнце.

— Солнце разве звезда? — с недоверием спросил мальчик.

— Конечно звезда. И светит она всем одинаково...

Лукас задумчиво поднял свою голову к ясному небу. Ночной, холодный ветер стал дуть очень сильно. Мальчик скукожился и стал потирать руки.

— Думаю тебе уже пора домой. Ночной ветер в это время года очень коварен. Быстро заболеть сможешь.

Лукас поник, вернулось его безразличное выражение лица.

— Сегодня, а может и завтра и послезавтра, я ночую тут. Под ночным небом.

Мужчина удивлённо посмотрел на него.

— Меня выгнали из дома. Такое часто происходит, и я уже привык к этому.

Тишину между ними разбавил гудящий ветер.

— Как твоё имя?

— Лукас.

— О. Лука — красивое имя.

— Не Лука, а Лукас.

— Да, я о том же, Лука. Слушай, раз тебе некуда податься, то оставайся у меня на пару ночей. Я всегда буду рад тебе, — мужчина улыбнулся и похлопал мальчика по спине.

— Я не против! — Радостно ответил он, не обращая внимание на очередную ошибку в имени.

— Отлично, тогда пойдём.

— Да!

Спустя время, оба прибыли в домишко. Он был совершенно обычным и ничем не отличался от других. Уже в доме, когда Лукас отогрелся и ему расстелили постель, он стал расспрашивать старца обо всём.

— А чем вы занимаетесь? — спрашивал Лукас пятнадцатый вопрос по счёту.

Ночь была поздней, уставший мужчина сказал что ответит на всё завтра, а пока что спать. И они оба уснули сладким сном.

Мужчиной был тот самый лекарь. Мальчик остался на пару дней у него. Они обсуждали звёзды и многие другие вещи. Лукас помогал мужчине по дому. Не быть же ему нахлебником. Таким образом он оплачивал крышу над головой. За эти дни, Лукас также часто наблюдал за работой лекаря. Его глаза светились когда ему показывали и рассказывали про растения и медицину. Он попросил старца обучить его этому. Разумеется мужчина согласился. Они договорились о занятиях. И вот пришло мальчику время возвращаться в ненавистный дом.

— Я обязательно приду завтра. Сейчас мне нужно вернуться к домашним...

— Приходи когда захочешь. Мои двери всегда открыты для тебя, Лука.

«Я не Лука... — Мысленно возмутился Лукас, — хотя не важно.»

— Обязательно приду. И буду учиться медицине, это очень интересно!

Лекарь улыбнулся мальчишке и проводил его до порога.

Лукас отправился домой. Если то место можно назвать домом. Где на него вечно кричат. Бьют за малейшую ошибку. И искренне презирают. Мальчик подошёл к дому, аккуратно постучал в дверь, но она была открыта. И он зашёл, как мышь. Лукас прокрался на кухню чтобы проверить где его мать. Она там правда была. Стояла и готовила кашу в старой кастрюльке.

— Где ты был?

— ...

— Я спросила, где тебя носили черти?!

— Ты сама меня выгнала, — презрительно ответил сын, — да и какая разница...

Женщина подошла к Лукасу и дала ему пощёчину. Резко. Неожиданно. И больно. Оставляя красный след ладони на лице. Лукас молчал. Его лицо не выражало ничего. Он смотрел в пол, опустив глаза.

— Когда я спрашиваю... Ты отвечаешь мне, причём отвечаешь только правду. Понял меня? — Тихим, милым голоском пролепетала дама.

— ...

Ещё одна пощёчина оставила более отчётливый красный слепок.

— Ты понял? — более холодно произнесла женщина.

— Понял... Мам.

— И больше чтобы я не видела от тебя недовольное лицо. Я содержу тебя и воспитываю. Мне нужна благодарность.

— Да мам, — как робот ответил Лукас.

Мальчик ушёл к себе в комнату. Он присел на потрёпанную кровать и прикрыл глаза ладонями, обхватывая голову.

— Как же я тебя ненавижу... Чтоб вы все тут сдохли.

Его голова кружилась, картинка перед глазами размывалась. В такие моменты он чувствует себя ходячим трупом. Который не испытывает ничего. Сейчас он с тоской вспоминал те короткие мгновения проведённые у лекаря. Была бы его воля, он бы остался с ним жить навсегда. «Я трус... Я слишком боюсь её, чтобы уйти.»

На следующий день. Лукас с раннего утра направился к лекарю. Его звали Рэн. Они весь день провели вместе, изучали различные травы и цветочки, и вот опять. Момент возвращения домой. Такой отвратительный момент. Каждый раз перед входом у Лукаса возникают сомнения. Стоит ли вообще заходить туда? Разум твердит, что так будет лучше, меньше проблем. А ноги не слушаются, они замерли, не в силах делать шаги дальше. «Почему я тут стою... Давай, иди вперёд.» Еле как, мальчик совладал с ногами и пошёл прямо к двери. Она была не в лучшем состоянии. Слезшая краска около ручки, где-то тонкие рубцы и маленькие вмятины. Лукас припомнил все ситуации где могла пострадать эта дверь. «Из-за меня и тебе досталось, прости.» Мальчик постучал. На этот раз дверь была закрыта. Походу его не ждали сегодня. Лукас не отошёл от двери, продолжил стоять там. Он погрузился в свои мысли и запрокинул голову к ночному небу. Звёзды не могли дать ему ответов, сколько не спрашивай. Послышались быстрые шаги за дверью. Спустя пару минут дверь открылась. Из тёмного проёма вылетела пустая бутылка спиртного. Она попала прямо в Лукаса, ударив по голове. Мальчик зашипел от боли и осел на холодную землю, хватаясь за голову.

— Ты мне врал! Какого хрена я узнаю от соседей, что ты, вместо помощи по дому, ходишь к нашему лекарю Рэну, — и с такими громкими словами женщина взяла ведро ледяной воды.

Холод пробрался под кожу сотнями иголками. С волос, лица и одежды стекали холодные капли. Ресницы мальчика подрагивали от холода и пульсирующей боли в голове. Он мутно слышал другие крики. Но было уже всё равно. «Почему ты меня так мучаешь... Уж лучше просто меня убить или... Я тебя убью, — мальчик не выдержал и рухнул на голую землю когда дверь захлопнулась, — нет же. Я не могу умереть. Я же хотел обучиться врачеванию у Рэна... Я ему нужен.» Эта мысль заставила его подняться с земли и отправиться к мужчине. С каждым шагом боль давала о себе знать. Голова раскалывалась, а зрение становилось мыльным. Дыхание подрагивало. Золотые всполохи в глазах больше не светились. От ветра было холодно в два раза сильнее. Лукас добрался до дома Рэна. Он слабо постучал в двери. Свет в доме уже не горел. Лукас лишь молился чтобы его услышали и... впустили домой. Слабый стук не дал ровным счётом ничего. И мальчик продолжил стучать. Он пытался вкладывать всю силу, но этого было недостаточно. Тело было очень слабым. Мальчик оглядел кругом и схватил первый попавшийся камень на дороге. Он запустил его в дверь. Звук стал громче и в доме включился свет.

— Кто тут хулиганит по среди ночи, м? — Послышался хриплый голос и двери открылись.

— Лука? Ты, — мужчина заметил что мальчик стоял весь мокрый, глаза полузакрытые от усталости, а на лбу застывшая капелька крови, — что произошло?! Проходи быстрее в дом, — Рэн подхватил мальчишку под руки и завёл домой.

— Что стряслось?

Лукас отвёл свой пустой взгляд.

— Меня просто опять выгнали из дома. Можно переночевать у вас?

Лекарь обеспокоенно посмотрел на худого мальчишку. Он обнял его и положил руку на мокрые, холодные волосы.

— Конечно, можешь остаться...

Мальчик выдохнул всё беспокойства в этих объятиях. Было тепло и так спокойно, что хотелось кричать. Его давно никто не обнимал с таким теплом... Лукасу обработали рану. Дали сухую одежду и постелили тёплую кровать. Мальчик сразу же уснул.

— Бедное дитя... спи спокойно, пусть тебе сняться замечательные сны.

Шли дни, недели, месяц. Лукас больше не ходил домой. Он не часто выходил прогуляться по деревне. Только ночью вместе со старцем они смотрели на звёзды. Днём мальчик ходил в поле или лес за травами. И помогал по дому. Рэн обучал его. Учёба помогала отвлечься от навязчивых мыслей и доставляла удовольствие. По словам лекаря, Лукас очень способный. Он запросто выучил все травы и их свойства всего за месяц. Мог делать некоторые лекарства. А ещё он любил ставить эксперименты. Рэну это не нравилось, ведь в медицине, по его словам, всё должно быть чётко. Нельзя ставить на кон жизни пациентов. Но эта тяга усилилась. И если проверять новые лекарства или яды не на себе, то на других людях. Но Лукасу всего четырнадцать лет. В один из таких спокойных, тёплых дней, к лекарю заявилась одна женщина. Она выглядела очень неопрятно. Грязные волосы свисали сосульками, порванное платье, мешки под глазами. Словно неделю проживала на улице. Рэн встретил гостью.

— Лукас у тебя? — хриплым голосом спросила она.

Мужчина осмотрел её с ног до головы, — А зачем он вам?

— Хочу забрать своего сына домой...

— Для чего?

— Это мой сын! И я хочу вернуть его себе!

— Мадам, вы так говорите, будто ваш сын это какая-то вещь.

— Он мой, он мне жизнью обязан! — Женщина перешла на крик, делая акцент на слове «мне».

— Я не держу тут вашего сына. Это его желание тут находится.

— Да как ты разговариваешь! Я тебе тут всю жизнь испорчу! Такие слухи поползут, что в тебя едой кидать будут!

На крики прибежал сам Лукас. Он удивленно уставился на мать взглядом. «А она тут что забыла?! — сразу же разозлился Лукас, но на лице не проявилось и отклика злости.»

— Лука, не стой тут. Я разберусь с гостями... — Кинул лекарь парнишке.

Лукас кивнул и без слов удалился внутрь дома. Парень сел на кровать. Его взгляд бешено метался, а сердце колотилось от тревоги, страха и мыслях. Его же не вернут назад? Нет, нет, нет. Это было бы хуже смерти. Сейчас причина по которой он улыбается это Рэн и учеба. «Если... Если я лишусь этого...» Мысли Лукаса уходили очень далеко. Он сидел на кровати и качался из стороны в сторону, смотря в пустоту своими не менее пустыми глазами. Голова ехала кругом. Перед глазами летели картинки прошлого. Все эти побои, издевательства, крики. Глаза увлажнились. Он стал нервно кусать губы и теребить руками. Слеза прочертила дорожку на щеке, когда Рэн зашёл в комнату. Их глаза встретились, и Лукас подлетел к нему.

— Лука, что-то случилось?

— Рэн! Прошу не отдавай меня ей! Умоляю! — Кричал парень и сжимал его одежду, — я не выдержу жить с ней! Пожалуйста скажи что ты не отдашь меня...

— Тихо, успокойся. Я никому тебя не отдам, — тихонько успокаивал его лекарь, — всё будет хорошо.

С того случая прошла неделя. Вся деревня, к этому времени,  стояла на ушах от слухов. И все они были об их любимом лекаре. Деревушка не была большой. Так что слухи тут разносились за считаные секунды.

— Чертовки! Пошли вон отсюда! — Зло кричал Лукас на милых девиц, — ещё раз увижу вас у этого дома, так вас мать родная не узнает.

— Успокойся Лука. Что они такого сделали? — из-за спины показался Рэн.

— Они ещё как сделали, — прошипел парнишка, — сейчас все поминают вас плохим словом. Ладно я на улочках сдерживался, но чтобы прямо перед порогом говорить гадости... Они сами просятся на неприятности!

Мужчина подошёл поближе к Лукасу и положил руку на его плечо.

— Не надо быть таким импульсивным. Это всего лишь грязные и неправдивые слухи. Мы хорошие люди, так чего злиться?

— В этом то и проблема! Мы столько раз им помогали, спасали жизни других. А итог? В вас скоро начнут кидать камни!

Старец лишь покрутил головой, ничего не ответив.

Спустя ещё одну неделю никакой слух не затих, наоборот, прибавилось много новых. По улицам идёшь и никто уже не стесняется открыто сплетничать, некоторые кричат оскорбления прямо в спину. До того зашло, что выйти за покупками было достаточно нервозно и страшно. Их прогулки ночью прекратились для безопасности. В обычный, казалось бы день, всё стало ещё хуже. Дождливая погода. Облака застилали небеса, не давая пробиться лучам солнца. Дул неприятный ветер и моросил мелкий дождь. В дом лекаря с самого утра прибежал дедуля из соседнего домишки.

— Лекарь! Лекарь! Умоляю открой дверь! Моя семья умирает, они заболели чем-то странным!

Двери открыл сонный Рэн.

— Что у вас случилось?

— Моя семья! Все чем-то заболели. Мы... — Пожилой мужчина не успел договорить, как прибежали ещё люди.

Все они стали описывать одни и те же ситуации, симптомы, поведение. Нужен был срочный осмотр для всех. Эта ситуация с самого начала показалась Рэну странной, но он быстро откинул эти мысли и помчался на помощь. Мужчина примчался так быстро, как только мог. Он вбежал в комнату. Там лежало несколько людей. При виде лекаря одни скривились, а другие стыдливо опустили глаза в пол. А как иначе? Это же самые говорливые сельчане. Осмотр был проведён, у всех была одна проблема: быстрое старение. Люди будто за ночь постарели. Глаза стали впалыми, кожа дряхлой, а ногти имели серый оттенок. Самый настоящий страх девушек. Долго обследование не прошло. Все в той комнате скончались. Прямо на глазах у родных и Рэна. Жизнь закончилась всего за одну ночь. Мужчина нервно сглотнул. «Спокойно... У тебя ещё куча пациентов. Им нужна помощь.» Не теряя больше времени он выбежал из одного дома и направился к следующему. Там тоже не успел помочь. Либо люди уже были мертвы, либо умирали буквально на руках. Целый день шёл ливень. Тучи сгущались сильнее обычного, ветер кричал. Как кричали и люди. Они точно также и рыдали, как этот ливень. У Рэна голова шла кругом. Сегодня деревня лишилась большинства людей... Дать ей год, другой, и окончательно вымрет. Мужчина поплёлся домой к ночи. Настроение ни к чёрту. Вина пожирала его душу. Отворив двери, его встретил Лукас. Он быстро позаботился о комфорте лекаря. Налил ему чай, принёс плед с подушками. Но всего этого не хотелось. Сейчас мужчина бы лучше уснул на голом полу. Вся эта ситуация так вымотала его, что он не сразу понял очевидных вещей. Осознание настигло его внезапно.

— Лука. Ты знаешь что за сегодня мы лишились большей части населения...

Лукас кивнул и отвёл взгляд. В глазах читалось безразличие.

— Где ты сегодня был?

— Тут, — незамысловато ответил он, — дома целый день. На улице отвратительная погода.

Молчание повисло на долгие пять минут.

— Это всё... Ведь твоих рук дело?

Парень смотрел пустыми глазами на лекаря. А затем выдавил из себя подобие улыбки.

— С чего меня приплетать?

— За ночь погибло большое количество людей... неизвестная болезнь? Нет. Проклятье? Тоже нет... Тогда остаётся яд. Во всей нашей деревне только ты и я знаем как их изготавливать. А жертвы... ими стали те кто издевался и смеялся, — последнюю часть он произнёс очень тихо, — дитя, — мужчина перевёл свой взгляд на Лукаса, — что ты натворил...

Выражение лица парня осталось прежним. Кривая улыбка и бешено блестящие глаза.

— Лука... Оставь меня одного.

Лукас тяжело вздохнул и вышел на улицу, оставляя старца одного. Он не понимал, что натворил. Ко всем другим людям у него пропало сочувствие. Его волновал лишь Рэн. Его «мягко» прогнали из дома. Лукас не удивится если его прогонят окончательно. Но что он сейчас чувствует? Может гнев? Или тревогу? А может вину? На самом деле ничего. Он шёл по улице с идиотской улыбкой на лице, не зная куда ему пойти. И дошёл он до дома своей мамы. Двери в дом не были закрыты и парень легко проник в нутрь. Его встретила тишина и капли дождя, стучащие по крыше. Затем он зашёл в мамину комнату. На кровати лежало её тело. Лукас подошёл ближе и присел на табуретку около кровати.

— Мам, а я знаю что ты ещё жива, — тихо сказал парнишка и усмехнулся.

Женщина лежала к нему спиной. Ей было страшно смотреть на этого ребёнка. То что он сделал прошлой ночью... Ужасно. Она слышала крики на улице целый день. В ту ночь он пришёл и к ней. Напал исподтишка и влил в рот непонятное лекарство. А сейчас стоит тут, с возможностью сделать что угодно... Уязвлённая женщина решилась повернуть голову к нему.

— Лукас? — немного обрывисто прозвучал голос.

Перед ней стоял уже не тот слабый мальчик. Лукас подрос в росте, стал не таким худым и хлипким. На его лице была улыбка, а глаза горели безрассудством и сумасшествием.

— Хочешь, я дам тебе противоядие? Извинись на коленях, — шептал он.

Его мать тогда предпочла умереть, чем молить о пощаде. Скончалась она от того же яда, что и другие.

***

Рэн остался на ночь один. Был слишком тяжёлый день, как физически, так и эмоционально. Лекарь лёг спать. По среди ночи на пороге объявился нежданный гость. У него были светлые соломенные волосы и янтарные глаза. На вид, лет двадцать восемь или около того. Мужчина держал в руках ржавый нож. Он был решительно настроен лишить жизни. «Этот человек не заслуживает жить!» Сегодняшний день был последним...

Лукас возвращался от матери. Он не знал куда ему идти и просто пошёл к Рэну. Когда он подходил ближе к дому. Из него выбежал мужчина. Они переглянулись и тот человек побежал дальше. «Что это было? А Рэн?! — Тревожно подумал парень и побежал в дом.» Он обнаружил человека на полу. Такого знакомого и уже родного. Запах трав в доме перебивался запахом свежей крови. На полу лежал ржавый, окровавленный нож. Лукас замер перед этой картинкой. Может это были глюки, но ему казалось, что он слышит слабое дыхание. По выражению его лица нельзя было понять, что он ощущает. Пока слёзы не прочертили дорожки на щеках. Он их и не почувствовал. От отвратительного смрада горло сдавило. Лукас опёрся на входной проём и медленно осел на пол. Это всё — его вина. «Я виноват, я так виноват! Если бы не было меня, не было бы и слухов. Если бы не я, то люди бы не погибли! А в результате... Я остался один.» Парень долго сидел в той комнате. Успел измазаться в крови по уши. Выплакал все глаза. Умолял простить его. Вспоминал как они вместе смотрели на звёзды... «Звёзды. Точно, а ведь Рэн тогда сказал что солнце — это звезда. И светит оно всем одинаково... Какой же. Это. Бред.»

Через пару дней в деревне не осталось ни одной живой души. Все погибли. Даже Лукас. Остался только один человек, который отправился в большое путешествие на долгие годы. Его имя — Лука.