Глава 30
Тихий уголок.
Следующий день, был его выходной, и начался с непривычного чувства цели. Маршалл не пошел к дурзьям. Вместо этого он сел в свою машину и направился в сторону своего старого района, сделав лишь одну остановку у скромного детского магазина. Он долго стоял перед полкой, выбирая между огромным розовым зайцем и тем, что в итоге взял в руки - небольшим, но удивительно мягким плюшевым кроликом белого цвета. Он был простым, без глупых бантиков и блесток, но на ощупь напоминал что-то беззащитное и нуждающееся в защите.
Подъехав к дому, он увидел, как к подъезду подходит знакомая маленькая фигурка с ярким рюкзачком. Лили возвращалась из садика. Увидев его машину, она замерла на секунду, а потом бросилась к нему, забыв обо всем на свете.
– Кролик!!
Он успел выйти из машины, чтобы она врезалась в его тело, обхватив его ноги мертвой хваткой. Маршалл рассмеялся, настоящим, легким смехом, который редко можно было услышать, и опустился перед ней на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.
– Держи, лилипут, - тихо сказал он, протягивая ей свертка в прозрачном пакете.
– Это тебе. Теперь я буду всегда с тобой рядом.
Лили осторожно, почти с благоговением, взяла плюшевую игрушку. Ее глазки расширились. Она не стала тут же его трясти и вертеть, а просто прижала к своей груди, уткнувшись носом в мягкую шерстку.
– Спасибо, кролик... - прошептала она, и ее голосок дрогнул.
Маршалл погладил ее по голове, снова взъерошив еёаккуратные волосы. Они поднялись на этаж зайдя в квартиру. И его взгляд скользнул по мрачной планировке дома.
– А мама на работе?
Лили, не отпуская кролика, кивнула.
– Да, она меня из садика забрала, до дома домой привела и ушла. Сказала, вечером придет.
– Хорошо. Ты ела сегодня? - спросил он, уже зная ответ.
– Да, я утром пила чаек с пряниками, - бойко ответила она.
«Пряники. Снова пряники», - с горечью подумал он. Его решение окончательно окрепло.
–Так, давай я тебя свожу кое-куда, - сказал он, беря ее за руку.
Найдя листок с ручкой, он быстрым, размашистым почерком набросал записку для матери на клочке бумаги и прилепил ее магнитом на холодильник: «Я повёз Лили к себе. Не ищи, будет дома к вечеру. Маршалл».
Он помог Лили надеть куртку, тщательно застегнул молнию и, взяв ее за руку, вместе с её новым плюшевым покровителем, вывел на улицу, усадив в машину, он пристегнул ее, проверив ремень дважды.
Дорога до его нового дома прошла в молчании. Лили прижалась лбом к стеклу, наблюдая за мелькающими улицами, крепко сжимая в руках белого кролика.
Когда они приехали и он открыл дверь своей квартиры, на пороге их уже ждала Эмма. Увидев знакомую ей девочку, Эмма мягко улыбнулась. Лили мгновенно засмущалась, отпрянула назад и спряталась за спину Маршалла, вцепившись ему в джинсы.
– Лили, ты чего? Проходи! - слегка подтолкнул он ее вперед.
Эмма присела, чтобы оказаться с девочкой на одном уровне.
– О! ты, наверное, сестрёнка Маршалла? - ее голос был тихим и добрым.
Лили, пряча лицо за плюшевой игрушкой, лишь смущенно и грустно кивнула.
– Отлично! Проходи, будь как дома! - Эмма распахнула дверь шире.
– Ты голодная?
– Нет... - прошептала Лили, глядя в пол.
– Я кушала сегодня...
– Да, разогрей ей что-нибудь, - перебил Маршалл, снимая с себя куртку.
– Она сегодня дома только пряники ела.
– Хорошо! - Эмма легко направилась на кухню.
– Садись за стол, Лили!
Маршалл помог сестренке раздеться, аккуратно поставил ее кроссовки у двери и провел на кухню, усадив за стол. Эмма тем временем поставила перед ней тарелку со спагетти. Лили сначала ела медленно и осторожно, но потом, видимо, проголодавшись по-настоящему, принялась уплетать еду с детским аппетитом.
Маршалл жестом позвал Эмму в сторону, в гостиную.
– Слушай, Эмми... - он начал, с трудом подбирая слова.
– Ты не против, если Лили поживет у нас временно? Пока я не решу всё с матерью?.. У нее сейчас проблемы с долгами, с квартирой... Пока она не встанет на ноги, я не хочу, чтобы Лили там жила. Я с матерью всё обговорю.
Эмма обернулась, ее взгляд скользнул по сгорбленной спинке Лили, по ее маленьким ручкам, сжимающим вилку, по плюшевому кролику, бережно устроенному рядом на стуле. Затем она повернулась к Маршаллу, и в ее карих глазах он не увидел ни тени сомнения или раздражения.
– Хорошо, - просто сказала она.
– Пускай остаётся. Если что-то будет нужно - решим вместе.
Под вечер, оставив Лили под присмотром Эммы, Маршалл поехал один. Возвращаться туда, в этот дом, который все еще пах безнадегой, было тяжело. Дверь ему открыла взволнованная мать. Ее глаза сразу же метнулись за его спину.
– Где Лили?! - ее голос сорвался на высокую, истеричную ноту.
– Где твоя сестра??!
– Надо поговорить, - грубо прервал он ее, проходя внутрь.
На кухне, за тем же столом, пахло тем же дешевым чаем. Он сказал ей прямо, без предисловий.
– Я закрою твой долг. Помогу тебе встать на ноги. Но с одним условием. Пока ты не найдешь стабильную работу и не разберешься с этим бардаком, Лили будет жить со мной.
Сначала она возмущалась, кричала, что он не имеет права, что это ее дочь. Но Маршалл стоял на своем, холодный и непоколебимый. Он видел не мать, а источник опасности для Лили, и это придавало ему сил. В конце концов, ее сопротивление сломалось, сменившись усталым, почти безразличным согласием. Она понимала, что другого выхода у нее нет.
Вернувшись домой с небольшим чемоданчиком Лили, он застал идиллическую картину: Эмма читала девочке книжку на диване. Лили, уже в пижамке, прижимала к себе белого кролика и внимательно слушала.
– Лили, - позвал он ее. Она подбежала к нему.
– Пока мы с мамой решаем важные дела, ты поживешь у нас. Так нужно. Вот твои вещи.
– А с мамой всё хорошо? - спросила она, и в ее глазах читалась тревога.
– А когда я смогу ее увидеть?
– С ней всё хорошо, - успокоил он ее, снова опускаясь на корточки.
– И ты сможешь ее видеть хоть каждый день. Но жить пока будешь тут.
Он погладил ее по голове, взял чемодан и отвел ее в небольшую комнату, которую накануне вечером, после разговора с Эммой, спешно оборудовал под студию. Он перенес все свое музыкальное оборудование которое у него пока что было и то которое он взял у друзей. Зайдя в комнату он перенес половину оборудования в угол комнаты, освободив пространство. На месте оборудования теперь стояла раскладная кровать, застеленная свежим бельем. Ее скромные вещи были аккуратно разложены на полке.
Он помог ей улечься, поправил одеяло. Лили крепко сжимала в руке плюшевого кролика.
– Спи крепко, лилипут, - прошептал он, наклонившись и поцеловав ее в лоб.
– Ты тоже, Кролик, - сонно ответила она и почти сразу же погрузилась в сон.
Маршалл вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. В гостиной его ждала Эмма. Они молча смотрели друг на друга, и в тишине квартиры, где теперь спал ребенок, был слышен отголосок их общего, нового, пугающего, но такого правильного будущего.