Глава 29
Семейная ноша.
Новый цех №17 встретил Маршалла оглушительным, монотонным гулом. Воздух был густым от запаха машинного масла и раскаленного металла. Четыре пары глаз, принадлежавших его новой, пусть и временной, команде, с немым вопросом и легкой усмешкой уставились на него. «Старший по смене». Звучало как чужая шкура, в которую он пытался влезть.
– Выполняем план по участку Б, - бросил он, стараясь, чтобы голос звучал твердо.
– Джонсон, проверь подачу на третьем конвейере. Остальные - по графикам. Отклонений не допускать.
Ребята, ворча что-то себе под нос, разошлись. Маршалл развернулся и пошел вдоль линии, механически проверяя показания датчиков. Руки сами помнили движения, а голова была пуста, и эта пустота была для него благословением.
Благословение длилось недолго. Через пару часов к нему подошел один из рабочих.
– Мэтерс, тебя к проходной какая-то женщина спрашивает. Говорит, срочно.
В внутри него прошлась волна недоумения, хотя с Эммой все было в порядке. Сердце его бешено заколотилось, когда он шел по длинному, залитому неоновым светом коридору.
И вот он увидел ее. Мать. Она стояла за пределами проходной, теребя в руках потрепанную сумочку, в своем вечном потертом плаще. Она казалась еще более хрупкой и смятой, чем обычно. Месяц разлуки сделал её на год старше.
– Как ты тут оказалась? - его голос прозвучал резче, чем он хотел.
– И зачем пришла?
Она вздрогнула, подняла на него глаза, и в них читалась та же усталая беспомощность, что и всегда.
– Кролик, сынок... нам нужна твоя помощь... - ее голос был тихим, почти шепотом.
– Я, конечно, и сама могу, но кто присмотрит за Лили? В общем, нас выселяют из квартиры. За неуплату. Нет, ты не подумай, я нашла работу... но... зарплата ещё не скоро, а сроки по выселению уже через неделю... Пожалуйста, помоги нам, чем сможешь... Я обещаю... верну всё до цента!...
Он приобнял её за плечи, и отвёл в сторону, подальше от любопытных взглядов охранника.
– Сколько долг? - спросил оньу неё спокойно.
– С Лили хотя бы всё в порядке, или ты опять забила на неё!?
– Долг... две тысячи долларов за квартиру... - она потупила взгляд.
– А с Лили все хорошо, недавно последние деньги потратила на лечение ее зубов...
«Лечение зубов». Эти слова ударили его с новой силой. Он представил Лили, ее испуганное личико в кресле у стоматолога, и его гнев по отношению к матери немного поутих, сменившись знакомой, гнетущей ответственностью.
– Сегодня после работы я приеду к вам, - сказал он ей всё также спокойно.
– Ждите меня в шесть вечера.
– Хорошо, сынок... спасибо! - в ее голосе прозвучало подобострастное облегчение, которое заставляло его сжимать кулаки.
Оставшуюся смену он работал на автомате, мыслями находясь далеко от грохочущих станков. Две тысячи. Это почти вся его повышенная зарплата за месяц. Все их с Эммой планы отложить эти деньги на студию, на какие-то мелкие радости тут же рушились в один миг.
После смены он позвонил Эмме.
– Слушай, я... задержусь. Надо кое-куда заехать. Не жди ужинать.
– Всё в порядке? - ее голос прозвучал настороженно.
– Да, нормально. Просто дела. - Он солгал. Слово «мать» застряло в горле комом. Он не был готов к этому разговору. Еще не был.
– Хорошо. Береги себя.
Он сел в свою машину и поехал по знакомым, старым улицам. Подъезд пах все тем же - сыростью, и отчаянием.
Едва он переступил порог квартиры, как из-за угла выглянула Лили. Увидев его, ее глаза расширились от невероятного счастья. Она с визгом сорвалась с места и помчалась к нему, обхватив его ноги так сильно, что ему показалось, их сдали в тиски.
– Кролик!!! Ты вернулся!!!
Маршалл, почувствовав, как что-то теплое и острое сжалось у него в груди, наклонился и поднял ее на руки. Она вцепилась ему в шею, прижимаясь щекой к его щеке.
– Конечно, вернулся, - хрипло прошептал он ей на ухо.
– Как я мог не прийти...
На кухне у плиты стояла его мать, Стефани. Она молча наливала в кружку чай. Его чай. Маршалл опустил Лили на пол и сказал ей.
– Иди, посмотри мультики, ладно? Нам с мамой надо поговорить.
– Хорошо! - радостно крикнула Лили и убежала в комнату.
Маршалл обернулся к матери. Та пододвинула к нему кружку.
– Так, - начал он, садясь и отодвигая чай.
– Зарплату мне подняли недавно. Поэтому за этот месяц я закрою твой долг. Но с следующего месяца ты начинаешь приносить в дом деньги сама. Ты же работаешь. Я не могу вечно тянуть всех один. Пора взрослеть, мам!
– Спасибо тебе, Кролик! - ее глаза наполнились слезами.
– Обещаю, со следующего месяца я буду сама содержать себя и Лили... а деньги за квартиру я тебе верну.
Маршалл взял ее руку, лежавшую на столе.
– Не нужно, - тихо, но четко сказал он.
– Лучше позаботься о Лили. Она точно достойна того, чтобы твои заработанные деньги были потрачены на неё.
Он допил чай залпом, поднялся и направился к выходу. Из комнаты выскочила Лили.
– Кролик! А ты разве не останешься?..
Он посмотрел на мать, потом на сестренку. В ее глазах стоял такой немой вопрос и надежда, что его снова сдавило в груди.
– Лили, я завтра приду к тебе, - сказал он, опускаясь на корточки перед ней.
– И кое-что принесу. Только обещай, что будешь вести себя хорошо? - Он улыбнулся и провел рукой по ее волосам, взъерошивая пряди.
Лили рассмеялась.
-Хорошо! Только обещай, что придёшь!
- Обещаю!
Через час Дверь в его и Эммы квартиру открылась с тихим щелчком. В гостиной горел свет, пахло пастой, которую она, видимо, разогревала себе на ужин. Эмма сидела на диване, поджав ноги, и читала какую-то брошюру. Она подняла на него глаза.
– Всё хорошо? - спросила она, откладывая бумаги. Ее взгляд был спокойным, но изучающим.
Маршалл снял куртку, почувствовав всю тяжесть прошедшего дня. Он прошел на кухню, налил себе стакан воды и выпил его, стоя у раковины.
– Я ездил к матери, - наконец выдохнул он, поворачиваясь к ней. Говорить было трудно.
Эмма молча ждала, давая ему собраться с мыслями.
– Их выселяют. Долг за квартиру, две тысячи. - Он посмотрел в пол, чувствуя жгучую смесь стыда и злости.
– Лили... ей лечили зубы. Видимо, на это ушли последние деньги.
Он поднял взгляд на Эмму, ожидая увидеть в ее глазах разочарование, упрек. Но там было лишь глубокое понимание и усталое.
– И что ты будешь делать? - тихо спросила она.
– Я отдам им свою часть зарплаты. - Он сделал паузу, сжимая стакан.
– Я знаю, мы планировали... Студию, все дела. Но я не могу... Я не могу их бросить. Особенно сестру...
Он подошел к дивану и сел рядом с ней, тяжело опустив голову на руки.
– Черт, Эмма, я только получил повышение... Мы только начали... а эта чертова яма снова затягивает. Я думал, что сбежал, а она... она просто ждала.
Эмма медленно выдохнула. Она провела рукой по его спине, чувствуя, как напряжены его мышцы.
– Ты не сбежал, Маршалл. Ты начал строить свою жизнь. А та яма... она часть тебя. Ты несешь ее с собой. Просто теперь у тебя есть силы из нее выбираться. И ты не один.
– Но эти деньги... наши планы... - ответил Маршалл повернув к ней голову.
– Планы подождут, - она сказала это так просто, что он невольно поднял на нее глаза.
– Твоя семья сейчас важнее. Ты поступил правильно, просто... в следующий раз, пожалуйста, предупреждай меня. Не тащи все в одиночку. Мы же вместе, помнишь?
Он посмотрел на нее - на ее серьезное лицо, на карие глаза, в которых не было ни капли осуждения, а лишь та самая стальная решимость, что когда-то заставила ее вступить в драку за него. И впервые за весь вечер тяжесть на его плечах стала чуть-чуть легче. Она не тянула его вниз. Она просто была рядом, помогая нести его ношу.