Глава 6
Между небом и землёй
Следующий день в колледже прошел для Эммы как в тумане, сначала она правда не заметила его отсутствия, и только под конец дня, подойдя к своему шкафчику, она краем глаза увидела, что соседняя дверца не тронута, замок висел ровно так же, как утром.
«Наверное, прогуливает», - попыталась она убедить себя, зная его компанию и нрав, но у Эммы что-то екнуло внутри, что-то тревожное и навязчивое.
«Какое тебе дело? Ему же нет дела до тебя», - строго напомнила она себе, захлопывая дверцу с таким грохотом, что вздрогнула сама.
Путь домой лежал через тот самый район, где она день назад столкнулась с его друзьями.
Эмма старалась идти быстрее, бормоча про себя его же слова: «Не суйся сюда больше», но, проходя мимо грязного переулка, она замерла, оттуда доносились приглушенные стоны, хриплые, сдавленные, полные боли. И в этом хрипе она с ужасом узнала его голос, тот самый, что читал рэп и шептал ей угрозы у шкавчика в колледже.
Сердце упало куда-то в пятки, все его предупреждения мгновенно испарились из головы и она рванула в переулок.
Он лежал у лестницы, прислонившись к ржавому мусорному баку, зажав в руке маленький нож-бабочку. На его лице были видны синяки, и по его губе шла кровь.
Он убрал руку от лица, увидел ее, и в его одном зрячем глазу вспыхнула знакомая ярость, смешанная со стыдом.
- Зачем ты здесь? - прошипел он, давясь кашлем.
- Ты меня преследуешь, что ли? Я не пойму... Я же сказал тебе не соваться сюда!
- Я вообще-то помочь пришла! - выпалила Эмма, опускаясь перед ним на колени.
- Не надо мне помощи! Тем более от тебя! - он попытался оттолкнуть ее, но рука дрогнула и бессильно упала.
- Нет! Ты тут лежать и умирать не будешь, давай вставай! - в ее голосе прозвучала сталь, которой она сама от себя не ожидала, она схватила его за руку и начала поднимать.
- Ты что делаешь? - он попытался сопротивляться, но был слишком слаб.
- Спасаю тебя, не видишь что ли? Ты идти-то можешь?
- Ну... вроде могу, - он хрипло выдохнул, опираясь на нее.
Эмма закинула его руку себе на плечи, взяв его вес на себя.
-Пошли ко мне.
- К тебе? - он попытался вырваться.
- Нет...
- Да замолчи ты! - рявкнула на него Эмма, и он, к своему удивлению, послушался. Они заковыляли по улице, чтобы разрядить напряжение, она сказала:
- Моей маме вроде вообще пофиг, кого я домой привожу, лишь бы не украли ничего, ты же не украдешь у нас ничего, надеюсь?
- Я похож на того, кто дома обносит? - пробурчал он, хмурясь от боли.
- Ну, если бы я тебя знала чуть меньше, подумала бы, что ты еще тот ворюга, - парировала она.
Он что-то хрипло проворчал в ответ, но это было уже беззлобно.
В ее комнате, усадив его на кровать, она принесла воду, влажное полотенце и аптечку, он молча терпел, пока она обрабатывала синяки на его лице, затем, глядя в стену, он начал говорить, с трудом выдавливая из себя слова.
- Шел до колледжа... На перекрестке меня поджидали. Трое. Это были ребята одного ублюдка Рэя, с которым мы на днях разборки имели.
Он замолчал, собираясь с мыслями.
-Первым подошел высокий, в косухе. Сказал: «Эй, Мэтерс, куда спешишь? Слышал, ты тут язык распускаешь».
-Я ему в ответ: «Иди к черту, Рэй. Мне с тобой не о чем говорить».
-Тут второй блондинчик, перегородил мне дорогу: «Рэй не доволен. Говорит, ты его девушку на баттле опустил. Извиняться пойдешь?»
-Я рассмеялся им в лицо. Сказал: «Этот ваш Рэй читает, как больная бабка, и его девушка это единственная, кто его слушает. Так что идите все в жопу».
Маршалл с силой сжал кулак, вспоминая детали.
-Рэй первый двинулся. Я его предупреждал... сказал, чтоб не лез. Но он полез. Я ему тогда в лицо зарядил с кулака, а второму ножом в ногу... не сильно, просто чтобы отстал. Но в этот момент третий, сзади, по голове чем-то тяжелым вдарил... Дальше помню обрывками. Тащили в переулок, между этих баков... Рэй кричал: «Покажи сейчас, как ты читаешь, ублюдок!». А блондин все повторял: «Это тебе за Рэя, падаль!».
Он замолчал, сжимая кулаки.
-Спасибо, что... - он не договорил, не в силах вымолвить это слово.
- Молчи, - тихо сказала Эмма, заклеивая пластырь на его скуле.
- Просто уже молчи.
Тишина в комнате повисла густая и зыбкая, как туман над детройтскими улицами, Эмма закончила обрабатывать последнюю ссадину и отнесла аптечку в ванную, когда она вернулась, Маршалл сидел на краю кровати, его плечи были напряжены, а взгляд, избегающий ее глаз, уперся в узор на ковре.
- Не говори никому, - хрипло прорычал он, сжимая пальцы в кулаки на коленях.
- Ни слова. Ни в колледже, ни... особенно Пруфу и остальным.
Эмма остановилась посреди комнаты, скрестив руки на груди.
-А что, твои друзья не в курсе, что их «кореша» избили в переулке?
-Это не их дело! - он резко поднял на нее взгляд, и в его единственном зрячем глазу снова вспыхнул знакомый огонь.
- Я сам разберусь. Ты только не лезь.
- Опять? - в ее голосе зазвучала усталая обида.
- «Не лезь», «отстань», «забудь». Это все, что ты можешь сказать, даже когда тебя чуть насмерть не забили? Хорошо, ладно. Как скажешь!
Она отвернулась и начала собирать свои учебники, расставленные на столе, движения ее были резкими, выдававшими накопившееся раздражение она рисковала, таща его сюда, а он снова отгораживался своей колючей проволокой.
Внезапно он тяжело вздохнул.
-Они... они не поймут, - его голос потерял металлические нотки, став просто усталым.
- Для них я должен быть... несокрушимым понимаешь? Если они узнают, что меня так... обработали... Я стану слабаком в их глазах. Посмешищем. А здесь, в этих кварталах, это смертный приговор. Ты этого не понимаешь. Ты не из нашего мира.
Эмма обернулась. Он сидел, сгорбившись, и смотрел на свои синие костяшки, в этот момент он не был ни рэпером, ни хулиганом, он был просто молодым парнем, запертым в клетке собственного имиджа и жестоких правил улицы.
- Я понимаю, что тебе больно, - тихо сказала она.
- И не только физически.
Он ничего не ответил, лишь кивнул, не поднимая головы. Эта уступка, это молчаливое признание далось ему дорогой ценой.
- Ладно, - выдохнула Эмма.
- Никому не скажу. Обещаю.
Она подошла к окну, отодвинула занавеску. Улицы пустели, заливаясь алым закатом.
-Мама скоро придет, тебе нужно идти. Сможешь дойти?
- Смогу, - он поднялся, слегка пошатываясь, и сделал несколько пробных шагов. Боль скривила его лицо, но он стиснул зубы.
- Эмма?
Она посмотрела на него.
-Да?
Он колебался, борясь с самим собой.
-Спасибо, - наконец выдавил он. Слово прозвучало непривычно и грубо, будто он резанул им горло.
- И... прости за всё.
Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Эмма слышала его неуверенные шаги в коридоре и щелчок входной двери.
Она осталась стоять у окна, глядя, как его силуэт, все еще сгорбленный от боли, медленно растворяется в сгущающихся сумерках, он ушел, оставив после себя не только запах крови и грязи, но и тяжелое, невысказанное чувство.