Глава 4
«Земля-14» среагировала на наше сообщение практически мгновенно. Мы обогнали их меньше чем на сутки, поэтому нам оставалось продержаться до завтрашнего дня, не столкнувшись при этом с каким-либо другим объектом, которых в этом районе довольно много. Мы не так давно пролетел пояс астероидов, который расположен между Марсом и Юпитером. Нам даже удалось увидеть Цереру(1). Но то, что мы уже около трех недель, как вышли за его пределы, не отменяло вероятности столкновения с его объектами. Но самая большая опасность нас поджидала в том, что мы могли столкнуться с одним из семидесяти девяти спутников Юпитера, облет которого заканчивали. Или, что еще хуже, попасть в зону притяжения этого гиганта.
Естественно, на ближайшие двое суток опять придется забыть о сне. Правда, эта внештатная ситуация довольно сильно нам осложнила планы, ведь из-за нее прибытие теперь должно будет произойти примерно на две-три недели позже запланированного. Поэтому мне было необходимо отправить на Теллурион известие о наших осложнениях.
По пути до своей каюты, я набросала в блокноте сообщение: «Произошла внештатная ситуация. Мы застряли на орбите Юпитера из-за отказа двигателя. В данный момент мы находимся в ожидании помощи от второго корабля. Наше прибытие к вашей планете произойдет ориентировочно на три недели позже назначенного. Земля-13. Конец связи».
Когда я оказалась на месте, то занялась переводом сообщения в код Морзе. Пока мой монитор загружался, запись уже приобрела вид:
.——. .—. ——— .. ——.. ——— ———— .—.. .— .—— —. . ——— — .— — —. .— .—.— ... .. — ..— .— —.—. .. .—.— ...... —— —.—— ——.. .— ... — .—. .—.— .—.. .. —. .— ——— .—. —... .. — . ..—— .——. .. — . .—. .— .. ——.. —....— ——.. .— ——— — —.— .— ——. .— —.. .—— .. ——. .— — . .—.. .—.— ...... .—— —.. .— —. —. —.—— .——— —— ——— —— . —. — —— —.—— —. .— .... ——— —.. .. —— ... .—.— .—— ——— ...— .. —.. .— —. .. .. .——. ——— —— ——— ——.— .. ——— — .—— — ——— .—. ——— ——. ——— —.— ——— .—. .— —... .—.. .—.— ...... —. .— ———— . .——. .—. .. —... —.—— — .. . —.— .—— .— ———— . .—.— .——. .—.. .— —. . — . .——. .—. ——— .. ——.. ——— .——— —.. . — ——— .—. .. . —. — .. .—. ——— .—— ——— ———. —. ——— —. .— — .—. .. —. . —.. . .—.. .. .——. ——— ——.. ...— . —. .— ——.. —. .— ———. . —. —. ——— ——. ——— ...... ——.. . —— .—.. .—.— —....— .———— ... —— ...... ..—.—
Сейчас мы приблизились к Теллуриону примерно на один световой час, поэтому, если же ответ будет, то получу его я не раньше, чем через шесть часов.
Когда я вернулась на капитанский мостик, уже шел сеанс связи со вторым кораблем. На нем присутствовали все без исключения члены обеих команд. Пока я занимался передачей сообщения, все остальные уже начали разрабатывать план по спасению нашей группы.
Для начала, им нужно было сбавить скорость, чтобы случайно не пролететь мимо нас. Затем требовалось провести стыковку через один из наших грузовых шлюзов, для того, чтобы переправить из нашего грузового отсека спутники и прочее оборудование. После чего нам требовалось перенести туда свои вещи и провизию. Главное, чтобы на нашем спутнике хватило места.
Сутки прошли в подготовке к переходу. Все оборудование было перемещено поближе к шлюзу. Как и наши пожитки. К тому моменту, как «Земля-14» приблизилась к нам на достаточное для стыковки расстояние, вся команда уже находилась на месте возле внутренних дверей грузового отсека. Капитаны руководили всем процессом со своего рабочего места. Все, что нам было известно о том, как проходит стыковка, мы получали только со звуков, которые доносились по ту сторону шлюза. По началу, это был грохот, известивший нас о начале стыковки. Спустя некоторое время раздался шум, который означал заполнение безвоздушного пространства между шлюзами кислородом, чтобы там можно было спокойно работать без скафандров.
Когда шум прекратился, мы услышали, как открылся наружный шлюз. Вслед за этим, трое мужчин, входивших в состав моей команды, принялись открывать внутренний шлюз. Когда все было открыто, к нам навстречу шагнул Энцелад в сопровождении двух своих хороших друзей – Гипериона (2) и Фобоса(3). Еще один его друг, которого Энцелад всегда считал своим хорошим напарником в работе, — Оберон(4), — стоял по ту сторону коридора, образовавшегося при стыковке. Было понятно, что он занял позицию, наиболее удобную для приема нашего оборудования.
Поскольку все оно было настолько тяжелым, что на Земле его не могли погрузить в ракету без дополнительного подъемного механизма, которого у нас не имелось, необходимо было на время переноса отключить гравитационный маневр. Это требовалось от обоих кораблей, и было предметом обсуждения на вчерашнем сеансе видеосвязи. Поэтому, когда стыковка произошла, я и Оберон связались по внутренним каналам связи с нашими капитанами, после чего Энецелад, зная, что при гравитации у нас нет работы, подошел ко мне и заключил в своих крепких объятиях.
— Я рад, что с тобой все в порядке, — произнес он, наклонившись к моему уху.
— Аналогично, — коротко ответила, улыбнувшись.
Мне хотелось сказать еще, что это не главное, потому что самое важное здесь это вопрос, успеем ли мы, и не случится ли по пути что-то еще, что помешает нам спасти Теллурион, но не успела об этом высказаться.
Гравитация была потеряна и вместо своих опасений, я отстранилась и произнесла:
— Пора работать.
Следующие четыре месяца пролетели буквально с космической скоростью. При перемещении оборудования случился один небольшой казус.
В грузовом отсеке оказалось слишком мало места, чтобы вместить в него все наши приспособления. Поэтому пришлось все оставшееся загрузить в одну из кают для пассажиров.
Конечно, лишних спальных мест не было, ведь на двадцать спален на корабле теперь как раз находилось двадцать человек. Но в данном случае ситуацию спас тот момент, что здесь находились две пары. Об этом знали все, поэтому решение было очевидно. Поскольку Галатея(5) страдала от аллергии на никель, которым была переполнена комната Розалинды(6), она не могла разделить одну спальню со своей девушкой. Следовательно, оставался лишь один вариант – мне нужно было делить одну спальню с Энцеладом. Мы не были против этого, потому, переместив туда еще одну кровать, прикрутили ее к полу, чтобы не летала при отсутствии гравитации.
Кроме того, его спальня была одной из пяти самых больших на корабле, потому что руководителям команд и капитанам в своих комнатах полагалось время от времени еще и работать.
Странно было то, что на корабле, который сам по себе должен был оказаться на орбите Теллуриона на две недели позже, чем его более быстрый собрат, при этом загруженном до своего возможного предела и задержавшемся из-за нашей ситуации, мы прибыли на место с задержкой всего лишь в одну неделю.
Всем нам необходимо было оставаться на орбите до тех пор, пока не будут выполнены все работы.
Первые три дня с момента прибытия ушли на налаживание резервного спутника, который прилетал с нами, а свободной каюте, для того, чтобы с его помощью иметь возможность связаться полноценно с планетой.
Сам Теллурион представлял собой гигантскую планету, которая ничем не отличалась от Земли внешне, кроме своих размеров. Она была примерно в тридцать раз больше и имела такие же участки суши и воды, соотношение которых было примерно, как и на нашей родной планете. Только было еще несколько очень крупных и значимых отличий. Теллурион был буквально окружен сеткой мелких спутников, которые занимались контролем погодных условий. Все они зависели от нескольких десятков более крупных спутников, которыми управлял генератор, находящийся на орбитальной станции. Именно с этой станцией мы и состыковались. Но самое забавное заключалось в том, что эта станция имела название «Терра-1», что для всех моих коллег стало поводом для подколов в мой адрес.
Кстати, Теллурион являлся единственной в нашей системе планетой земной группы, которая имела более двух спутников. У него их было тридцать семь. Примечательно, что ни один из них не имел собственного названия. Все они обозначались единым кодом «S/2685 Т1», «S/2685 Т2» и так далее. «S» обозначало «спутник», «2685» — год открытия, «Т» — первую букву названия планеты. Приписки «1», «2» и прочие обозначали номер спутника.
Правда, один из них был переделан под искусственное солнце. Для этого требовалось все так же сетка, что и вокруг Теллуриона, только на этот раз более усовершенствованная, ведь нужно было спровоцировать течение химических реакций, типичных звезде. Выбор пал на «S/2685 Т17», поскольку он двигался по небу идентично Солнцу и позволял удерживать на планете двенадцать часов светового дня, и отводил столько же времени на ночь.
Когда резервный спутник был выпущен на орбиту, а связь была налажена, между станцией и планетой началось обсуждение дальнейшего хода нашей деятельности. Для начала было решено, что нужно заняться ВКД(7) в открытом космосе, чтобы разобраться с главным спутником связи, поскольку генератор с новыми блоками еще пока был способен работать. ВКД требовалось для того, чтобы можно было лично убедиться, что при выводе на орбиту сам спутник не получил никаких повреждений.
Поскольку из-за своего здоровья, я не имела допуска к выходу в открытый космос, мне пришлось на момент вывода, совместно с еще тремя членами своей команды, засесть в местной импровизированной диспетчерской и координировать все действия наших связистов-мужчин, которым как раз предстояло совершить выход в открытый космос.
С момента запуска спутника, на станции закипела работа. Пока моя команда под моим руководством проводила всевозможные проверки на вероятность наличия внештатных ситуаций и возможность их ликвидации. За счет этого просчитывая срок службы. Наши механики во главе с Энцеладом проводили идентичные проверки.
Все это заняло у нас еще две недели работы. К счастью, обошлось без последствий, и мы наконец-то получили возможность спуститься на планету.
Вместе с космическим центром Теллуриона мы определили наиболее удачный день для спуска, а когда он настал, никто даже не успел опомниться, как наша компания уже оказалась на поверхности.
Несмотря на то, что почти все время я проводила в условиях присутствия гравитации, здесь мне все равно было не совсем хорошо. Вероятно, потому, что я просто отвыкла от поверхности планеты. Да и на станции всегда была невесомость.
Когда мы приземлились, нас уже встречали, как героев. Поскольку идти было не совсем возможно, мы заняли места в инвалидных креслах, с которыми нас уже ждали медработники.
Когда все были переправлены в медицинский корпус, начались три самых долгих часа в моей жизни. В это время проводились всевозможные проверки функций жизнедеятельности наших организмов. С того момента, как мы покинули Землю, изменился только вес всех членов экипажа. В условиях невесомости, когда достаточно буквально пошевелить одним пальцем, чтобы оказаться на другом конце корабля, расход калорий приравнивается практически к нулю, поэтому, если не делать упор на физические нагрузки с инвентарем, набор веса является обыденным явлением.
Когда проверки моего здоровья были закончены, я не стала дожидаться Энцелада, а решила отправиться к моей матери. Она была задействована для работы в этом же космическом центре, поэтому мне не составило труда узнать ее адрес и информацию о том, что сегодня она должна была как раз быть выходной. Я предупредила своего молодого человека, написав сообщение, и покинула центр.
Селена Франц жила в маленьком одноэтажном домике. Таком же, как и все на этой планете. Его треугольная крыша была покрыта солнечными батареями, которые вырабатывали энергию на содержание дома.
Я постучала. Когда дверь открылась, передо мной предстала женщина чуть выше меня. Но кроме роста в ней не было абсолютно ничего от моей матери. Ей сейчас должно было быть шестьдесят, но эта женщина выглядела на семьдесят, если даже не на все восемьдесят. Ее каштановые волосы стали белоснежными. Казалось, что на Земле даже снег не бывает настолько светлым.
— Терра? – спросила она, растерянно глядя на меня.
— Мама? – ответила я, все еще отказываясь верить своим глазам.
— Ты была в команде, которая занималась спутником? – поинтересовалась Селена.
— Нет, мам. Ее возглавляла, — сказала я, подходя ближе.
— Какая ты умница! – восторженно воскликнула мать, подходя и обнимая меня. – Заходи, что же ты стоишь, как не родная?!
Мы прошли в дом, она сделала чай, после чего завела разговор о том, как вышло, что я оказалась здесь. Но меня волновало куда больше, что способствовало таким серьезным переменам в ее внешности. Поэтому, после рассказа, я задала интересующий меня вопрос. Я знала, что стресс способен сильно изменить людей, но никогда бы не подумала, что настолько.
Не прошло и часа нашего разговора, как мой телефон зазвонил. Это был Энцелад.
— Терра, мне тут нашептали, что на этой планете очень красивые закаты, — сказал он игривым тоном, когда я подняла трубку. – Если ты сейчас выйдешь, то мы успеем в самое красивое место на обитаемой части.
— Да? Ты, что, здесь? – спросила я.
— Да.
— Хорошо, сейчас, — с улыбкой ответила я, после чего обратилась к матери. – Извини, мне пора.
— Ночевать придешь? – поинтересовалась она, вместе со мной вставая из-за стола.
— Нет, прости. У нас специальные комнаты в медчасти космического центра, — пояснила я. – Завтра обязательно зайду к тебе.
— Буду ждать, — с грустью посмотрев на меня, ответила мама.
Когда я вышла на улицу, то увидела его. Энц стоял на протоптанной тропинке с большим букетом свежесобранных полевых цветов.
Я подошла к нему и обняла, после чего забрала цветы. Их запах был настолько приятным и сильным, что я чувствовала его даже когда держала руки опущенными.
— Пошли? – спросил он, обнимая меня за талию.
Я кивнула, и мы молча пошли к тому месту, которое посоветовали для самых красивых видов. Не прошло и двадцати минут, как мы остановились недалеко от края небольшого обрыва. Там был подготовлен небольшой пикник.
— Я пришел немного пораньше, — сказал Энцелад, после чего предложил сесть на плед.
Когда мы оказались внизу, он налил нам вина, у которого оказался довольно странный, но, в то же время, интересный привкус. Осушив свой бокал, я решилась завести разговор, о котором думала с начала моего назначения на должность капитана команды.
— Энц, — неуверенно начала я, — не знаю, как ты отнесешься к этому, но... я хочу остаться здесь, — на выдохе закончила я, отводя глаза.
— Знаешь, я не удивлен, — ответил он, после небольшой паузы. – Но... Как ты отнесешься к тому, что я останусь с тобой? Желательно до конца жизни? – спросил Энцелад.
Его вопрос заставил меня поднять взгляд. Энц взял меня за руку и протянул в мою сторону кольцевидную ромашку.
Этот цветок рос только на Теллурионе и представлял собой обычную ромашку, цветоножка которой имела форму круга, что делало цветок очень похожим на любое обычное кольцо.
— Прости, нормальное здесь найти не получилось, — виновато сказал он, после чего посмотрел в мои глаза.
— Мне все равно, — улыбнувшись, произнесла я. – Я согласна.
После этих слов Энцелад еще крепче обнял меня и надел ромашку на мой безымянный палец правой руки.
В тот же момент «Солнце» стало заходить за горизонт, буквально окрашивая все, что нас окружало, начиная от неба и воды, заканчивая травой и даже нашей кожей, в розовый цвет. От этого все приобрело такой вид, что я потеряла дар речи.
Глядя на этот вид, я поняла, что Теллурион – это самое прекрасное место во всей Вселенной.
Пусть год на этой планете длится почти двадцать тысяч лет из-за ее огромной орбиты, пусть существование на ней возможно только при помощи невообразимого количества дополнительного оборудования, мне было все равно. Она была самым великолепным явлением мира, и мне хотелось провести здесь всю свою жизнь.
Пусть вдали от родной Земли, но главное – со своей семьей. На планете, открытой моим дедом...
---
Прим. Автора
1) Церера – карликовая планета, расположенная в поясе астероидов между Марсом и Юпитером.
2) Гиперион – спутник Сатурна
3) Фобос – спутник Марса
4) Оберон – спутник Урана
5) Галатея – спутник Нептуна
6) Розалинда – спутник Урана
7) ВКД – внекорабельная деятельность