18 глава
С Чаской в квартире сразу стало иначе,и эти два дня прошли совершенно по другому.
Часка разложила вещи в гостиной, потом, подумав, махнула рукой и просто бросила всё на стул.
— Я потом разберу, — сказала она. — Или вообще не разберу. Я ж не навсегда.
Они легли поздно. Долго болтали о всякой ерунде, вспоминали какие-то смешные моменты из подросткового возраста.
На следующий день после завтрака девушки решили выйти погулять.
Вечером они снова сидели дома. Готовили вместе,потом смотрели фильмы,а ночью Муалани лежала в своей комнате и вдруг поняла, что впервые за долгое время не прокручивает в голове одни и те же сцены.
Вечером перед отъездом чемоданы уже стояли у стены в прихожей. Часка сидела на диване, поджав ноги, листала что-то в телефоне и время от времени поглядывала на подругу. Та ходила по комнате, и явно нервничала, хоть и старалась делать вид, что всё нормально.
— Ты уже написала ему? — спокойно спросила Часка, не поднимая головы.
Муалани остановилась.
— Нет… — честно сказала девушка. — Всё думаю, стоит или нет.
— А ты хочешь? — подруга наконец посмотрела на неё внимательно.
Муалани кивнула, почти незаметно.
— Да. Наверное.
Она села на край кровати, взяла телефон в руки и долго смотрела на экран,после чего решилась написать Киничу сообщение:
«Мы завтра с подругой едем к моим родителям, в другой город. Решили провести там праздники. Я подумала… если хочешь, можешь поехать с нами. Родители будут рады с тобой познакомиться».
Часка ничего не сказала. Муалани же сидела, уставившись в одну точку, считая секунды.Ответ пришёл не сразу,а минут через пять,и эти пять минут тянулись мучительно долго.
Сообщение от Кинича было длиннее, чем она ожидала.
«Спасибо, что позвала. Правда. Это очень… важно для меня. Но я не смогу поехать. Прости. Надеюсь, ты хорошо проведёшь время».
— Ну? — осторожно спросила Часка.
Муалани сглотнула.
— Он отказался, — сказала она.
Она быстро набрала ответ.
«Ничего страшного, я понимаю. Хорошо тебе провести Новый год».
Муалани опустила руки на колени и смотрела вниз. Внутри было пусто.
Часка легко коснулась её плеча,не решаясь говорить.
Утром Муалани стояла рядом с Чаской на вокзале, кутаясь в куртку, и держала в руках билет, который уже несколько раз успела помять.Муалани выдохнула, прислонилась спиной к холодной плитке и закрыла глаза на секунду. Всё-таки поездка была хорошей идеей. Хоть немного сменить обстановку.
— Слушай, — вдруг сказала Часка, оглядываясь. — Я сбегаю за кофе. Тут где-то был нормальный киоск. Тебе какой?
Муалани открыла глаза и кивнула.
— Латте, если есть. Если нет — любой, — она махнула рукой. — Я тут подожду, не хочу толкаться.
— Окей, никуда не уходи, — улыбнулась подруга. — Я быстро.
Часка исчезла в потоке людей. Сначала Муалани даже не обратила на это внимания. Она просто стояла, листала телефон.
— Девушка, — раздался голос сбоку. — А вы не подскажете, который час?
Муалани вздрогнула и повернулась. Перед ней стоял мужчина лет тридцати с лишним в мятой куртке.
— Эм… — она машинально взглянула на часы. — Девять двадцать.
— Спасибо, — он не ушёл. Наоборот, сделал шаг ближе. — А вы куда едете?
Вот это ей уже не понравилось. Девушка напряглась.
— К родителям, — коротко ответила она, надеясь, что на этом всё закончится.
Но мужчина усмехнулся, будто услышал что-то забавное.
— Одна едете? — спросил он, оглядываясь на чемоданы.
Муалани почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. Она выпрямилась.
— Нет, — сказала она чуть резче. — Я не одна.
— А где тогда ваша компания? — он наклонил голову, разглядывая её слишком внимательно. — Что-то я никого не вижу.
— Подруга отошла, — отрезала светловолосая. — Она сейчас вернётся.
Мужчина хмыкнул, но не отступил.
— Ну, пока она не вернулась, можем пообщаться.
— Мне неинтересно, — сказала девушка твёрже. — Пожалуйста, отойдите.
— Да ладно тебе, чего ты такая напряжённая, — мужчина поднял руки, но сделал ещё шаг ближе. — Я же просто познакомиться хочу.
Муалани стало по-настоящему не по себе. Она оглянулась по сторонам — людей было много, но никто не обращал на них внимания. Каждый был занят своими делами.Каждая секунда тянулась мучительно долго. Муалани смотрела поверх его плеча, пытаясь разглядеть Часку в толпе. Где же она? Почему её так долго нет?Мысли путались. Хотелось закричать, но горло будто сжало. Хотелось уйти, но он стоял слишком близко, перекрывая путь. Муалани судорожно вцепилась в сумку, надеясь только на одно — чтобы Часка наконец вернулась.
— Я жду подругу. Пожалуйста, отойдите.
Мужчина хмыкнул, сделав шаг ближе.
— Да ладно тебе, — он улыбнулся. — Я же просто познакомиться хотел. Что ты такая зажатая? Красивая же девушка.
Она сделала ещё шаг назад. Мысли путались. Где Часка? Почему её так долго нет?
И в этот момент раздался голос. Слишком знакомый, чтобы перепутать.
— Проблемы какие-то? — сказал он.
Мужчина вздрогнул и обернулся. Муалани сначала даже не поверила — просто стояла и смотрела, будто мозг отказывался складывать картинку целиком. За спиной этого типа стоял Кинич.
— Тебе что-то нужно от неё? — добавил он, чуть наклонив голову.
Мужчина быстро окинул его взглядом.
— Да нет, — буркнул он. — Уже ничего.
Он развернулся и ушёл почти сразу, даже не оглядываясь.
Муалани всё ещё стояла, не двигаясь.
— Ты в порядке? — Кинич повернулся к ней.
Она кивнула, не сразу находя слова.
— Да… вроде, — голос вышел тише, чем она хотела. — Спасибо.
Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга.
— Ты… — начала она и замолчала. — А ты что тут делаешь?
Он слегка пожал плечами.
— Я подумал, что должен тебя проводить.
Она снова кивнула.
— Понятно.
Неловкая пауза. Девушка опустила взгляд, поправила ремешок сумки. Ей хотелось спросить тысячу вещей,но ни один вопрос не казался правильным.
— Поезд скоро? — спросил он.
— Да. Минут через двадцать.
— Хорошо.
Кинич помолчал, потом добавил:
— Муалани… С наступающим Новым годом. Надеюсь, у тебя всё будет хорошо.
Она подняла на него глаза.
— Спасибо. И тебя… тоже с наступающим. Хорошо проведи праздники.
Он кивнул. Чуть задержался,постоял с Муалани пару минут,по его лицу было видно будто он хотел сказать что-то ещё, но передумал. Потом развернулся и ушёл, когда заметил девушку, явно идущую в их сторону,и понял что это вероятнее всего подруга Муалани,с которой она уже будет в безопасности.
Муалани осталась одна. Она смотрела ему вслед дольше, чем собиралась, и только потом услышала знакомый голос.
— Господи, я думала, я там умру в этой очереди! — Часка появилась с двумя стаканчиками кофе. — Ты не представляешь, сколько там людей. Я уже думала плюнуть и уйти.
Она протянула один стаканчик подруге и вдруг замерла.
— Эй… ты чего такая бледная?
Муалани взяла кофе.
— Да так, — сказала она после паузы. — Тут… один странный тип подходил. Но всё уже нормально.
Часка нахмурилась.
— Что значит «странный тип»? Он что, приставал?
— Немного, — призналась девушка. — Но всё обошлось.
Подруга хотела что-то спросить ещё, но Муалани уже смотрела в сторону, будто разговор исчерпан. Часка вздохнула, но не стала давить.
Пока они ждали поезд, Муалани сидела на холодной лавке, держала стаканчик с уже остывающим кофе и почти не чувствовала вкуса.
Девушка медленно выдохнула и опустила взгляд на свои кроссовки. Она вдруг отчётливо поняла: если бы не Кинич, всё могло закончиться совсем иначе. И от этой мысли по спине пробежал холодок. Она не любила думать о том, что «могло бы быть», но сейчас это лезло в голову само, без спроса.
«Ну почему я не знаю, как теперь себя правильно вести»
Она жалела именно о своем слегка холодном тоне. Муалани поймала себя на желании написать ему сообщение прямо сейчас, но тут же испугалась. А вдруг поздно? А вдруг это будет выглядеть странно? А вдруг она снова скажет не то?
Поезд объявили, и Часка радостно оживилась, встала, начала собирать вещи.
— Ну всё, пошли. Наконец-то.
Муалани поднялась следом,отвернулась и пошла за подругой.
Но чувство сожаления не уходило.
В это же время Кинич был уже дома,делая себе чай. Он даже не задумывался, какую кружку берёт, какой чай достаёт с полки. Все его мысли были забиты Муалани. Разговор с ней получился не таким, каким он его представлял. Кинич хмуро выдохнул и потёр переносицу. Он ведь правда хотел как лучше. Хотел быть рядом, хоть немного сгладить этот момент перед отъездом. А вышло, кажется, только хуже.
«Может, я вообще зря пришёл» — мысль была неприятной, но упорно лезла в голову.
Кинич снял чайник с плиты, налил кипяток, бросил пакетик в кружку. Руки слегка дрогнули, и он это заметил,и раздражённо сжал пальцы, будто злился на себя за такую мелочь. Он хотел, чтобы между ними все хотя бы начало налаживаться. А получилось, наоборот, будто расстояние стало ещё больше.Хотя если Муалани обижается… он, в общем-то, может её понять.